Чтение онлайн

– Ты лучше скажи, почему до моря не дошел. Не в упрек, понимаю, что неспроста, хочется знать, в чем загвоздка.

– У немцев в Харькове локатор, причем частоты две: 150 и 10,2 сантиметра. Им удается создать локальное количественное превосходство, поэтому необходимо начинать воздушную операцию уже сейчас, до начала войсковой, а у меня большая часть людей еще не обстреляна. Летчики они – хорошие, а воздушных бойцов из них еще предстоит сделать. 13-й полк из карантина не выпускают. Они летают, но столько ограничений, что не забалуешь. Срочно требуется начать операции против немецких аэродромов. Не случайно они столько авиации сюда натащили.

– Звягину передай: пусть начинает, а самого тебя в Москву вызывают, срочно. Завтра прилетают заказанные тобой Б-25. Что с четвертым полком? Где он?

– Две эскадрильи получают самолеты в Кратово, где остальные – не знаю. Запросил ВВС ТОФ, ответа не было.

– Тереби.

– Семен Михайлович, я тут получил приказ № 130, от первого мая, мы что – возвращаемся обратно на круги своя? Нет у нас возможности наступать на всех фронтах.

– На совещании не ляпни. Не знаю, кто его готовил, времени поговорить с «самим» не было, так несколькими словами по ВЧ перебросились. Вот что, рассмотри вопрос: чем можешь помочь на направлении Лозовая – Днепропетровск, Лозовая – Ахтырка и Волноваха – Верхний Токмак? Я небольшой сюрприз для немца подготовил, – улыбнулся маршал и поправил свои усы. Он сумел восстановить мосты на ДЖД (Донецкой железной дороге), накопить подвижной состав и посадил в него три кавкорпуса и 24-й танковый корпус. Все это «богатство» было его резервом, и он мог быстро перебросить его в любое место на Донбассе за счет развитой железнодорожной сети. Все они формировались весной в районе Ворошиловграда. В корпусе в основном были танки Т-70, частично укомплектованные орудием 80-К, образца 1941 года, с длиной ствола 66,7 калибра, конструкции Логинова, морским универсальным орудием, вместо 20-К, образца 1932/38 года, с длиной ствола 46 калибров. Ими готовились оснащать подводные лодки и торговые суда СССР в качестве зениток. Несколько сотен стволов опытных пушек нашлись на заводе № 8 имени Калинина под Москвой в ОКБ-29. Вся модернизация танковой пушки сводилась к выкручиванию ствола и накручиванию нового, и на противовес добавлялся свинцовый грузик, равный по весу разнице в весе стволов. Менялся шток полуавтоматики и заменялась серьга в ручном приводе затвора. Мотовилихинский завод уже производил еще более длинное орудие М-42, оно принято на вооружение, развернуто серийное производство, но для полевых противотанковых орудий. До танковых еще руки не дошли. Тем более что работы велись инициативным порядком в «закрытом» ОКБ-172, эвакуированном из-под Москвы. Вел их конструктор Цирюльников, осужденный по 58-й. Буденный пожаловался, что «старые» боеприпасы не всегда открывают затвор в автоматическом режиме, но даже ими немецкие модернизированные танки и самоходки пробиваются и в лоб, и в борт. Так что почти успели. Сменить стволы «сорокапяткам» грозятся к середине лета. Продержаться бы!

– Что касается совещания: ты там особо не высовывайся, пусть говорят, что хотят. Тебя придали мне, и это я тебя расположил в центре, потому что считаю, что именно там находится слабое звено: Черевиченко и Тимошенко между собой никогда не договорятся и будут срать друг другу до последнего. Я их обоих слишком хорошо знаю. Сеня-то ляпнул Сталину, что Киев удержит, меня решил подсидеть. Ну, подсидел, меня на Резервный перекинули, да все руки повязали. А штаб Западного с потрохами Сеня сам сдал! Два с половиной месяца не менял его расположение, вот и получил! Пришлось срочно его менять. Но, вместо меня, двинули Жукова, дескать, я слишком осторожный. Будешь здесь осторожным, когда то одно дерьмо, то другое вылезает. Ай, ладно! Пошли! Отвечай: «есть», и не лезь в споры. Действовать будем так, как зимой работали. Если все пойдет как надо, то задницу фон Боку крепко укусим.

