Чтение онлайн

Припасть ведь к батарее центрального отопления, даже в двадцать первом веке – не все имеют такое счастье. Печь на дровах до сих пор не отошла в прошлое и является непременным атрибутом миллионов российских домов. Я уж не говорю о дачных и охотничьих домиках. Там печи тоже имеют место быть, не на экваторе, чай живем.

Вопрос то почему такой возник – опять же из-за многообразия друзей Костиных. В одной из деревень, сегодня уже практически не жилой, есть у него знакомец. В настоящее время пенсионер, но довольно живенький, порох в соответствующих местах у него еще имеется. Грибы, ягоды, рыбалка, охота – все это ему пока еще здоровье позволяет. Областью его трудовой деятельности до заслуженного отдыха являлась пожарная охрана. Проживал он в период исполнения сих важных обязанностей в одном из районных центров, но не только в нем предупреждением возгораний занимался, но и сельские поселения района тоже курировал.

Как уж к коллекционированию он присоюзился, история умалчивает. Да и давно это было, еще при незабвенном Леониде Ильиче. Предмет увлечения пожарного профилю его деятельности вполне соответствовал – коллекционировал он не что-нибудь, а печное литье. Добывал его правдами, а иногда и с использованием служебного положения. Находил несоответствия противопожарных норм и правил у печи с интересной для него чугуниной, ну, а там уже нюансы…

После пенсионного переезда в сельскую местность, туда же переместилась и его коллекция. Жил отставной пожарный без забот и хлопот, пейзанским удовольствиям предавался, но тут у сына-бизнесмена возникли из-за коронавирусного режима жизни определенные финансовые трудности. Для родной кровиночки ему ничего не жаль, вот он и решил со своим чугуном расстаться. Это все со слов Костиных, а как уж на самом деле – а кто его знает.

– Серег, посмотри на просторах интернета как сегодня печное литье продают-покупают. Я бы сам погуглил, но со связью здесь проблематично. Будь другом, помоги. Я тебе фото его собрания скину, может что и найдешь.

– Посмотрю, в чем вопрос. Только я, Константин, в печном литье практически не разбираюсь. Видать то видал, а что и как, тут уж не знаток, извини.

– Ну уж что получится, надо мужика хотя бы сориентировать. Лови фотографии.

Почту принял, как мог распечатал на принтере. Листочками бумажными обложился и исследую вопрос. Сов, к сожалению, в данном отношении мне ничем не помог.

А, как оказывается, не сильно богато здесь с информацией. Вот, впрочем, кое-что и находиться начало…

Первое опознание – дверца для печи "Квадрига". Ого, оказывается, Мальцовский чугунолитейный завод, семидесятые годы позапрошлого века. Да и цена красивая, но это просят. Как реально продается – не знаю. А вопрос то и меня заинтересовал… Так, Мальцовский чугунолитейный завод, ух ты, оказывается и паровозы здесь делали, вагоны, платформы для железнодорожного транспорта, а не только печными дверками пробавлялись… Про Мальцова Сергея Ивановича, создателя крупнейшего в России промышленного района еще почитал… Интересно… Так, что-то от дверок я отвлекся, пособраннее надо быть.

Еще одну дверку опознал и с ценой на нее познакомился. "Военная арматура" та дверка называется. В продаже более сохранная, чем у отставного пожарного. Но что нашел, то нашел. Тоже Мальцовского завода изделие оказалось, и время изготовления как у предыдущей чугунины. Снова про завод немного почитал… Осуществил, так сказать, глубокую проработку вопроса.

Третья из найденных с фото Костиных Верх-Исетского железоделательного завода производство. Постарше предыдущих. Красивая – на саночках малыша там катят. Почитал – оказывается, не саночки это, а возок. Во оно как – век живи, а дураком помрешь… Еще почитал и про этот завод… Кровельное то железо данного завода уже в начале девятнадцатого века мировую известность имело, даже сегодня оно прекрасно в Англии свою функцию выполняет. В двадцать первом веке. Умели же делать, сколько лет прошло, а сохранил наш товар свои потребительские свойства.

