Чтение онлайн

— Что ещё случилось?

— В небе видели драконов, — Нельга поёжилась. — Третьего дня пролетал один, высоко. А вчера — три. Они что-то высматривают с небес. Быть беде.

— Здорово, — в тоне Сэдрика не было и тени «здорово». — Только драконов ещё не хватало…

— Об этой нечисти так много лет было ничего не слышно, — кивнула Нельга. — Даже Лео не рассказывал…

— Зато Зельда рассказывала, — перебил Сэдрик. — Мне. Драконам до людей дела нет, просто так они в человеческие дела не лезут. Их либо ад согнал с гор, где они живут, либо Алвин, гад паршивый, что-то такое учудил. В любом случае — скверно.

— Сожгут столицу — сгорит и кладбище, — сказала Нельга. — И мы сгорим. И ничего нельзя поделать. Младшие боятся — но нам некуда деваться от своих могил.

Сэдрик одарил её таким взглядом, что Нельга поёжилась, совсем как живая девушка, и отступила за спину Кирилла.

— Поражают меня полутрупы, — щурясь, выдал Сэдрик. — Кладбище у них сгорит, с их погаными гробами — аж… сколько у Лео младшеньких в столице? Десять? Двадцать? Да, беда. Плевать на живых в городе, плевать на дворец, на храм Святой Розы, на Белую Башню, на Дом с Изваяниями, плевать на сам город — на мой город, провались вы все в пекло! Хорошо, хоть заткнулась вовремя…

— Сэдрик, — сказал Кирилл примирительно, — ты несправедлив. Нельга просто немного неуклюже попыталась дать тебе понять, что для вампиров это тоже личное дело. Что у неумерших и людей драконы — общая беда. Не надо злиться. Вы бы лучше рассказали мне о драконах, ребята. С детства мечтал увидать дракона… но в том мире, где меня воспитывали, они не водятся.

— Нам надо искать место, где тебе можно будет переночевать безопасно, а не байки про драконов рассказывать, — сказал Сэдрик с досадой. — Надо было остаться в монастырской деревне, побоялся я… доносчиков там многовато… теперь вот до полуночи, пока часы на ратуше не пробили, придётся добираться до Тихой Горки, а это неблизко… чуть не бегом придётся…

— А Лео? — заикнулась Нельга.

— А что я сейчас сделаю? Как ты это себе представляешь? Я должен заставить ад разверзнуться, что ли, чтобы он дворец поглотил? — ответил Сэдрик раздражённо. — Или что? В нетопыря я превращаться не умею, через зеркало не прохожу — да и зеркала тут не вижу. Или, по-твоему, Лео будет легче, если мы сейчас тут сядем и зарыдаем?

Кирилл слушал, как Сэдрик отчитывает вампира, жикал кнопкой фонарика, наблюдая за скачущим лиловым зайчиком света, думал о незнакомом ему Лео, попавшем в плен, о драконах, которых увидать бы хоть одним глазком — и вдруг чудовищное ощущение заставило его передёрнуться с головы до пят.

Будто бы кто-то огромный и незрячий протянул бесплотные, невидимые, но каким-то чудом ощутимые, невероятно длинные растопыренные пальцы — и пытался нащупать ими его, Кирилла сквозь многие километры темноты. Кирилл даже отшатнулся инстинктивно: он ещё никогда не чувствовал такой гадливости. Съесть живого таракана было бы не так омерзительно.

Кирилл зажмурился, мотнул головой, открыл глаза — и тут же встретил тревожный взгляд Сэдрика.

— И ты чувствуешь? — спросил Сэдрик, моментально сменив тон с раздражённого на обеспокоенный. — Смотрит?

— Нет, — медленно, пытаясь осмыслить собственные ощущения, проговорил Кирилл. — Не смотрит. Не видит. Мне кажется, не видит. Ищет ощупью. А кто это?

Сэдрик взглянул на Нельгу, комкавшую концы шали.

