Чтение онлайн

Услышав вопрос, тануки на минуту задумался, затем посмотрел на луну и, не поворачивая головы, произнёс:

— Ходят слухи, что Сэт сблизился с Марой — Верховным Правителем проклятого Кимона. Владыке Нижнего Мира нужны души, а асуры мечтают уничтожить все человечество. Хосу-сама, как и другие могучие ками, очень сильно нуждается в людях, и если их не станет, то его Сила исчезнет.

Четыре тысячи лет назад Великий Небесный Дракон установил в мире хрупкий баланс, и боги как-то уживались с владыками, но сейчас Сторожевые Камни ослабли, равновесие сил сместилось в сторону Хаоса, и, если ничего не произойдёт, понятный мир может исчезнуть. Думаю, Хосу-сама прекрасно это осознает, но не может открыто выступить против Сэта, а ты… — Иоши покачал головой и вздохнул. — Не знаю, Таро… Ты убил Князя Аби и освободил пленённые души, тем самым изменив равновесие. Эти изменения наступят не сразу, и от того мне так страшно. Я боюсь ответственности, боюсь, что буду не в силах помочь. Мунайто незнакомы такие страхи, но я всего лишь обыкновенный ёкай…

— Ну, положим, не такой уж и обыкновенный, — усмехнулся я и тоже посмотрел на луну. — Как сказал Хосу-сама: кто мы такие, чтобы сомневаться в своих назначениях? Так что забей и просто наслаждайся процессом, но сначала расскажи, как мы с тобой будем связываться?

— Забей — это, в смысле, перестань заморачиваться? — оскалился слегка повеселевший енот: — Ладно, слушай. Это довольно просто…

Я проснулся из-за чувства опасности. Такое порой случалось со мною в командировках, и вот опять… Еще не раскрывая глаз, я резко перекатился вбок, одним движением вскочил на ноги, одновременно выхватывая из ножен меч, и… облегченно выдохнул.

Сидящая неподалеку Харухи при виде этих движений испуганно вскрикнула и, округлив глаза, в ужасе прикрылась руками. Со стороны это выглядело забавно, но где-то в глубине души я почувствовал стыд. Совсем немножко… Ровно настолько, чтобы не материться и не злиться на нее за испорченный сон. Это же какой нужно быть дурой, чтобы сидеть в углу комнаты и пялиться на спящего мужика, у которого под рукой лежат ножны с мечом?

Видя, что убивать ее никто не собирается, монахиня успокоилась и, не сказав ни слова, быстро покинула комнату. Ну да… Говорит она пока еще редко, но хорошо, что вообще говорит. Мое «воскрешение» излечило Харухи от немоты, но ума, увы, не добавило. С умом-то оно всегда тяжелее было, чем со словами…

Проводив взглядом монахиню, я пожал плечами, убрал в ножны меч и задумчиво посмотрел на расстеленное покрывало. Спать не хотелось, хотя, по ощущениям, не так-то долго я спал. Часа три или четыре — как максимум.

Ещё ночью, сообразив, что кровь на одежде вызовет слишком много вопросов, я поделился этой мыслью с Иоши, и енот мне в итоге все застирал. Нет, я мог бы сделать это и сам, но тануки знал, как отстирать заляпанную ткань, да и видел он в темноте значительно лучше.

В результате мы оба остались довольны. Я — в насквозь промокшей одежде с лукошком подаренных грибов, и Иоши, выполнивший наказ Духа горы и оказавший мне первую посильную помощь. Так-то мне даже легенду придумывать не пришлось. Если спросят, то отвечу, что ходил за грибами, ну и по дороге в лесу провалился в какую-то лужу. Нет, конечно, можно рассказать о своих приключениях Кенджи, но это, как ни крути — плохая идея. Зачем монахам лишняя информация? Асур ведь сдох и больше не встанет. Деревня в безопасности, а значит, и заморачиваться не стоит!

В святилище я вернулся поздней ночью и, оставив лукошко с грибами на входе, сразу же завалился спать. Если бы не любопытство Харухи — проспал бы ещё как минимум пару часов, но сейчас уже ложиться не буду.