Запасной командный пункт направления располагался неподалеку от аэродрома на северо-восточной окраине Миллерово, в стороне от вокзала, водокачки, среди невысоких домишек, казацких мазанок с соломенными крышами. В одном из этих домов и квартировал маршал Буденный. Совещание проходило в бывшей конюшне, ворота которой выходили на небольшой пруд для купания лошадей. Запах конского пота и мочи еще не выветрился из нее, хотя везде было чисто, стойла частично разобраны, часть из них используется различными службами штаба. Здесь же оборудован пункт управления, примерно такой же, как у Петра в дивизии. Сюда стекается информация со всех участков фронта этого направления, плюс с соседних участков, в том числе и из 13-й ГСАД. «Гости» прибыли, пока Петр с Буденным разговаривали у него в доме. Два конармейца церемонно пожали друг другу руки. Некогда Тимошенко командовал полком и дивизией в конной армии Буденного. С Черевиченко за руку маршал не поздоровался, принял рапорт о прибытии, откозырял и посчитал этого достаточным. Сделал замечание ему и Хрущеву за то, что не переоделись в новую форму.

– Меня в Москву отзывают, товарищ маршал, передаю дела товарищу Чибисову.

– Генерал-лейтенант Чибисов, представляюсь по поводу назначения ВРИД командующего Брянским фронтом.

– Почему ВРИД? – спросил Буденный.

– Генерал Рокоссовский не закончил лечение, его врачи выписывать отказались. Приказано принять командование.

– Вот и славненько! Товарищ Черевиченко, я вас больше не задерживаю. Счастливого полета.

Чибисов до этого был зам командующего этим фронтом и «пересидел» трех командующих. Так что надобности в передаче дел просто не было. Черевиченко надеялся, что Буденный за него слово замолвит, вот и прилетел в Миллерово. Пожал плечами и направился в сторону дороги и аэродрома. Следом за ним потянулись и два офицера из «свиты».

Без предисловий Буденный всех подвел к карте и приказал снять с нее шторку.

– Это утвержденный план действий войск Южного направления, товарищи. И, прошу заметить, одна из целей наступления у нас – совместная: Харьков. Это считается совместной операцией трех фронтов и двух направлений. Агентурная разведка в Харькове передала сведения, что защищают Харьков незначительные силы немцев, ведутся работы по сооружению долговременной обороны. Данные Генерального штаба говорят, что основной удар будет наноситься немцами в сторону Москвы из района Калинина. То есть противник против нас стоит несерьезный. Брянскому фронту подбросили немного войск, в основном: воздушно-десантных. И вперед! Силами трех фронтов вернуть крупнейший промышленный центр. Есть, правда, одно маленькое обстоятельство: в районе Харькова немцы сосредоточили большую часть своей авиации на «восточном фронте». Собрать полностью данные нам активно не дают. Ради этого немцы провели целую операцию в Крыму и выбили разведполк, который мог провести подобную разведку. Но мы ее все-таки провели. Западнее Харькова противник обладает значительными силами. По данным воздушной и наземной разведки, 6-я армия Паулюса в настоящее время находится в ближайшем тылу немцев и участия в зимних боях не принимала. Это – резерв немцев, подготовленный ими для проведения летней кампании сорок второго года, и одновременно силы, предназначенные для того, чтобы подрезать вот эти подготовленные прорывы на Южном направлении. Чисто теоретически мне до Днепра всего 95 километров. Приказ на выход к Днепру есть, и его никто не отменял. В 130-м приказе подчеркивается, что мы должны гнать противника на всех фронтах и выбить его с территории страны в этом году. Итак, я начинаю от Лозовой, мне дают возможность прорваться и двумя одновременными ударами запирают меня в мешке. Так что удар на Днепропетровск – исключен из приоритетов операции. Необходимо заставить немцев маневрировать своими резервами. Поэтому Южное направление начнет действовать южнее. Не позднее 8–9 мая мы осуществим прорыв немецкого фронта под Волновахой. Наступление проводим в сторону железнодорожной станции 1-й Верхний Токмак. Этим мы создаем угрозу окружения части армий Клейста. Одновременно 13-я ГСАД атакует станцию и мост в Васильевке и Малокатериновке, создавая затор на железной дороге от Запорожья к Мелитополю и к Сивашу. Если все состоится как надо, то я введу туда свой маневренный резерв. Постараемся навести как можно больше шума на южном фланге и вынудим противника снять резервы из-под Харькова. И тогда подключится Юго-Западный. Задача Брянского на первом этапе – жесткая оборона. Вот данные разведки: у Курска, напротив Щигров, сосредоточена армейская группа Вейхса, с 4-й танковой армией генерала Руоффа. Шесть танковых дивизий и три пехотных корпуса только в этой армии. Так как позиции у тебя, генерал, к обороне не подготовлены, не отнекивайся, что только что принял фронт, ты заместителем был и прекрасно представляешь, что это так, то решено резервы: три армии, включая танковую, направить тебе. Ставь во вторую и в третью линию обороны и зарывайся в землю. С сегодняшнего дня мой резерв, 13-я гвардейская смешанная авиадивизия, начинает воздушное наступление на стыке двух фронтов. У вас – две воздушные армии, вторая и восьмая. Требуется поддержка и взаимодействие с дивизией резерва Ставки. Обращаю внимание на из рук вон плохую работу службы тыла в обеих армиях. Понимаю, что они только сформированы, но никаких скидок предоставить не могу. Объясните товарищам, что не наладят работу тыла – пойдут под трибунал.

