Чтение онлайн

Клинок Первого Короля, отдавшего жизнь ради защиты людей, плашмя обрушился на ее собственное колено. Сжимая рукоять и лезвие меча в руках, она ударила снова, Финиалла стала Вечным Стражем чтобы сдержать эндорим, отдав все долгу и служению, обрекая себя на участь более ужасную чем смерть. Черный клинок треснул, разрывая чуждую Волю в лоскуты.

Экзарх не мог владеть свободой действий. Все его желания были подчинены великой цели. Она ей и не владела. Ей двигало более глубокое и древнее чувство. Важнее чем долг. Важнее чем страх. Обещание защитить любимых. Обещание что она дала давным давно Айру, Ульме и самой себе. Не стать чудовищем. Сделать их счастливыми. Любить их.

С каждым ударом она предавала долг. Предавала вечное, беззаветное служение и всех тех кто отдал свои жизни во всех циклах этой цели. От всех уголков мира, она почувствовала чуждое внимание. Спящие прислушивались к звукам тяжелых ударов с надеждой и недоверием. То что было невозможно, происходило:

– Сгиньте, а то остановлюсь!
– прокричала в пустоту Лана и присутствие сразу исчезло. Но Лану уже несло, слишком долго ей пришлось позволять этой сущности подавлять свои чувства, нанося удар за ударом она вопила:

– Как же! Вы! Меня! Задрали! Спящие! Нездешние! И прочие охуевшие! Я буду жить ради себя! Так как желаю!

На десятом ударе клинок со звоном разлетелся на части. Незримые нити делавшие ее куклой судьбы были разрезаны навсегда и груз невыносимой, нечеловеческой ответственности спал с души. Ее тело начало заваливаться набок, но подбежавший сотник подхватил его за плечи и уложил к себе на колени, заглядывая во вновь теплые, нежные, фиалковые глаза любимой. Ошеломленно покачав головой, воин с улыбкой произнес:

– Эх, Лана, ты совсем не бережешь свои мечи. Один потеряла, второй сломала...

Shinedown: Cut The Cord - рекомендую послушать.

Лежа в объятиях Айра, девушка усмехнулась его шутке, а потом и вовсе сквозь боль в обожженных ребрах захохотала. Сотник заметив что ее нагрудник прожжен в двух местах принялся его снимать, а Ульма побежала к ним, споткнувшись о крупный деревянный обломок валявшийся под ногами, бухнувшись на задницу, ведьма скривилась, ее изумрудные глаза святились таким счастьем и свободой, что увидев их, к Лане сразу начали возвращаться силы. Этот взгляд стоил того чтобы пережить поход к Лангарду еще парочку раз.

Харгранка всплеснув руками осмотрела страшные ожоги на груди любимой и сразу полезла за скляночками и баночками, начав их обрабатывать. Лана покосилась на обломки древесины вокруг и произнесла:

– Эти твои рояли были какие-то странные.

– Придумывать несколько дюжин полноценных музыкальных инструментов было бы очень-очень затратно, поэтому они все были из цельного массива дуба. Считай, что это тактические, бронебойные рояли. Не переживай, я оставила один настоящий, специально для тебя.
– сосредоточившись на ее ранении ответила ведьмочка. Жжение и боль постепенно затихали под ее ласковыми пальцами.

– Хитро, постараюсь тебя не злить лишний раз.
– усмехнулась среброволосая.

– Лана! Я не в этом смысле! Хочу сыграть для тебя. Давно хочу, на самом деле… - заулыбалась Ульма и закончив накладывать пропитанную мазями повязку на ожоги, перевела взгляд на сотника. Тот отрицательно покачал головой:

– Леди Ульма, мои доспехи куда толще и тяжелее, я в порядке. По крайней мере достаточно в порядке чтобы идти.

– Точно. Рыся и остальные!
– неохотно освободившись из рук рыцаря, Лана шипя от ран поднялась на ноги и протянула руку харгранке.
– Надо идти. Надеюсь они выжили…

Несколько десятков минут спустя, когда изнуренные герои преодолели подъем по длинной лестнице, они вошли в тронный зал. Там их встретили картины ужасающей бойни погруженной в недвижимую тишину. От самого входа и до середины залы, все было усеяно телами, скитальцев и пожирателей и людей. Сердце Ланы застонало от боли, из подземных воинов никого не было на ногах. Их тела, залитые черной кровью, тут и там виднелись ближе к центру залы, похоже в последнем яростном натиске чудовища потеснили их от двери, но подземники продолжали сражаться до самого конца, чтобы дать им время уничтожить Астера.

– Рыся!
– вырвался тоскливый крик из груди среброволосой. Она сейчас проклинала себя что под властью клинка даже не запомнила ее настоящее имя. Печальный голос разлетелся по зале, порождая эхо под потолком. И словно повинуясь ему, с тихими, усталыми стонами из луж черной крови начали подниматься люди. Вспыхнувшие надеждой фиолетовые глаза со страхом их считали. Один, три, пять, десять, пятнадцать… Двадцать четыре. Из тридцати семи подземников что отправились с ними выжило лишь чуть больше половины. Взгляд Ланы быстро выхватил в полумраке знакомое лицо. Сестра ее матери была жива, опершись на лук и дрожа от слабости, она спросила:

Сестра ее матери была жива, опершись на лук и дрожа от слабости, она спросила:

– Вернулись? Значит эта тварь мертва?
– Было понятно, что она спрашивала это не для себя: уже то, что ребята вернулись, а подземников не захлестнули свежеватели - говорило само за себя.

Айр кивнул:

– Только благодаря вам. Вы пожертвовали многим, так что вам эта победа принадлежит может быть даже больше, чем нам - вы выстояли несмотря ни на что, дав нам время и возможность сразить чудовище. Наше признание не выразить никакими словами.

Долгие слова и не были тут нужны. Оставшиеся в живых воины ответили усталыми улыбками, взглядами и кивками. Долгие слова сейчас были нужны гораздо меньше перевязок и лечебных припарок.

Лана бросаясь вперед и заключая тетю в объятия. Ее старший сын стоял неподалеку, поддерживая мать.

– Прости что так долго. И за Сову тоже прости! Я тогда была не в себе, я…

– Доколе повторять будешь, глупая? Мы чудо свершили, что и не надеялись застать на своем веку. Вышли под солнце и сразили наконец старого врага. Сова… Сова нами гордится.
– гордо ответила ей охотница и ласково потрепала по волосам.

Внезапно внимание Ланы привлек горестный крик Ульмы, закрутив головой она увидела склонившуюся над одним из Свежевателей ведьму. А затем, осознав все, освободила от своих объятий Рысю и подошла к подруге. Туда же направился и Айр. Одолевший вместе с ними весь путь до Лангарда проводник лежал на зарубившем его скитальце, все еще крепко вцепившись тому в глотку. Логарр был мертв, а на его лице застыла яростная гримаса. Всхлипнув, Ульма прикрыла его большие глаза:

– Я… Я так и не исполнила мое обещание. Не превратила его в человека…