Свернув покрывало и убрав его на специальную полку, я выбрался на крыльцо и, потянувшись, прикинул время по солнцу. Часов девять на дворе или, может быть, десять, одежда уже практически высохла, и следов крови на ней не заметно. О вчерашнем напоминает только небольшая дыра на боку, но об этом можно не беспокоиться. Не, так-то, вроде бы, все путём и настроение превосходное, но меня по-прежнему напрягает пара вопросов. А конкретно: моё прошлое и непонятный убийца…

Ведь по всему выходит, что с Кайоши меня связывает только его желание превратиться в Мунайто. Скорость же реакции и навыки владения мечом я, скорее всего, получил от Хозяина Леса. Только достаточно ли одного желания для того, чтобы в твоё тело кто-то вселился, или для этого нужно что-то ещё? Кем на самом деле был этот парнишка, почему он приходил в себя во время грозы, и за что его так ненавидели асуры?

Как я понял из рассказа Иоши, телепортироваться на две тысячи километров могут только очень сильные ками, а отправить сквозь астрал человека — под силу только богам. А тут ещё асур этот… Он ведь приходил сюда за мальчишкой! Вот и верь потом в совпадения. М-да… И ладно бы, только это! Парня ведь в итоге кто-то убил! Монахи и те дураки отпадают, но кто тогда? С кем еще он общался?

Труп Кайоши нашли за деревней возле реки, и, судя по ране, убийцей был кто-то знакомый. Аки? Но у неё вряд ли хватило бы сил проломить парню затылок. Ещё в первый день Кенджи сказал, что рана была страшная, а убийце потребовался всего-то один удар. Даже если бы девушка взяла в руки камень, у неё бы так точно не получилось, но кто тогда? И, самое главное, почему?!

Наката? Да, у этого бы сил точно хватило, но я же сам видел, как самурай удивился при встрече. Специально так не сыграть, да и не стал бы воин бить парня в затылок — не тот типаж. В общем, как ни крути — следак [59] из меня хреновый, но, с другой стороны — в деревне три сотни человек, из которых я общался только с десятком. Не знаю, но во избежание неприятностей придётся с опаской относиться к новым «старым» знакомым и ни в коем случае не поворачиваться к ним спиной.

— Доброе утро, Таро! — вышедший из-за угла Кенджи улыбнулся и, кивнув на стоящую возле стены корзинку, вопросительно приподнял бровь.

— Доброе утро, сенсей, — улыбнулся я в ответ и, состроив честное лицо, пояснил: — Да вот решил вчера сходить за грибами. Вы же меня кормите, вот я и подумал принести немного к столу. Так с виду они вроде съедобные…

— К столу, значит? Съедобные? — в глазах монаха заплясали веселые искорки. — А ничего, что на дворе начало лета?

— Так, э… Кто умеет искать, даже летом найдёт, — вспомнив слова тануки, философски заметил я. — А кто не умеет, тот и осенью без грибов…

— Я вот не умею, — ещё больше развеселился монах. — За всю жизнь только два мацутакэ нашёл, да и те — осенью. Кстати, ты знаешь, что такая корзинка сейчас стоит больше одного рё?

— Да и что? — пожал плечами я. — Не все ведь можно измерить деньгами?

Нет, один золотой — это, конечно, много, но где и кому я буду эти грибы продавать? К тому же глупо давать заднюю, да и деньги у меня уже есть.

— Хорошо, — серьезно кивнул монах. — Но ты не будешь против, если часть этих грибов мы отправим в замковую лечебницу? Дело в том, что из мацутакэ можно сделать хороший целебный эликсир…

— Да, конечно, — кивнул я, — поступай, как считаешь нужным.

— Спасибо! — монах улыбнулся и хотел что-то сказать, но в этот момент на территорию святилища забежал молодой парень в ярко-красной льняной рубахе.

Остановившись возле ворот, он нашёл взглядом меня и, уняв дыхание, небрежно произнёс:

— Эй, дурак! Тебя ожидает господин Сато! Поторопись!

В следующий миг посыльный заметил ножны меча на моем поясе и, округлив глаза, посмотрел на Кенджи, словно призывая того в свидетели.

— Его теперь зовут Таро, — спокойно пояснил парню монах. — Меч подарен господином Накатой.

— Ого! — выдохнул тот. — Но как?!

— Пойдём, — улыбнулся я и, подмигнув парню, направился к выходу. — По дороге я тебе все расскажу.

Путь до замка занял у нас минут двадцать, и никакого разговора не получилось, поскольку гонец пребывал в глубокой прострации и всю дорогу с опаской косился на меч. Объяснить это можно было только одним: этот тип раньше частенько обижал деревенского дурачка и сейчас вполне логично опасался расплаты. Подозреваю, что, отправляясь в святилище, он собирался гнать меня пинками до замка, однако ситуация изменилась, и парнишка подвис.