Чтение онлайн

Подождал немного после того, как грузовик с непонятной конструкцией в кузове обратно к центру посёлка проедет и к дому двинул. Днём бы в нормальные времена – пять минут и на пороге уже стоял, а тут с пол часа добирался. Шагнёт немного Илья Ильич и затаится, ещё чуть пройдёт и опять к окружающему прислушивается и по сторонам головой вертит. Вот и дом. От забора с наружной стороны своё забрал и в лесу скрылся. Только его и видели. Вернее, между деревьев получилось укрыться потому что его никто не заметил.

Супругу чудища лесные и звери алчные не съели, в логова свои не утащили. Как сидела рядом с мотоциклом, так там и осталась. Переживала, конечно, за Илью Ильича, не без этого. Но, сказано ей было на месте сидеть, так она ни на сантиметр и не сдвинулась.

Светало. Небо на востоке начинало светлеть. Звезды сначала потеряли свою яркость, а затем и пропадать одна за одной стали. Сначала мелочь по норкам спряталась, а потом и наиболее яркие замаскировались. Они сами-то никуда не делись, просто человеческий глаз перестал их различать. Уместно отметить, что и глаз то этих за ночь стало гораздо меньше. Балоги методично выявляли остающихся в сознании, вводили в оцепенение и помещали под свои адские зелёные лампочки. Готовили, видите ли, они таким образом тела землян к приёму своих Мыслящих. Адаптировали все системы человеческого организма к своим сознаниям. Это Десантники после предварительной подготовки хоть в чёрта лысого готовы внедриться. Так их к этому долго готовят по апробированным тысячелетиями методикам, и то – всякие казусы приключаются. Ежели же сознание рядового балога, допустим, бывшего при своей жизни контролёром безопасности в производственных помещения сразу в тело землянина подсадить, то в этом случае и плохое может получиться. Прецеденты подобные в истории на новых колонизируемых планетах уже в достаточном количестве имелись.

Позавтракали всухомятку Вовины родители и в глубь леса двинулись. Надо было местечко подыскать – чтобы и от посёлка оно не очень далеко располагалось, и с земли, а также с воздуха малозаметным нахождение в нём было. Имелось такое на примете у Ильи Ильича. Ребятишки поселковые им уже некоторый плацдарм не ведая о том подготовили.

Надо сказать, что увлечения на поселковых подростков на малой родине Вовы накатывали волнами. Стоило, допустим, кому-то из пацанов на Солнечной улице изготовить бомбочку и взорвать её при широком присутствии уважаемой общественности, как повсеместно начинали ширкать напильники по дюралевым изделиям и из аптеки пропадал марганец. Взрывы гремели на посёлке и за его пределами с утра до вечера, как будто переместилось во времени и пространстве сражение под Прохоровкой. Тоже самое происходило, если где-то на Лесной начинали производство поджиг. Через день-два данные стреляющие самоделки появлялись у всех носящих штаны – от первоклассников до парней, уже знакомых с бритвенными принадлежностями. Или все бросались стрелять из луков, делать самокаты на подшипниках… Временами происходили эпидемии в области строительства. Вариантов этой беды было два – дома на деревьях и землянки. Ежели среднестатистического поселкового пацана было весьма трудно заставить вскопать землю на огороде под грядки или окучить картошку, то стоило кому-то прознать, что парни с Железнодорожной в лесу землянку роют, случалось чудо. Из дома пропадали лопаты, топоры, молотки, гвозди и прочие нужные вещи, а в некотором удалении от границ вышеназванного населённого пункта возникали подземные сооружения, которыми могли бы гордиться даже вьетнамские партизаны. Размеров тоннелей Кути они не достигали, но в летний период жить в них было вполне можно.

К одной из таких землянок и двигались сейчас родители Володи. Ковровые бомбардировки окрестностям Дубровки пока вроде не грозили, поэтому укрыться от чужих глаз под землей было вполне приемлемо. На вылазки в населённый пункт из данного укрытия тоже ходить было можно.

– Не думал на старости лет в партизаны податься… – задумчиво обратился к маме Володи Илья Ильич.

– Погоди. Жизнь, она всяко поворачивается… Не такого ещё насмотримся. – ответила мама Вовы. Права она была на все сто процентов…

Выбравшись из села Павел по дороге не пошёл – научен уже был горьким опытом. К темнеющему вдали лесу по кустам пробирался, каждому шороху кланялся. Да что кланялся – ниц падал и лежал некоторое время. Главное – чтобы не заметили, под цветные лампочки не поместили, извиваться не заставили или ускоренно расти не принудили.

В течение дня в стороне от его маршрута движения пару раз пролетало уже знакомое зелено-серое вражеское изделие да по дороге курсировал грузовик с треногой в кузове. Паша далеко от дороги отходить боялся – в чужом лесу недолго заблудиться. Как правило, между ним и дорогой ещё поле было и сам он из подлеска на видное место не вылезал. Так и шёл деревьями прикрытый параллельно трассе.

