Чтение онлайн

Зайтан Гизор!

Мне известно всё о ваших маленьких и больших шалостях. В первую очередь я говорю о романе с Лодиакой Инозой. Вы думали, что о нём никто не узнает? Это не так. Я широко осведомлён о ваших повадках, действиях, а главное — об ошибках.

Когда девушка забеременела, вы, естественно, не обрадовались. И верно, к чему вам бастард, тем более от какой-то буфетчицы? Такая сойдёт удовлетворить похоть, но иметь от неё детей? О нет, на подобную глупость вы не способны.

Хотите, я расскажу, что было дальше? Узнав о беременности, вы потребовали аборта. Здесь я вас ни в коем случае не осуждаю, и, признаться, сам пару раз оказывался в таком положении. Крайне щекотливом положении, согласитесь, ведь решение уже не принадлежит нам, мужчинам.

Лодиака отказалась избавляться от ребёнка.

Что было дальше? Вы знаете не хуже меня. Вы избавились от проблемной любовницы — теперь уже, естественно, бывшей — и решили, что никто об этом не узнает. Но я не только знаю, но и имею неопровержимые доказательства вашей вины. Вы только представьте, какой скандал случится, если я обнародую ту информацию, которой владею.

Знаете, я собираюсь пойти в дознание, а затем в редакцию и рассказать о том, что племянник короля сначала обманул бедную простую девушку с добрыми глазами (о, вы замечали, что в подобных статейках у всех этих простушек всегда есть что-то доброе: глаза, сердце, душа, в крайнем случае — зад), а потом убил её.

Эта история наделает много шума. И мне за неё хорошо заплатят. Думаю, не меньше ста доблонов.

Единственное, что могло бы задержать меня на пути установления правосудия — тысяча аллоранских доблонов. Думаю, что эта сумма для вас вполне посильна. Если завтра вечером я не обнаружу её на старой пристани в конце Кроицкой улицы, лежащей в белой корзине, что приметно висит на суку засохшего дерева, то очень расстроюсь. Сообщу о вашей шалости знакомому дознавателю и газетчикам, а также передам ищейкам те улики, что имею на руках.

В случае обнаружения оговоренной суммы, я обязуюсь уничтожить улики и никому не рассказывать ваш маленький грязный секрет.

Неустанно следящий за вами,

Аноним

17/16/4/6975

Капитула седьмая, обещающая свободу

Надо же.

Даже не верится. Я всё-таки смогла. Стоило решить, что сессию я всё равно не закрою, и перестать волноваться на этот счёт, как начало везти.

Целительство сдала с лёгкостью, да и экзаменатор оказался наслышан о моих лечебных подвигах на полигоне. На артефакторике попались именно те две темы, в которых я разбиралась лучше всего. И даже векторный аркан достался тот, что получался ровнее других.

В итоге артефакторику сдала на неожиданные тридцать три балла. Надо было видеть удивлённое лицо Трайдоры, когда она узнала. Артефактриса уехала домой до начала следующего года, решив пропустить предстоящий бал. Лореи тоже не было, она гостила у бабушки с дедушкой, но к последнему дню года обещала вернуться, чтобы не пропустить танцы.

Так что мы с Горрией остались в блоке вдвоём.

Идея продать старые вещи её не впечатлила. Выслушав моё предложение, она лишь плечами пожала:

— Ой, да сколько мы выручим за ношеное? Лучше я буду зелья на кафедре варить, чем всякой ерундой страдать на ярмарке.

— Тогда просто давай то, что тебе уже мало — если мне удастся хоть какие-то деньги выручить, я тебе их отдам, — вздохнула я.

Зиталь проблем не доставлял, сессия сдана, и я решила сначала доучиться, а уже потом начинать борьбу за свой титул. Всё-таки с дипломированной проклятийницей мало кто захочет связываться. Даже Рахард Двадцатый хоть и сын безумца, но не дурак.

О короле Аберрии известно было до обидного мало. Говорят, он умён, хитёр, но довольно вспыльчив. И стар. Вроде бы увлекается военным делом, но какой нормальный король им не увлекается?

Но это всё потом.

А пока — можно и отдохнуть. Зайтана Зиникора обещала проводить меня к секретной бухте и проследить, чтобы никто не заметил моего оборота.

До чего же хотелось вырваться на свободу и глотнуть просоленного морского воздуха, а потом с головой нырнуть в изумрудные воды Бердевого моря, простиравшегося от Тенхира до Нинара. Поохотиться. Погонять стайки серебристых рыбок. Нырнуть поглубже и понаблюдать, как подводный ветер колышет разноцветные актинии.

От нетерпения у меня аж чешуя по телу проступила. Быстро собравшись, я замкнула все защитные арканы в своей комнате, заперла её и выскользнула из блока.

В кабинет декана проклятийного факультета почти бежала, но напрасно. Зайтаны Зиникоры на месте не оказалось, и пришлось ждать. Облюбовала ближайший подоконник и смотрела в окно: там сновали ошарашенные первокурсники. Девушки сбивались в стайки, горячо обсуждали академию, предстоящий бал и бросающий на них равнодушно-заинтересованные взгляды противоположный пол. А парни с нарочито деловым видом обсуждали то же самое, но делали вид, что их разговоры куда интеллектуальнее.

Проклятийница появилась только после обеда, уставшая и издёрганная.

— Вета, доброго дня. Давно ждёшь? — вздохнула она, отпирая кабинет.

— Приветствую! Не очень, — соврала я, чтобы не добавлять ей ненужных переживаний. — За окном много всего интересного происходит, я и не заметила, как время пролетело.

— Давай сначала чаю попьём, а? Нет сил куда-то тащиться прямо сейчас.

— Можно и завтра, — я изо всех сил постаралась, чтобы голос не звучал разочарованно.

— Да нет, я же вижу, что тебе невтерпёж, — устало улыбнулась зайтана Зиникора. — И потом, когда я ещё тебя поймаю, чтобы отругать за сессию? Девять баллов за математику? Шесть за зельеварение? Вета, что за дела?

— С математикой проблемы… ну не понимаю я её! Вот смотрю — буквы понимаю, цифры понимаю, даже числа понимаю, а всё вместе — не понимаю!

— И как ты колдуешь-то? Вот в чём загадка.

— Интуитивно, — насупилась я.

— Всем бы столько сил, чтобы считать их не пришлось, — фыркнула зайтана Зиникора, разливая чай. — Булочку будешь?

— Буду! И не одну, — на всякий случай предупредила я. — А то голодная буду после оборота.

— Ничего, поймаешь себе кальмарчика какого-нибудь и съешь. А булочки мои нечего переводить, не напасёшься на вас, — весело ответила проклятийница и поставила передо мной целую корзинку с разной выпечкой.

— На кого это нужно ещё напасаться, кроме меня? — ревниво спросила я.

— На Сенду. Приходил, весь кабинет обстрадал, печенье всё сожрал, чаю три кружки выпил…

— А вы что?

— Да ничего. Выслушала. Советов надавала. Так что готовься, Вета, он будет вести грамотную осаду твоей крепости под моим чутким руководством.

Я аж чуть булочкой не подавилась от возмущения.

— Зачем?

— А почему бы и нет? Где написано, что проклятийница не может быть ещё и сводницей? У меня на старости лет прорезалось желание кого-нибудь поженить. Вы с Сендой сами виноваты — вечно возле меня отираетесь и выпечку мою подъедаете. А ещё подходите друг другу прекрасно, но это не столь важно, сколь первые два пункта.