Так час за часом в мир дверок печных и зольников погружался. Один раз только прервался – пообедать. Война войной, а обед даже у котика должен быть… Глядь, а за окном то уже темным-темно. Скинул Костику информацию по литью с ценами, пусть определяются с продажей, а у меня еще одно дело со вчера осталось. С этими дверками, так мусор сегодня в бак и не вынес, не совершил разрешенного в самоизоляцию путешествия. Сейчас оное и осуществим…

Так, а на улице то дождик со снегом и ветер… Не скажешь, что завтра уже май начинается. И фонари что-то выключены, экономить начала, видно, городская администрация. Проблемы у них с бюджетом, так по телевизору говорили.

Кажется, еще кто-то кроме меня в ночное время мусором озаботился, вон мужик какой-то, около баков топчется. Стоп, а ведь где-то его я, вроде уже видел, темно, сразу и не разберешь. А, это же…

– Георгий, я похоже, перестарался… Вроде и один раз только ударил, а получилось, что и наглухо… Чем-чем, трубой… Да, по голове… Все, уезжаю… Да, неделю на дальней даче буду сидеть, все понял…

Очнулся только в госпитале. Говорят, здорово мне досталось, почти девяносто местных суточных циклов в регенераторе меня по кусочкам собирали… К тому, что от своего осталось, добавить не мало пришлось. Так что, дослуживать тебе, Сов Арт, придется, скорее всего, в тыловом обеспечении. А может, и сразу на гражданку спишут. Ну, а что, чем заниматься там буду, я уже знаю – антикварную лавочку открою…

Так, гимн начали уже транслировать, пора вставать, пробежку никто сегодня не отменял, тем более что экзамены в школе закончились, поблажки сейчас оснований никаких не имеют, цигель, цигель, ай лю-лю… Цигель этот самый, кирпич наш советский белый силикатный, в рюкзак и побежали…

А туман то утром какой стоит, коленки совсем почти не видно. Как бы в яму какую не свалиться, а то на выпускном буду синяками светить на фейсе, будто я его об тейбл три раза без роздыха со всего маха прикладывал.

Полуторный наш силикатный кирпич вроде и не тяжел – всего то четыре килограмма, но с каждым кругом почему-то все тяжелее становится, прибавляет в весе, опровергает законы классической физики, а может, тут переменная времени свои коррекции вводит… Время – вещь, пока до конца и не познанная…

Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох, круг, еще один… Так, что у нас со временем… Спасибо папе, с мамой они мне на окончание школы неплохие часы купили, выдали уже, не утерпели… Так, еще парочку кругов и до дому, до хаты… Вдох-выдох, вдох-выдох…

Сейчас постепенно переходим на шаг, вдох-выдох… Походим немного, а туман то на глазах садится, вдох-выдох… Так, ноги на ширине плеч, и раз, и два… Ладошками до земли, и снова – ладошками до земли… Упор лежа принять, и раз, и два… Снова походим, потихонечку замедляемся, про дыхание не забываем… Так, наклоны в стороны, вправо, влево, вращаемся по часовой… Против… Снова вперед. Ага, вот она, скамеечка… Взгромоздились… И на выдохе… Медленно-медленно, колени не сгибать… Сантиметров десять ниже доски, на которой стоим… Маловато… Дышим. Дышим… И на выдохе, медленно… Спина прямая… И раз… О, уже лучше… Минус пятнадцать…

Ножками потрясем… Правой. Левой… Дышать не забываем… Правой. Левой. Побежали… Трусцой, трусцой… Как Петрович учил. Про дыхание не забываем… Раз, два, раз, два… Вдох-выдох…

Народ то уже на работу потянулся… Пока по своим делянкам разъедутся, потом норму перевыполнят, после чего до дома из леса мотовоз вагоны дотащит, день и прошел… На горящую звезду над конторой лесопункта глянут – выполнен ли сегодня план – и через пивную, не все, но немалая доля, остальные – домой спать… А завтра, чуть свет и снова на работу. С зарплатой не обижают, но тяжело в лесу махтулить… К полтиннику почти у всех уже и спина отвалилась и прочие радости, несмотря на профсоюзное санаторно-курортное лечение. Нет, с этим, как раз все нормально, что местные санатории, что крымские юга… Госнаградами отдельных тоже не обходят, ну, у кого биография без определенных отметин.