Чтение онлайн

— Вы какая-то знаменитость? — с трудом вырулив сквозь толпу «поклонников», поинтересовался извозчик.

Состроила скорбную гримасу.

— Если бы!

Вдаваться в подробности не хотелось. К счастью, водитель попался не словоохотливый, донимать не стал.

Как я и предполагала, у подъезда де?урили любители жареных фактов. Тут уж, рассвирепев, я дала интервью. Одному поставила синяк, второго послала сношаться в самых экзотических позах, а третьему заявила, что ни от кого не рожала и не собираюсь. Вряд ли поверят, но надоело молчать.

Заперев входную дверь, крепко задумалась. Ну и как мне жить дальше? Завтра на работу, мне тащиться до стоянки парчеллы… Хоть служебный паромобиль выпрашивай и парочку крепких ликвидаторов для oхраны. ?м, а это мысль! Нечего и думать, чтобы в одиночку сражаться с армией печатной тьмы.

Скорей бы закончился дурацкий развод! После него от меня отстанут, перeключатся на другие темы. Например, обсудят, сколько удалось оттяпать Амели, выяснят, кто утешает несчастную брошенную жену и тому подобное. А я из новостей превращусь в давности. Ну любовница. Месяц любовница, два любовница, а на третий скучно, читатели запросят свежей крови. Может, мы с Эмилем вообще разбежимся. Легко на фоне таких волнений!

Вещи разбирать не стала, бросила чемодан в прихожей. Сделала себе крепкого кофе и, как была, в дорожном костюме забралась с ногами на подоконник.

Нервно усмехнувшись, уставилась на дерево. Странно, что на нем еще не висят грозди репортеров! Но если хотят снимать, пусть снимают. Кадр очень даже ничего получится, романтично-мечтательный. Я даже заголовок придумала, дарю — «Ночная жена в тоске ждет звонка любовника». Не очень? Ладно, я не мастер слова, с меня взятки гладки.

Допила кофе, заодно привела мысли в порядок.

Идея со служебным паромобилем и охраной показалась мне здравой. Пoпрoшу на пару недель, пока все не уляжется. А то репортеры затопчут в пароксизме страсти.

Достала диктино и задумалась: кто у нас теперь второй зам, назначили или нет? А, была не была, начну с самого верху! Зато Огнед не обвинит, что без его ведома обо всем договорилась.

— Магдалена? — Похоже, главу Карательной мoй звонок не удивил. — Уже вернулись?

— Да, спасибо, хассаби. Вашими стараниями отпуск прошел прекрасно. Местечко чудесное, спасибо за рекомендацию. И премию тоже.

— Это хорошо, что вы набрались сил. Они вам очень понадобятся.

Напряглась, уловив дурной намек.

Только не говорите, что меня уволят!

Да нет, вздор! Ладно, в первый раз, когда я завела шашни с преступником, не подозревая о его намерениях, невольно сливала информацию. Но сейчас-то. Подумаешь, переспала с пoмощником министра. За такое не увольняют.

Речь действительно шла о другом.

— Я хотел вас подготовить… — Огнед сделал паузу, собираясь с мыслями. — О вас пишут. Много пишут. И вовсе не в связи с успешным раскрытием. Разумеется, я в эти грязныe сплетни не верю, но многие… Словом, в Карательной могут смотреть косо. На улицах тоже.

— Спасибо, — пробормотала я.

Мне срочно требовалась газета. Проще отбиваться, зная, в чем тебя обвиняют. Речь явно не о любовной связи с Лотеску. Даже боюсь представить, каких мерзостей напридумывали репортеры!

— Хассаби Огнед, — барабаня пальцами по колену, несмело начала я, — у меня к вам просьба… В связи со сложившейся ситуацией можно выделить мне паромобить и охрану?

Торопливо подчеркнула:

— Временно, пока все не уляжется. Понимаю, это наглость с моей стороны…

— Не беспокойтесь, — оборвал меня Огнед. — Я отлично все понимаю. Завтра к половине девятого будет. Повторюсь, я газетам не верю.

Еще раз, теперь гораздо сердечнее поблагодарила главу Карательной. Далеко не всем, да что там, редко кому везет с начальством. Другой бы рявкнул: «Сами разбирайтесь!», а то и вовсе подписал увольнительный лист, чтобы избавиться от проблемной сотрудницы. Подходящая формулировка нашлась бы — слив информации. А что, раз спит с помощником министра, то стучит на коллег и непосредственное начальство.

— Вы там как? — чуть помолчав, напряженно осведомился Огнед.

Понимаю, разговор неприятный. Карательной тоже досталось. Пусть за моральный облик сотрудников с постов не смещают, но повышенный интерес прессы гарантирован. Мало ли, что они накопают под шумок!

Скoрчила гримасу.

— Держусь.

И честно призналась:

— Только осознаю, куда вляпалась.

— А я предупреждал, госпожа ишт Мазера! — проворчал Огнед. — Нашли, кому переходить дорогу. Барон Райне ради дочери не только вас, меня в порошок сотрет. Не своими руками, так руками родственников жены, того же министра финансов. Сами понимаете, с ним ссориться чревато, кислород перекроет.

Тут я по-настоящему испугалась.

Холодок пробежался по спине, рождая толпы мурашек. Сердцебиение участилось, засосало под ложечкой.

Неужели тaки уволит?

Тяжелое молчание собеседника угнетало. Я слышала лишь ровное дыхание Огнеда. Какой приговор он мне вынес? Скорей бы уж огласил. Так, если выделил паромобиль, охрану, то не уволит. Депремирует, понизит в должности, как Тонка, засунет в какой-нибудь пыльный архив с глаз долой. И отрапортует обиженному министерскому родственнику Амели: мол, все сделано, наказана по всей строгости.

— Вам тут повестка пришла, — наконец вновь заговорил ?гнед. От его голоса веяло могильным холодом. — Прислали с приставом на рабочее место. Советую все отрицать и не вдаваться в подробности. И перед походом в суд обязательно зайдите ко мне.

— Как… какая повестка? — хрипло переспросила я.

Сердце рвалось из груди, мешало дышать.

— Иск о защите чести и достоинства. Но вы не бойтесь, — неожиданно теплым, почти отеческим тоном ободрил Огнед, — я уже нашел хорошего адвоката. Берет дорого. Завтра, дам контакты. Обговорите с ним линию защиты. А со мной о судье потолкуете. Я его знаю, расскажу, как себя вести.

***

Девизом пoследующих недель стало: «Вляпалась!» Причем смачно так, по самые уши.

Амели оказалась не просто склочным оранжерейным цветочком, у нее имелись острые зубы в виде отца и, главное, дядюшки. Последний и надоумил родственницу подать иск, стереть в пыль мою репутацию и обнулить банковские счета. По сравнению с подобными перспективами мерзкие статьи в газетенках казались детским лепетом на лужайке. Я купила парочку, чтобы oзнакомиться с новыми, доселе неизвестными фактами о своей особе. Некоторые без слез не прочитаешь. От гомерического хохота, разумеется. Оказалось, я давняя содержанка Эмиля Лотеску, то ли бывшая привокзальная официантка, то ли вовсе «ночная бабочка», которую он встретил в клубе, а затем устроил на работу, активно продвигал по карьерной лестнице. По другой версии, я преступница, которую пожалели за красоту неюного тела. Не иначе ?ак во сне я сделала два аборта и родила пятерых детeй. Разумеется, от любовника. Сведения противоречили друг другу, позволяя выбрать любую понравившуюся версию.