Чтение онлайн

— И очень зря! — горячо откликнулась Лорея. — Животные — замечательные пациенты. Искренние. Если к зверю найти подход и помочь ему, то благодарность он будет испытывать намного более глубокую, чем человек или гайрон.

— Наверное, это действительно так…

— Я с детства животных люблю. Мама меня ругала, что я то мангуста домой притащу, то обезьянку потерявшуюся, то попугая приючу. А мне их жалко всегда было. Дар у меня поздно открылся, родители даже думали, что его у меня нет. Но однажды я нашла змею с перебитым хребтом. И настолько мне её жалко стало, что магия сама хлынула сквозь пальцы. Выброс такой силы был, что змея эта потом ещё долго фонила. Она ко мне привязалась и жила потом у меня в комнате, чем жутко пугала всех домашних.

— А родители не против такого выбора профессии? — с интересом спросила Горрия.

— Поначалу они серьёзно не воспринимали, думали, что это детская блажь. Папа купил наборы медицинские, мне даже кабинет оборудовали, где я лечила всех животных, до которых только могла дотянуться. Чем старше я становилась, тем больше возникало вопросов и возмущений на счёт моего увлечения. Но я всегда говорила, что буду ветеринаром. И в какой-то момент родители просто смирились. Папа у меня очень строгий, но справедливый. Он бы не стал просто так запрещать. В итоге решили, что лучше я буду странной, но счастливой, чем такой, как все, но несчастной. И разрешили учиться там, где я хочу. Я выбрала Нинарскую Академию, потому что тут самый сильный ветеринарный факультет. Я к ним на кафедру обязательно скоро схожу, посмотрю, может, им требуются студенты в помощь по уходу за зверинцем.

Всё это звучало очень искренне и мило, но доверять Лорее я всё равно не спешила. Зачем? С её стороны странно искать именно нашей компании, когда есть Элитера с Эскорией Зарат. Хотя… легко представить, как отреагировали бы они на желание работать в зверинце.

После ужина я отяжелела и осоловела. Обучение давалось нелегко, голова гудела, а в глаза словно песка насыпали.

— Может, позанимаемся математикой? — предложила Трайда, когда мы вернулись в блок.

— Если честно, сил нет никаких, — зевнула я. — Давай завтра?

— Как скажешь…

Искупавшись первой, я добрела до своей спальни и обессиленно завалилась на кровать. За окном стеной стоял ливень, тяжёлые капли барабанили по карнизу.

Спать!..

Мне приснился Ярц. Он смеялся и стоял очень близко, но каждый раз, когда я протягивала руку — ускользал, чтобы снова появиться рядом с другой стороны. Странный сон, чёткий и дарящий ощущение реальности происходящего. И вроде я прекрасно понимала, что гайрон со мной играет. Но всё равно раз за разом тянулась к нему.

А потом вдруг во сне появилась бабушка и строго, но проникновенно сказала: «Ты Цилаф, ящерка моя. Возьми то, что твоё по праву, и будь сильной. Ты справишься, я в этом уверена. Всегда помни, что мы тебя любим и гордимся тобой!».

Я проснулась и резко села на постели. Вокруг было пронзительно тихо. Достала икис и посмотрела на время — половина пятого. Но ложиться обратно бесполезно. По опыту уже знала, что сон обратно не придёт. Чтобы успокоить растревоженное воображение, взяла в руки вышивку и погрузилась в неё с головой.

Нет, забивать голову чувствами мне нельзя. Слишком многое поставлено на карту. А влюбиться я всегда успею. Потом. Когда верну себе свой титул и остров. Хотя… разве не правильнее обратить внимание на тех, кому я нужна нищей Инор? Как я смогу отличить ушлого охотника за приданым от порядочного гайрона в будущем? Может, стоит дать кому-нибудь шанс? Конечно, не Зиталю, он лишь человек… Но Ярцу?

И я решила не форсировать события. Пусть всё идёт своим чередом. Вот увижу Ярца в следующий раз, и всё решится само собой.

