Чтение онлайн

В общем, дела мои обстоят не очень хорошо, и надеюсь, что ваши обстоят также.

Может, это и прозвучит грубо, но ваше благополучие меня совершенно не волнует, и никаких чувств я к вам не испытываю. И уж точно не стану искать, как прийти к вам на помощь, поэтому если вы подумали, что обрели во мне заботливого родственника, то вы ошиблись.

Ваш четвероюродный кузен Эрреал

17-го дня последнего лаурдебата 6973-го года

Перечитав эту ахинею несколько раз, я запечатала конверт. Всё равно вычислить моё местонахождение по нему не смогут, а Ви догадается сразу же уничтожить. А так — хоть улыбнётся. Если мне удастся поступить, то передам сообщение с Ярцем. Если нет — сожгу.

На рассвете восемнадцатого дня я стояла на палубе собранная, одетая, уверенная в своих силах и полная решимости поступить в Нинарскую Академию, чего бы мне это ни стоило.

— Держи, вот твои документы, — появился из утреннего сумрака капитан. — Я не стал менять год рождения, ты и на шестнадцать пока не выглядишь, так что лучше не вызывать лишние вопросы.

— Спасибо, — поблагодарила я, беря в руки вожделенное свидетельство о рождении с аллоранскими печатями.

— Поставь вот тут магический оттиск, без него документ недействителен. Умеешь?

— Конечно.

Я коснулась шёлкового свитка рукой и поставила магическую отметку. Теперь его подлинность не вызывала сомнений.

— Готова?

— Да! — решительно ответила я.

Отец, я сбежал с собственного корабля.

Эта Цилаф оказалась весьма зубастой девицей. Не маззара пока, но уже и не гуппи. Десять дней в её обществе утомили, приходилось всё время держать себя в руках, чтобы не ляпнуть лишнего, и отыгрывать романтический интерес. Хотя как только она немного отъелась, стала приятнее глазу. Признаться, я даже для начала посетил бордель, чтобы сбросить напряжение, а уже потом отправился по делам. Думаю, что воспользуюсь твоим советом и привяжу её к себе покрепче. Она уже влюблена, смешно ревнует и смотрит на меня полными обожания глазками. Это даже мило. Думаю, что буду навещать её раз в пару лаурдебатов, чтобы не дать ей остыть.

Но это только если она поступит. Если провалит вступительные испытания — сам решай, что с ней делать. Я от роли няньки за десять дней уже за борт полез.

Ярц

17-й день 16-го лаурдебата 6973-го года

Ярц, рад, что в тебе проснулось благоразумие! Для родителя нет ничего приятнее, чем осознание того, что его дети не безнадёжны.

Если ты так этого хочешь, то с твоим везением она поступит, даже если не явится на вступительный отбор. Желаю вам обоим удачи!

Н. Г.

17/4/4/6973

Но если она провалит испытания, возиться с ней я не стану. Продадим подороже — и дело с концом!

Ярц

17-й день 16-го лаурдебата 6973-го года

Договорились.

Н. Г.

17/4/4/6973

Нинарская Академия — это отдельный город. Оказалось, что за высоким белым забором есть всё, что нужно для жизни. Внутри территория делилась на свободную для посетителей извне и закрытую. Для публики были открыты кафе, магазины, несколько мастерских. А внутрь академии — к учебным корпусам, общежитиям и лабораториям допускали только учащихся и преподавателей.

По и без того забитой людьми площади сновали боевые патрули. И всюду — десятки одетых в белые рубашки и тёмно-зелёные шальвары или юбки студентов.

Вход на закрытую территорию тщательно охраняли магически одарённые стражники. От многоуровневых арканов на стенах марило силой. Всех абитуриентов встречали старшекурсники и распределяли по кураторам. Факультетов тут больше двух десятков, но первый год все поступившие учатся вместе по одной программе, а уже со второго курса выбирают специализацию. Хотя можно остаться и на «общем потоке», который проучится ещё два года. Для примера, целители учатся шесть лет, а артефакторы — пять. Как правило, общее образование получают девушки из знатных семей, которые в дальнейшем планируют заниматься домом, приёмами и детьми, а не делать карьеру в какой-либо конкретной специальности.

Я не знала, получится ли доучиться до конца и стоит ли выбирать специальность. За первый курс, как правило, отсеивается много студентов, и я опасалась стать одной из них.

Мест на каждом из спец. факультетов мало. Не успела определиться с кафедрой — оставайся на общем потоке. Лучше заранее зарезервировать за собой местечко и наладить контакты с деканом. Но, учитывая моё происхождение и главную цель, основной задачей было не выучиться, а дожить до совершеннолетия и заявить права на свой титул и Цейлах. А для этого неважно, на каком факультете я буду учиться. Пожалуй, стоит пойти на проклятийный, это традиционная проторённая дорожка для многих из семьи Цилаф. У нас даже тайные семейные арканы порой больше отдавали проклятиями, чем обычными чарами.

Но выбор дальнейшего пути — следующий этап, для начала нужно поступить!

Абитуриентов было много. Сотни. Многие пришли с родителями или другими сопровождающими, поэтому сейчас на площади было не протолкнуться.

— Удачи. Напиши, когда будешь знать результаты. Если всё получится, я вернусь с твоими вещами. Если нет, заберу тебя и решим, что будем делать дальше, — сказал Ярц и подтолкнул меня в гущу желающих поступить в Нинарскую Академию.

Человеческий поток вынес к одному из старшекурсников, который выдал мне букву столика моего куратора и направил внутрь, куда провожающих уже не пускали. На входе в закрытую часть каждого абитуриента тщательно осмотрели стражники и обнюхали лохматые тхакурры — непревзойдённые нюхачи и крайне опасные хищники. Хоть ростом они были всего по колено, но от такого не убежишь и не скроешься — учует и догонит. Магией они обладали очень слабой, но зато прекрасно видели в темноте и были очень умны. Как правило, их с щенячьего возраста натаскивали на определённые задачи. Поиск, охрана, обнаружение запрещённых веществ и арканов. Да, для тхакурров магия имела запах. С волнением подставив свежеокрашенную сумку под влажный нос, я без проблем получила разрешение проходить дальше.

Первое испытание проводили на свежем воздухе, прямо во дворе академии. Тех, кто не смог сплести более пяти арканов отсеивали тут же. Но таких, кажется, было немного. Я заметила лишь пару десятков раздосадованных или заплаканных лиц, в основном — женских. Провалившие испытание одиночки брели к выходу, понуро опустив головы.

Под сенью каждого из раскидистых фикусовых деревьев с необхватными стволами, расположились преподаватели, одетые в насыщенно-синие жилеты. Шальвары или юбки и блузы или рубашки все носили разные, а вот форменные тхалеки — одинаковые. Может, это только на сегодня, чтобы проще было отличить преподавателя в толпе.