Теперь, Семен Константинович, о главной задаче. Наши действия носят сдерживающий и отвлекающий характер. Задачу взять Харьков никто не отменял, и взять его можешь только ты. Мой резерв будет задействован на юге, чтобы помешать немцам атаковать тебя. Иван Христофорович, выкладывай, какие сюрпризы подготовил немцам?

Сюрпризов не было. Два удара со стороны Изюмского плацдарма и севернее Балаклеи, чтобы ликвидировать плацдарм немцев на левом берегу Северского Донца. От соседнего Брянского фронта они хотели форсирования Северского Донца южнее Волчанска и быстрого наступления на Харьков и Белгород одновременно. Брянский фронт имел только четыре армии, против семи у Юго-Западного. Так что делил Баграмян обязанности лихо. Плацдарм у Балаклеи сидел занозой уже полгода. Там мешала высота 173, западнее Чугуева у Печенегов, она стояла на другом берегу Северского Донца, и с нее немцы корректировали артиллерию и авиацию на всем плацдарме. Бетонный аэродром Чугуевского летного училища мог вместить целую дивизию. В Харькове их еще больше, и забиты по самое не хочу. А тут улетать приказывают. В конце совещания попытался отмазаться.

– Приказ Верховного. Звягин и Олейник справятся. Твоя задача – дать им этот самый ДРЛО. Так что лети.

Вместе с ним возвращались и все «ГээСки». Они свою задачу уже выполнили. Разведка проведена, «ловля на живца» перестала срабатывать. Несколько дней дразнили немцев, которые пытались их перехватить, а в это время 13-й авиаполк заходил в тыл немцам и атаковал их с западных направлений. Затем немцы перестали поднимать машины на перехват «невооруженных» разведчиков. Ни одного боя на них не было проведено. Ни одного отстрела законцовок тоже не выполняли. Не хотелось рисковать машинами.

Московский аэродром в Химках 84-го завода (его давно застроили) находился прямо у Ленинградского шоссе, между ним и железной дорогой на Ленинград. Северо-западная оконечность аэродрома оканчивалась у железнодорожного переезда. Два из шестнадцати B-25G стояли у заводского цеха. Где находились остальные машины, Петр не знал. Осмотр подтвердил, что эта модификация полностью подходит для переделки: бомболюков нет, носовой кабины штурмана-бомбардира тоже нет, стоит батарея «браунингов», есть второе управление. Сзади – кабина стрелка радиста, пеленгатор и антенна РС установлены снизу. Довольно высокая башенка со сдвоенными «Браунингами» 12.7 мм. Всего на борту 14 пулеметов и одна 75-мм пушка.

Четыре пулемета сняли, 75-мм пушке – тоже не повезло. Было большое желание снять и носовую башню, но уперлось НИИ ВВС. Вместо носовых пулеметов встал локатор «Гнейс-1м» в вертикальном исполнении. Он будет замерять угол над горизонтом и высоту целей. Основной локатор – горизонтальный «РИФ» кругового обзора с модифицированной антенной во вращающемся кожухе. Лишь когда ее установили, тогда НИИ ВВС согласилось, что носовая турель не нужна.

Или, в окончательном варианте, вот так.

С конструкцией обтекателя неожиданно возникли проблемы. Дело было в том, что современных материалов в стране, строящей социализм, не было как класса. А конструкция подвергается весьма значительным нагрузкам. Поэтому я, без всякой задней мысли, взял два равнобедренных треугольника и наложил их друг на друга. В этих направлениях расположил деревянные лонжероны. По кругу пустил деревянный обод, все зашил двумя полусферами из фибры и соорудил накладку из нее, дабы соблюсти хотя бы минимальное аэродинамическое качество. Все замазали шпаклевкой, затерли и покрасили. И ее не пропустили! В плане силовая часть напоминала «звезду Сиона». Твою мать! Пришлось делать такую же, но на основе пятиконечной звезды, но она разрушилась при продувке.