Чтение онлайн

— Я сделал предложение, просто не сразу после сакральной ночи. Я лишь хотел убедиться, что она — та, за которую себя выдаёт, — процедил король.

— Сакральная ночь — свята. Когда зверь сделал свой выбор, человек обязан ему следовать. Гайрон не имеет права на сакральную ночь, если не готов утром принять за неё ответственность. И имя лазтаны значения не имеет.

Король хотел что-то возразить, но жрец остановил его взмахом руки.

— Тропа Очищения опасна, дочь Хаинко. А ты не готова к ней. Иди и обдумай своё решение, возможно, если Рахард Двадцатый исполнит твои требования, ты найдёшь в себе силы простить его.

— Нет, — я одной рукой сорвала с себя платье.

Подпоротый шов затрещал и сдался, груда кружева легла к моим ногам, а сама я теперь стояла в удобном светло-голубом костюме, который сшила в первую ночь пребывания в Аберрии. Из волос вынула заколки, а с ног скинула нарядные туфельки и встала на холодный камень босыми стопами.

— Я готова. И если я пройду Тропой до конца, значит, само Хаинко услышало мои требования и сочло меня достойной.

Вот теперь я сказала всё, что хотела. Не стоит оскорблять Цилаф. Это всегда заканчивается плохо. Я с вызовом смотрела в ненавидящие синие глаза напротив.

Ты думал, что я проглочу твои грубости и разомлею от возможности стать королевой? Мне плевать на твой титул, Рахард. Ты причинил боль и унизил меня. Быть моим лазтаном — привилегия, и ты её не заслужил.

— А ведь действительно, земли принадлежат Цилаф по праву рождения. Если юная гайрона пройдёт Тропой, то справедливо назначить её правительницей. Хочется ей другого лазтана — её право, пусть танцует ещё раз, — раздался голос пожилого гайрона с глубокими складками возле рта.

Урехаль. Древний род. На это я и надеялась. Противники есть у любого короля, и они не смогут пройти мимо такого замечательного и вкусного скандала. Да, своё имя я сегодня тоже знатно потрепала, но оно и без того запятнано. А выйдя с Тропы живой и получив статус правительницы Цейлаха, я одержу победу над самим королём. Это чего-то да стоит. Или умру. И тогда вовсе нет смысла о чём-либо беспокоиться.

Сегодня я ударила Рахарда очень болезненно. И по мужской чести, и по репутации монарха, и по сознанию гайрона. Зверю будет невыносимо знать, что пара от него отказалась.

Такое мне с рук не сойдёт. Но я встречу эту волну, когда она подойдёт к моему берегу.

— И достоин ли править король, который сам не чтит традиции? — выкрикнули из толпы.

Я насмешливо склонила голову набок, наблюдая за реакцией Рахарда. Он едва сдерживал бешенство. На кистях уже проступил узор чешуи.

И ведь никакой благодарности! Он же сам не хотел на мне жениться. Вот я и избавляю его от столь нежелательного общества. А ему даже рисковать не придётся. Умру я на Тропе или пройду её — он всё равно получит свободу. И не придётся делить постель с ядовитой медузой.

— Я назначу тебя правительницей Цейлаха, если ты выйдешь с Тропы живой, — процедил король так, будто делал мне величайшее одолжение. — И верну имена твоих родителей в книгу, если ты покажешь, что достойна. Если ты погибнешь, пусть имя Цилаф сгинет в пучине времени, как одно из сотен других имён.

Вот уж нет. Имя Цилаф никогда не будет одним из сотен. Уверена: никто в истории Аберрии не отказывался от брака с королём у алтаря. В ближайшие дни эта новость разнесётся по городам и весям и обрастёт несуществующими деталями.

Так и быть, спустя несколько дней я принесу скупые извинения за унижение. Такие же сухие, как те, что принёс он.

— Я требую, чтобы вы признали меня гварцегиней Цилаф прямо сейчас. Я достигла возраста ответственности. Если я умру, то хочу умереть гварцегиней Цилаф. Я имею на это право!

Все взгляды обратились к Рахарду. Внутри меня поднималось горячее, отчаянное ликование. Он не посмеет отказать!

— Признаю за тобой твой титул, гварцегиня Цилаф, — процедил король Аберрии.

Я победно улыбнулась и повернулась лицом к жрецу.

— Куда мне идти, ваша святость?

Тот поджал губы, посмотрел на меня неодобрительно, взглянул на родившееся из моря солнце, залившее остров золотым светом, и вздохнул.

Отказать он не имел права.

— Следуйте за мной, гварцегиня Цилаф.

Из переписки королевского дознавателя Аршеса Эррагера и Аркета Эррагера

Арш, как же мне не хватает тебя рядом! Понимаю, что ты занят очень важным делом, но тем не менее.

Я немного успокоился после произошедшего вчера, и теперь не могу перестать думать о поступках Аливетты. Анализирую её поведение и только сейчас понимаю, насколько сильно мы ошиблись в оценке ситуации.

Ты знаешь сам, кем мы её считали, и теперь получается, что мы все были неправы.

Что случилось вместо запланированной свадьбы — ты знаешь. Аливетта отказалась от брака и трона. Предпочла рискнуть жизнью на Тропе. И вот это уже не вписывается ни в какую легенду. Этого ни одна шпионка делать бы не стала. Напротив — ты только представь, какие возможности Цилаф получила бы вместе с королевским титулом!

И это заставило меня задуматься и предположить самый невероятный вариант. Произошла просто цепь страннейших совпадений, и за Цилаф на самом деле никто не стоит. Никто не подстраивал случившееся на балу, а под племянника короля Аллорана она копала из простого желания добиться справедливости и расположения к убитой знакомой.

Если абстрагироваться от эмоциональной составляющей, то получается следующее.

Первое. Она умна, изобретательна, хитра и обладает прекрасной выдержкой. Мне даже интересно: в тот момент, когда она скармливала нам историю о том, что её волнуют исключительно платье и пышное торжество, она внутреннее хохотала над нами?

Второе. Имея в арсенале только иголку и комплект белья, она умудрилась пошатнуть аберрийский трон, войти в историю, вынудить признать за ней титул и получить гарантию, что она станет сюзереном своего драгоценного Цейлаха, выйдя с Тропы. Хотя ты сам прекрасно знаешь, что план в отношении неё был совершенно другой. Никому не нужна независимая и своевольная Цилаф во главе Цейлаха!

Третье. Она горда и знает себе цену. Она с такой лёгкостью и искренностью отказалась от королевского титула, что это просто обескураживает. Арш, я не знаю ни одной другой девушки, которая так поступила бы. Ни одной. Более того, я могу сходу назвать пару сотен имён вполне знатных и обеспеченных особ, которые готовы ради этого титула на всё что угодно. Хоть ноги об них вытирай. И это я молчу, что она отказалась от своего лазтана. Не знаю, какую урдиновую волю нужно иметь, чтобы вот так пойти против своего внутреннего зверя.

Четвёртое. Она очень смелая. И сейчас мне безумно жаль, что её никто не остановил. Если она не вернётся с Тропы, это будет огромная потеря. Она не могла не понимать, что может погибнуть, а если выживет, то станет врагом короны номер один. Учитывая её дерзость и предприимчивость, я бы не хотел иметь её во врагах. Каскарр, мне даже не стыдно признаться, что теперь я её опасаюсь.

Пятое. Меня восхищает её поступок. Злит и восхищает. Она умудрилась взбудоражить всю страну. И заставила с собой считаться, не имея ни связей, ни денег, ни даже образования. И при этом меня дико бесит, что она посмела вытворить такое.