Чтение онлайн

Марина фыркает и порывисто обнимает меня.

– Ничего – легенда? – шепчу я ей в ухо, и мы снова целуемся. До головокружения.

Нам требуется почти полночи, чтобы слегка остыть. Мы разговариваем, когда заря уже окрашивает пески в нежно-розовый цвет – нам никак не заснуть, мы – как впервые влюблённые школьники или нги в первую брачную ночь. Больно и сладко.

Мы разговариваем на более-менее профессиональные темы между поцелуями.

– Так почему вы бросили Мерзлякова? – вспоминаю я. – Почему не сработал сигнал тревоги?

Марина перебирает мои волосы.

– Коль, у комконовцев нет «тревожной сигнализации». Агенты влияния работают в агрессивной среде и экстремальных обстоятельствах. У каждого из нас сердечко ёкает периодически – мы ведь часто и сознательно идём на риск. Как же нам вживлять «сигнализацию»? Спасатели могут угробить миссию, милый, а миссия иногда стоит дороже, чем жизнь резидента.

Я инстинктивно прижимаю её к себе.

– Хочешь сказать, что вы работаете совсем без прикрытия?

Она улыбается.

– Почти. Большой Брат следит – но и только. В случае с Артуром – ничто не предвещало, как говорится. Одна из наших будничных трагедий…

– Но вы оставили тело…

– Нет. Забрали его живым. Раненым, правда, и с тяжёлой психической травмой – но, уверяю тебя, не бросили. Ты знаешь, как используются психотропные средства, когда надо украсть у аборигенов пару часов жизни? Разве что – не поставили этнографов в известность, чтобы поубавать прыти вашим искателям приключений…

– Погоди, погоди… мне рассказывали о вскрытии тела, Марина!

– Мы оставили им макет. Максимально достоверно изготовленный, чтобы они смогли хорошенько с ним познакомиться. В смысле, с ней – с земной анатомией.

– Хок! Зачем, Небеса благие?!

– Мы создаём прецедент. Морально готовим нги к возможности существования разумной жизни такого вида. Поэтому за всю историю изучения Нги-Унг-Лян ни разу не использовали никаких достоверных подделок – люди, только живые люди. Люди – среди здешних ксенолюдей. Будущая легенда, будущее сотрудничество… Кши-На – исключительно высоко развитая для своих лет культура…

– Говоришь, как о рёбенке…

– Цивилизация-дитя… умненькое, чистое дитя, я бы сказала. Мы готовим почву для будущих прямых контактов, Коля – а будущим контактам выгодна Кши-На. В Кши-на зреет качественный скачок научной мысли, ты отчасти наблюдал его признаки. Там очень удобный менталитет для рывка прогресса – его ничто не тормозит, ни религия, ни общественное мнение. Готовая почва для будущего взлёта, но ещё важнее – этическая зрелость. Им будет просто принять новый технологический уровень – они уже морально готовы. Именно поэтому так важно предотвратить войну.

– Лянчин может уничтожить северную культуру?

– Да, – говорит Марина, и её глаза темнеют. – В настоящий момент – да. Лянчин – сборная солянка, венигрет из кочевых и оседлых племён юга, объединённый Прайдом. Прайд создал свою цивилизацию из клочков чужих – и эта синтетическая культура жизнеспособна только в войнах. На данный момент, как ты, очевидно, заметил, ее может – если может – спасти только исключительно масштабная война. Лянчин на войнах зубы съел – война с ним может уничтожить Кши-На или откинуть цивилизацию на много лет назад… Но возможен и другой вариант.

– Кши-На сама уничтожит Лянчин, – киваю я.

– Да. Отец нынешнего Государя Вэ-На считал, что Карфаген должен быть разрушен, – говорит Марина. – У этой точки зрения полно сторонников… не исключено, что у Кши-На хватило бы сил. Но.

– Но Лянчин – тоже уникальная культура.

– Да. Более того: Лянчин – естественный противовес Кши-На, её конкурент, вынуждающий её к интенсивному развитию. Падение Лянчина будет первым шагом к упадку Кши-На… падать, правда, будет дольше – но всё равно конец известен. Поэтому так ценно то, что ты делаешь.

Чувствую, как моя физиономия расплывается сама собой.

– Что ж я делаю?

– Сначала подготовил двор в Кши-На к самой возможности мирной политики в отношении юга. Я уж не говорю об Ар-Неле – этот парень просто находка, горе и беда, что вы его потеряли. А потом – способствуешь будущей реформе и веры, и государственной власти… помоги тебе Небо, Ник. Все эти весёлые игры и придворные анекдоты в Тай-Е о «людях-половинках», все эти дружеские связи в Кши-На, вся тёплая трепотня с лянчинцами, вся эта добрая ересь, которую в своей жестокой стране проповедует Анну с аккуратной подачи Ар-Неля и твоей – всё это работает на нас. На будущее Земли и Нги.

– КомКон наложил на Нги-Унг-Лян когтистую лапу?

– Коля, прости: Нги – стратегически важный объект в этом районе. Не стану распространяться о том, какие силы могут наложить на неё… скажем, щупальце. Ей надо взрослеть как можно скорее, приобретать собственный голос – наши спутники на её орбите могут вызвать… пересуды. Мы не сможем слишком долго охранять чужую колыбель. И ещё. Ты ведь понимаешь: Нги должна вырасти нашим союзником.

– Нет мира под звёздами, – вспоминаю я.

– Нет мира меж звёзд, – поправляет Марина. – Мы в Галактике не одни – и нас на всё не хватит. Нам нужны глаза, уши и дружественный разум в тех местах, где иначе укоренится и обоснуется зло. Я не всё могу тебе рассказать, ты всё-таки не комконовец… пока. Можешь учесть, к примеру, что мы почти провалились на Шиенне. Отчасти, возможно, из-за профессиональных ошибок – но, в основном, из-за чудовищной инертности, косности её культуры. Если Шиенна – умственно отсталый, заторможенный ребёнок, то Нги – дитя-вундеркинд. Кши-На и Лянчин – в военном и торговом противостоянии – раскачают прогресс, уместив сотни лет в десятилетия, вот на что мы надеемся. Нам не придётся искусственно подталкивать их в нужную сторону – сами сделают. Но только если уцелеют сверхдержавы – и ты, Колька, и все, кого ты знаешь и кого не знаешь, работаете на то, чтобы они уцелели.

– Много наших на Нги? – спрашиваю я. – Тех, о которых даже Этнографическое Общество не в курсе?

– Этнограф – ты один. Остальные – комконовцы, их – человек пятнадцать. Которые готовы выложиться здесь – из любви к этому миру, из любопытства, из чувства долга… Они – маньяки, Коля. Те немногие, которым не дико, не страшно и не… гормоны в голову не ударяют. Земная общественность в массе Нги-Унг-Лян особенно не одобряет – по разным поводам, но ты же знаешь: мы – ксенофобы. Земная общественность называет кундангианцев «синими обезьянами», «радиоактивными кинг-конгами» – а ведь кундангианцы наши ближайшие и вернейшие союзники на данный момент… военные союзники в том числе. Нелюбимы народом. Нги придумают прозвища и похлеще, я уверена, но мы сделаем всё возможное, чтобы нги тоже стали нашими союзниками – когда вырастут. Мы постараемся создать моду на Нги. Фильмы, куклы, тряпки, духи… придумаем что-нибудь ещё. Мы – вместе с Космическими Вооружёнными Силами – продадим Земле интерес к этому миру за деньги, на которые будем охранять ростки прогресса… до тех пор, пока нги не подрастут и не начнут охранять мир в Галактике вместе с нами.