Чтение онлайн

Послышался шум воды, а я принялась переодеваться в ночную сорочку. Время было уже позднее, а утром Аршес наверняка опять вскочит затемно, так что лучше лечь спать.

— Ты мне так ничего и не рассказал про тот остров с лабораторией. Я уже давно хорошо себя чувствую и хотела бы знать подробности, — сказала я, когда он вернулся в спальню.

Наблюдать за его уверенными движениями было одновременно и волнительно, и капельку неловко, но оторвать взгляд — совершенно невозможно. Особенно когда он стянул с себя полотенце и встал возле шкафа, выбирая бельё. Чего у гайрона точно не было, так это стеснения.

— Мы обнаружили останки сорока девяти тел. Ко всем призвали духов, но поговорить удалось лишь с половиной. Имена большинства из них так и остались неизвестными, — одевшись, Аршес забрался на постель и притянул меня к себе. — К сожалению, среди погибших оказалось немало девочек из «Утешения». Но там были не только одарённые подопытные, но и самые обычные, не имеющие магических способностей. Зачем они понадобились — никак не могу понять. Ладно, допустим, у одарённых забирали магию. Непонятно, зачем и как, но предположим. Зачем тогда им обычные дети?

— А духи ничего не знали?

— С духами всё не так просто, Ви. Во-первых, попытка есть только одна. Во-вторых, чем больше времени прошло с момента гибели, тем меньше вероятность, что дух откликнется или будет помнить хоть что-то. Духи же ослабевают и развеиваются со временем, даже у магов. В-третьих, сохранность тела имеет очень большое значение. К обгоревшей косточке дух прилетит, только если его что-то очень сильно беспокоит, либо это дух могучего чародея, либо смерть произошла недавно. А там… В общем, не самые способствующие общению с духами условия сложились. Плюс сами духи иной раз отвечали не по делу. Но нам повезло, мы смогли выудить имя одного из учёных, что работали в лаборатории. Хенир Гайхор. Я запросил его досье. Он эрт, последние несколько лет исчез с горизонта. Наши люди ищут его повсюду, естественно, негласно. И знаешь, что интересно?

— Он связан с тем заместителем министра? Гаизом Нагусиром?

— В точку! Верно мыслишь, — похвалил Аршес. — Учёный долгое время работал в его прямом подчинении. Таким образом, у нас есть все основания предполагать, что над детьми ставили опыты. Вопрос только в том, какие именно и чего пытались добиться?

— Вывести новую расу? — с тревогой спросила я, пока Аршес укладывал меня в постель и накрывал одеялом.

— Вряд ли, — он погасил свет, забрался в кровать и обнял меня. — Для этого отбирать магию у детей не нужно, напротив, чем одарённее ребёнок, тем лучше.

— Тогда зачем?

— Вот и я пока не могу понять. Изучали воздействие каких-либо арканов, лишающих магии?

— Похоже на правду. Но почему тут, а не в Эртзамунде? — спросила я, гладя Аршеса по плечу.

— А вот это как раз очевидно. Не над своими же гражданами эксперименты ставить? Общественность такого не простит. А вот над чужими — другое дело, которое можно и замять. Наверняка все происходит если не с ярого одобрения, то при полном попустительстве их монарха. Отношения у Аберрии с Эртзамундом не самые радужные, есть много взаимных претензий. Так почему бы и нет?

— А зачем брали детей без магии, если изучали воздействие лишающих магии арканов? — удивлённо посмотрела я на ардана, видя в темноте лишь его профиль.

— Вопрос на тысячу доблонов. Возможно, аркан массовый, и исследователи проверяли, как он подействует на толпу. Представь себе военную разработку, лишающую противника магических сил в бою. Это страшно. Я уже написал об этом всем заинтересованным лицам и подключил к поискам все доступные стране ресурсы.

— И наш король в курсе?

— Конечно, уже давно. Теперь дело приюта волнует его не меньше, чем исчезновение Цилаф.

Мы замолчали. Ардан замер, наслаждаясь моими прикосновениями.

— А документы, которые забрал Анастас, нашли? Там было что-нибудь важное?

— Я тебе не говорил? Нашли. Но ничего принципиально нового мы из них не узнали. Зато теперь у нас есть урдиновые доказательства преступлений директрисы и пропажи детей. Осталось только её найти.

Если бы это было так просто…

— Аршес, а какие у нас планы на опорретан? Мы встретимся с твоей семьёй?

— Только если со старшим братом. В отделении будет почти пусто, останутся лишь дежурные. Я планировал провести время с тобой. Отпраздновать твоё вступление в возраст ответственности. Хочешь, снимем красивый номер в отеле? Или даже махнём на другой остров? Есть один с изумрудным песком. Говорят, там очень красиво. Или можно на Симиаррские водопады посмотреть.

— Знаешь, мне с тобой и тут хорошо, — честно ответила я. — Особенно если в отделе будет пусто… Кстати, Аршес. Одна из стажёрок, Криста, очень грубо со мной разговаривает и постоянно подчёркивает, что я твоя любовница. Это ужасно неприятно, — решилась рассказать я.

Жаловаться, конечно, не стоит, но если она не унимается, то пусть с ней разбирается её начальник. Я уже сделала для её перевоспитания всё, что смогла, — оттаскала за ухо. Если после этого мозги на место не встали, значит, медицина бессильна.

— Опять Криста? Ею все недовольны. Ничего. Сейчас начнётся распределение по наставникам, я уже придумал, к кому её поставить так, чтобы либо в чувства пришла, либо сама из отдела сбежала.

— К Хазарелу? — с надеждой спросила я.

— Именно! С ним она познает все грани хамства и домогательств. Обычно я к нему никого не ставлю, ибо он невыносим, а эта Криста сама напросилась. А насчёт опорретана я решу сам. Думаю, найду, чем тебя удивить.

— А у тебя будет стажёр?

«Или симпатичная стажёрка?» — ехидно спросил внутренний голос.

— Нет, в этом году точно нет. Я и так вынужден постоянно оставлять тебя одну. Тратить время на кого-то ещё я не собираюсь. К счастью, стажёров в разы меньше, чем служащих, так что всегда есть, кому их спихнуть. А я начальник, у меня привилегии.

— Аршес, мне всё равно жутко не нравится, что про нас… про меня… говорят.

— Ви, я понимаю, но и ты пойми. Дознаватели — народ очень специфический. Грубый, циничный, разочаровавшийся в людях и гайронах. Мы видим порядочность куда реже, чем предательство. Меркантильность куда чаще, чем бескорыстие. И мы привыкли во всём видеть мотив, искать второе дно, не доверять. Хорошее отношение в отделе надо заслужить, оно никому не даётся просто так. И ты не исключение. Напротив, чем больше я буду бегать и затыкать всем рты, тем громче станут разговоры.

— И что тогда делать?

— Стратегия у нас только одна — переждать, когда всем надоест мусолить эту тему. Удобство нового архива все сразу оценят, я тебя уверяю. Постепенно к тебе и нашей паре привыкнут, либо появится другая тема для бурчания и сплетен. А ты не растрачивай силы, Ви. Услышала гадость? Скажи, что тебе такие разговоры претят, а потом просто игнорируй. Со временем тебя примут, как родную, и глотку за тебя будут рвать, как за любого другого товарища. Но это время должно пройти. Кстати, Хазарела уже очень остро подкалывают на тему его чутья и того, что он о тебе раскопал. Кто-то даже его портрет в столовой повесил с надписью «Интуит года, почтенный защитник начальника». Ну как портрет… Не особо лестный, конечно, да и художников среди нас нет. Но в общем и целом понятно, что рисовали Инбида.