— Я буду, — сказал он. — Буду думать, как вытащить Лео. Считай, что у меня о нём мнение изменилось в лучшую сторону. Потому что мне тоже кажется, что ощупью, а, значит, Лео промолчал. Это дорогого стоит для неумершего — держать за зубами язык, когда некромант допрашивает… Он ведь не развоплощён ещё? Как?

— Нет-нет! — Нельга помотала головой, на её личике отразился ужас. — Нет, тёмный мэтр, мой Старший ещё в нашем мире… пожалуйста…

— Я постараюсь, — сказал Сэдрик с некоторой даже теплотой в тоне. — Он молодой, не очень умный, но не подонок, — и добавил, повернувшись к Кириллу. — Это Марбелл в потёмках шарит. Меня-то он уже довольно давно пытается вычислить, а вот тебя… не говорил ли я, что он сильный гад? Уже догадался о чём-то…

— Отвратительно, — Кирилл попытался улыбнуться. — От твоего дара мне так худо никогда не было.

— Государь, государь, — вздохнул Сэдрик. — Да не нюхал ты толком моего Дара-то! Когда проклятые цапаются — никому мало не кажется. Но… я всё сделаю, чтоб ты и не узнал — не надо тебе это знать. Не твоя это печаль… Ну, так вот, — сказал он тоном полководца. — Нельга, я хочу, чтобы ты позвала всех неумерших, кого сможешь найти. Я сам им приказывать не хочу. Скажешь: Сэдрику нужна Сила, чтобы вытащить его высочество. Пусть достанут зеркало. А мы с королём пойдём в Тихую Горку, там на ночлег остановимся. Придёшь так, чтобы простецы не проснулись.

— Я поняла! — воскликнула Нельга, просияв, и сделала реверанс, более сложный, чем Кирилл видал в исторических фильмах. — Благодарю вас, тёмный мэтр!

Сэдрик небрежно кивнул, Нельга взмахнула руками — и сжалась в крылатый комок серебряного света. Через миг она уже летела совой над чёрными деревьями затаившегося леса.

Сэдрик проводил её взглядом.

— Пойдём и мы, — сказал он Кириллу. — Найдём ночлег, а то и впрямь придётся ночевать в лесу. А нам стены нужны.

— А вампиры знают, где ты находишься? — спросил Кирилл. — Все, не только Лео?

— Ничего они не знают, пока не позову, — отмахнулся Сэдрик. — И Лео не знает, пока не позову. Не во мне дело — в тебе. Тебя тяжело не заметить, ты же у нас, благой государь, как костёр в ночи… Устал и голодный, да?

Кирилл смутился. Контраст между прежним и нынешним образом жизни давал о себе знать: несколько часов тревожного сна в промёрзшей часовне, целый день сплошных дорог, пара шоколадок вместо обеда, придорожные трупы, адские гончие, монахи-отступники, вампиры, драконы и невидимые руки, шарящие в потёмках… Всего этого было слишком много.

— Устал и голодный, — признался Кирилл виновато. — И холодно…

— Монахи могли бы и дать пожрать, сволочи, — неожиданно сочувственно отозвался Сэдрик. — Ничего, отдохнёшь в деревне.

Если нас пустят на ночлег, подумал Кирилл, но не рискнул произнести это вслух. Надо было идти дальше, идти было теплее, чем стоять — и он шёл, пока тусклые огоньки не замелькали между чёрных стволов.

Марбелл не осмелился бы призвать старую стерву, как призывают низшую нежить — прямым приказом. Старая стерва была хитра, умна, и её трёхсотлетний опыт общения с людьми вообще и с магами в частности представлял нешуточную опасность для любого, кто рискнул бы обратиться к ней непочтительно, а, тем более, встать у неё на дороге. Поэтому Марбелл долго, кропотливо вычислял, где именно старуха проводит дни — а упокоить её отправил людей, которыми не жаль было рискнуть. В демоне на троне и в Иерархе, одержимом демоном, несмотря на всю мерзость такого положения, есть своя прелесть — им порой можно рассказать такие вещи, которые не рассказывают простецам у власти, они помогут, как свои.