Чтение онлайн

Напоследок обернувшись и взглянув на застывшего словно статую Шмеля, Магеллан принялся осторожно спускаться вниз. Здесь было влажно и прохладно. Фонарик выхватывал неожиданно высокие своды пещеры, которая снаружи оказалась лишь верхушкой айсберга. Судя по размерам, весь комплекс мог протягиваться под землёй на многие километры. Когда десантник уже устал спускаться, до его ушей вдруг донёсся голос:

— Сколько лет готовился ты к этой жизни, но обнаружил лишь то, что жизнь прошла.

Где-то в глубине пещеры засветился слабый огонёк.

— Ничего нет, говоришь? — прошептал Магеллан, прицелившись. Его ПНВ выделил контуры человека, склонившегося над фонариком, будто старый мудрец над книгой. — Чёртов сон. Ладно. Пойду, проверю.

Пока он спускался к неизвестному, тот произносил всё новые умозаключения, которые эхом отражались от сводов пещеры, добавляя себе мистическую значимость:

— Не стоит недооценивать бездну разочарования. У неё нет дна.

Магеллан шёл на голос, поскальзываясь на влажных камнях. Постоянно смотрел в ПНВ и держал на мушке странный дёрганный силуэт, который то сидел, то вставал, будто в ускоренной перемотке. Сначала десантнику казалось, что это чудит прицел, но когда до незнакомца оставались считанные метры, он вдруг осознал, что всё это действительно творится на самом деле.

— Есть только два состояния: либо ты страдаешь, либо ты мёртв.

— Заладил, как сломанный патефон, — с дрожью в голосе, произнёс Магеллан.

И остолбенел.

На камне рядом с фонариком сидел Демон. Его сослуживец в том же самом чёрном боевом костюме, что и десять лет назад. Правда, изрядно изрешечённым осколками. Его лицо было размыто, а глаза и рот двигались с немыслимой скоростью. Как и всё тело, которое то вставало, делало пару шагов и возвращалось обратно на место.

— Проще просверлить себе колено, чем сражаться с этой бандурой.

— Эй, это уже моя фраза!

Неожиданно мелькание прекратилось, и суровая физиономия демона повернулась в его сторону. Его глаза угрожающе сверкали в свете фонаря, будто старый товарищ готовился броситься на него.

— Если бы тебе не нравилось страдать, ты бы попытался съе…ть от страданий, — произнёс он и криво улыбнулся.

— Что ты несёшь, командир? И вообще, что ты тут делаешь?

— Если долго мучиться, что-нибудь получится. Например, грыжа, — ответил он, хохотнув, и отвернулся.

Снова мельтешение. Магаллан вдруг осознал, что под личиной Демона возможно скрывается его собственное подсознание, выплёвывающее в сон псевдофилософские мысли товарища, высказанные им в разные периоды их совместной работы. «Всего лишь сон» — повторял он себе, разворачиваясь.

— Жаль, только, что после взрыва ракеты взрывается и сердце…

Эти слова задели его за живое. Магеллан обернулся, ощущая тяжёлое чувство скорби по погибшему десять лет назад боевому товарищу. Теперь он точно знал, что Демон мёртв. Чувствовал это своим ещё живым сердцем.

— И никому уже не расскажешь, как это было красиво, — закончил он.

Демон резко сорвался с места и повалил на камни не ожидавшего этого Магеллана. Грозно матерясь, десантник попытался подняться, но вдруг с ужасом ощутил, что вокруг его ног что-то обвилось. Это было упругое тело червя, точь в точь такого же, которого он совсем недавно отправил в дробилку.

— Сука, долбанный кошмар! — рычал он от бессилия, приставляя дуло ружья к туловищу беспозвоночного. — Мать вашу за ногу! Надо срочно просыпаться!

Десантник не раздумывая выстрелил, и пожалел об этом. Громкий звук ударил по его ушам, отразившись от каменных стен пещеры. Тварь же получила небольшое пулевое отверстие, которое никак её не смутило. Магеллана подняли в воздух ногами вверх.

А дальше ничего не произошло.

Туловище червя терялось во мраке и не спешило показываться. А вот Демон наоборот, подошёл ближе и уставился в лицо бывшего сослуживца:

— Даже самый тяжелый человек легко фасуется в несколько пакетов.

Он вспомнил, что Демон всегда так говорил, когда собирался кого-то убить.

— Если ты этого просишь, то… — произнёс Магеллан, приставляя ружьё к его лбу.

Руки Демона резко схватили ствол карабина. Но к удивлению капрала, не отвели его в сторону. Вместо этого старый друг закрыл глаза и прошептал:

— Пора проснуться.

— Согласен. Прощай, старый друг…

Магеллан нажал на спусковой крючок, и потонул в какофонии звуков. Пещерные декорации разорвало лучами белого света, которые пробивались со всех сторон. Словно бумага, они сгорали, превращаясь в пепел, который просто растворялся в воздухе. Яркий свет нестерпимо бил в глаза. Ему пришлось закрыть лицо руками. Через какое-то время капрал открыл глаза и увидел полумрак подвала, в котором они с Бетой нашли убежище.

— Что с тобой? — прошептала она у него в голове, которая, к слову, жутко болела.

— Снова дурной сон. Сколько времени? Нам ещё не пора спускаться в Ад? — спросил он, протирая глаза.

— Ещё рано, Два семь. Закрой глаза и отдохни, — заботливо произнесла Бета.

Он не питал иллюзий насчёт неотвратимо приближавшегося утра. Его ждёт самый настоящий Ад, к которому он до сих пор был не готов. У него нет оружия дальнего боя, лишь меч, предусматривающий близкие контакты со смертоносными тварями. Его лицо без визора открыто для инфекторов, готовых на всё ради того, чтобы заразить его, и сделать одним из них. Существом с неестественной природой, которого интересует только убийство всего живого.

Прав был Демон, говоря, что ему нужна нянька. Раньше эту роль исполнял он, а теперь Бета. Без неё у десантника не было бы шансов. Но даже она не всесильна. Ведь стараниями Скиртэма она стала почти такой же, как и он. Загнанным в угол призраком человека, всеми силами пытающимся выбраться из лабиринта смерти. Ведь эмоции — это главная проблема людей.

— Спокойной ночи, — ответил капрал, закрывая глаза. — Надеюсь…

Его будто выключили, а через секунду включили вновь. Отдохнуть при таком режиме было фактически невозможно. Всё его тело ныло от боли. Особенно явственно она ощущалась в области груди. Словно её ударили несколько раз ножом, а потом в довесок прокрутили его внутри по часовой стрелке.

— Чувствую себя отбивной, — прокряхтел он, присев на ящик.

— Утро… Наверное, доброе, раз мы всё ещё живы, — поздоровалась Бета. — То, что ты ощущаешь, это компенсационный эффект от ТОР-капсулы. Обычный человек умрёт в тот же день после её применения. Но синтет почувствует себя слегка разбитым. Ненадолго.