Булки и колбаса не ёлках и березах не росли, посему Павлу было голодно. Попить из ручейков удавалось, но вода ему встречалась всё какая-то не сытная. От выпитого только в животе булькало, а сил не прибавлялось и есть чем дальше, тем больше хотелось.

К вечеру набрёл Павел на гороховое поле. Пожалел, что сейчас не август, а только начало июля. Не созрел ещё горошек. Пожевал Паша незрелые бобы гороха и на этом его ужин закончился. Не богато, но хоть что-то.

Ночью, хоть и лето стояло, под кустом где Павел спал, было прохладно. Поэтому выспался бывший городской житель плохо. Да ещё и кошмары мучили. Кто-то всё Пашу ловил, а он убегал и убежать не мог. Ловили его и тащили. Куда? Неизвестно. К этому моменту он просыпался. Тащили и всё. Против его воли.

Так он несколько дней по лесу и мыкался. Земляникой на полянах питался и ещё какими-то ягодами. Точного названия их не знал, но про то, что они съедобные был в курсе. Пооборвался, похудел, кашлять начал – житьё в лесу Павлу на пользу не шло.

Неожиданно для себя зайца встретил. Тот тоже такого рандеву, похоже не ожидал. Заяц и человек сначала в противоположные стороны отпрянули, но голод не тётка и Паша в зайца палку запустил. Боязно мальчику было в лесу, вот он с палкой и шёл. Какое-никакое, а оружие. Сучковатая деревяжина мимо животного благополучно пролетела, даже уши косому не поцарапала. Не получилось у Паши мяска добыть, а он моментально как-то уже и размечтался. Спички у него имелись, хвороста для костра было сколько угодно. Обдирай убитого зайца да жарь. Однако, не всё так просто – зайцы, они тоже жизнь любят во всех её проявлениях.

Ускакал серенький в подлесок, только его и видели. Пашка поматерился на свою неумелость в охотничьих делах и дальше пошёл. Заяц же повёл себя несколько странно. Ну, с точки зрения нормального зайца. Не увеличивал он постоянно дистанцию с маленьким человеком, а остановился, ушами попрядал и тихой сапой незаметно за Павлом попрыгал. Наблюдение за ним установил. Слежку такую заячью.

Паша своего спутника не замечал. Заплутал он к этому времени в лесу, устал до невозможности. Осторожность уже почти не соблюдал – ломился как слон по джунглям. Только сучья под его ногами трещали.

Заяц же в некотором отдалении за ним двигался. Поскачет немного и остановится. Снова поскачет. Столбиком сядет. Сопровождает в лесу плутающего.

Не знал Павел, что не простого лесного жителя он встретил. Заяц же информацию об увиденном детёныше местного разумного куда следует передал и продолжил наблюдение. Не торопились друзья зайца Пашу, под белы рученьки брать. Вдруг он к другим спрятавшимся в лесной чащобе приведёт. Балогу каждое тело ценно. Может быть оно предназначено будет его маме, которая уже много-много циклов в очереди стоит… Вот и барражировали над поверхностью планеты малые корабли, патрулировали дороги оснащенные парализаторами примитивные машины местного населения, а по лесам и полям в виде животных выискивали спрятавшихся Десантники низших разрядов. Не по чину квадрату или треугольнику в тело низшего живого вселяться, этим разные девятиугольники и иже с ними занимаются. Представьте, вас в жабу, пусть даже в лягушку-царевну поместят. Приятно это для вас будет?

Так и двигалась парочка по лесу. Удавка на Пашиной шее уже затянулась, заяц-девятиугольник за выявленного детёныша поощрение получил…

– Здравствуй, молодой человек. Не пугайся – свои. – к Паше Илья Ильич обратился. Набрёл Павел сам того не желая на Володиных родителей. Смертушку людскую к ним за собой привёл.

– Я – Паша. Из Белой Холуницы. Заблудился в лесу. – только и смог Павел выговорить. Ноги его тут и подкосились. То ли от слабости, а может и так обрадовался он, что к людям вышел. Бродил, бродил по лесам и человека встретил.

– На ко, водички пивни. Совсем, парень, ты ослабел. Отдохни чуток, а потом пойдём, обедать будем. – Илья Ильич протянул Павлу зелёную флягу. С армии она ещё у Ильи Ильича осталась. Память.

– Спасибо. – проявил Паша уважение. Пол фляжки за раз выхлебал.

– Не торопись. Воды у нас тут хватает. – подбодрил его Илья Ильич.

Заяц же, опять передавал сведения об увиденном. Доволен он был очень – очереди ему просто сегодня ручьем текли. Разряд, скорее всего, тоже повысят. Не всё ему в девятиугольниках ходить, пора и выше подниматься…