За несколько дождливых утренних часов получилось закончить работу над платьем. Теперь его не стыдно надеть на бал. Я расшила его бабочками. Ядовитыми тхимелетами с прекрасными синими крыльями. Вышивку пришлось разбросать по платью хаотично в местах порезов, но от этого оно только выиграло.

То ли благодаря магии, то ли из-за особых нитей рисунок получался на удивление объёмным. Бабочки выглядели так, словно готовы сорваться с ткани в любой момент. И даже крошечные цветочки словно бы источали тонкий едва уловимый запах.

Изрядно проголодавшись к завтраку, я разбудила девочек пораньше, чтобы быть у раздачи одними из первых. В столовой было ещё относительно пусто, да и на лекцию по истории Аллорана мы пришли одними из первых. Заняли места поближе к профессору и достали блокноты с карандашами. За окном всё также лил дождь, создавая иллюзию уюта в помещении.

Когда прозвенел звонок, в аудиторию зашёл молодой грузный преподаватель. Крупный лохматый мужчина с большими покрытыми густыми волосами руками смотрелся за кафедрой несколько неуместно. Такого скорее ожидаешь увидеть преподающим боевые арканы, а не историю Аллорана.

— Приветствую вас! Меня зовут зайтан Ториал. Очень рад началу учебного года. Хоть мы все и стали старше на год. Кстати, вы знаете, почему дату рождения в Урмунде мы считаем именно так? Ведь все вы родились в разные дни.

— Это придумал тот, кто в конце года родился. Чтоб не так обидно было самым младшим среди одногодок считаться? — выкрикнул кто-то с места.

Я обернулась. Конечно, это был Хирут. В любом потоке пробка, в любой бочке затычка.

— А вот и неверно. До первой межрасовой войны праздновали именно день рождения человека. В этот день чествовали его, а не его мать, как положено теперь.

— Странный обычай. Сам-то человек ничего не сделал, чтобы родиться!

— Верно. Именно поэтому сейчас для каждого в этот день важно поблагодарить мать за дарованную жизнь. Но раньше было иначе. Всё изменилось после окончания войны. Огромное количество рабов, преимущественно гайронов и полукровок, у которых ранее не было ни даты рождения, ни фамилии, обрели права. Многие получили фамилии Инор, Зер и Эзер. «Никто, ничто и ничего» в переводе с древнеаберрийского. Такая болезненная шпилька, которую напоследок воткнули люди победившим их гайронам в спину. Со временем от этих фамилий многие избавились, но и сейчас они остаются одними из самых распространённых в мире. Так вот, даты рождения у многих тоже не было. В документах рабов, как правило, писали хорошо если год. Канцеляриям тогда пришлось обработать огромное количество документов, и как-то так само собой получилось, что в официальных свидетельствах о рождениях стали писать только год. Конечно, вольнорождённые ещё долго праздновали свои дни рождения и кичились этим, но постепенно такое поведение стало считаться непорядочным, и традиция празднования дня рождения превратилась в чествование матери. А возраст теперь исчисляется исключительно по году рождения и никак иначе. Знаете, обычно я предлагаю своим студентам на первой лекции задавать вопросы. О войнах, датах, полководцах и королях мы за год ещё успеем наговориться, а для начала я бы хотел, чтобы вы поняли, что история — это не только цифры. Это жизнь, традиции, уклады и особенности нашего народа. Так что давайте, спрашивайте.

— Почему на проклятийном факультете изучают именно древнеаберрийский, а не древнеаллоранский? — решила узнать я.

— Это скорее вопрос языковедческий, но я вам отвечу. Изначально у людей был общий праязык. Все наши языки корнями уходят именно в него. В дальнейшем он разделился на две ветви: древнебертакийский и древнеаберрийский. Если вы посмотрите на карту, то увидите, что именно в этих странах находятся самые крупные острова. Учёные до сих пор спорят, но многие склоняются к тому, что первые люди появились именно на Ирла Нагусса. Но неважно. Древнеаберрийский в дальнейшем при расселении разделился на аберрийский, аллоранский, иппаральский и элленедский диалекты, которые позднее стали самостоятельными языками. Но основа у них общая, именно поэтому их довольно просто учить.