Чтение онлайн

На манекене висела чешуйчатая броня. На складывающихся в непробиваемый панцирь мозаиках не было ни царапины. Колыхающийся огонь факела отражался на безупречном глянце.

– Месячный оборот из бизнеса вывел, чтобы его купить!
– Витя ударил себя в грудь.
– А ведь мог по течению всё пустить! Забить, понимаешь?! Ведь всего два боя осталось! Но не стал! А почему?!

Витя подошёл, обхватил руками моё лицо и заглянул в глаза:

– Внутри у меня что-то переворачивается, когда я смотрю на тебя, Мирон! Вот прямо чуйка какая-то, что даже если самый-самый прокаченный покер на арену выйдет, то ты составишь ему конкуренцию!
– глаза Витлета блестели.
– Не заставляй меня разочаровываться, друг! Мы все боимся. Кто-то больше, кто-то меньше, но сейчас ты должен об этом забыть. Страх - это нормально. Питбуль тоже боится, просто хорошенько это скрывает. Так что подбери сопли, надевай чешуйку и шуруй на ринг!

Окружённый ФТХ, Виктором и Афелием я шёл к арене. Не слышал шума и скандирования толпы, не обращал внимание на угрозы, доносящиеся с фанатского сектора Питбуля, и не думал ни о чём, кроме поединка.

Оцепление значительно упростило подход к арене. Позади остались шатёр, главная улица, столик для регистрации участников и каменные гладиаторы на входе.

Я раздал пятаки каждому члену команды и вышел на ринг. Поспешил - непись ещё не закончил объявлять Питбуля. Возникла небольшая заминка, часть толпы принялась ржать и показывать пальцами, а другая поприветствовала меня, не дожидаясь объявления.

Я не слышал ни тех, ни других. Исчезли трибуны, испарились тысячи скандирующих зевак, пропали судья, члены моей и Питбуля команды. Не осталось ничего. Лишь жёлтый песок арены лежал под ногами, а напротив стоял враг.

Мы смотрели друг на друга не как соперники, мы стали заклятыми врагами, и, скорее всего, это произошло ещё у того дерева, в тени которого мы ждали телегу, доставляющую игроков в турнирный лагерь. Нас подпитывала обоюдная природная ненависть. Такое бывает. Люди не сходятся характерами или темпераментами и становятся готовыми втоптать друг друга в грязь за малейший проступок или брошенную фразу. Питбуль стал для меня антиподом нормального человека, как и я для него.

Я поднёс руку к бедру. Мозаики брони отреагировали, и в ладонь выпал кинжал. Как же приятно было снова облачиться в чешуйчатую броню и почувствовать себя защищённым. Я не боялся его, и даже наоборот - с нетерпением ждал, когда прозвучит гонг.

– Поединок за выход в финал начинается!
– крикнул судья и ударил молотком по медному блину.

Питбуль побежал. Грохочущее бронёй тело подняло за собой хвост пыли. Бешеный пёс нёсся словно гружёный товарный поезд, а я даже стойку не поменял. Просто стоял и смотрел на исказившееся злостью лицо.

Расстояние испарилось за полторы секунды, Питбуль занёс меч, а я выкинул вперёд левую руку. Послышался уже знакомый треск молнии. Магическая рука с гигантским кулаком на конце пролетела по невысокой амплитуде и врезалась в грудь.

Мои ступни зарылись в песок. От отдачи меня протащило по земле сантиметров на сорок назад, но я удержался на ногах в отличие от Питбуля. Громила встретил лобовой удар и осел на задницу. Глаза вылезли на лоб, а лицо скукожилось от перенапряжения. Похоже, я впервые сделал ему больно.

Одного вида электрической руки оказалось достаточно, чтобы переманить на свою сторону бОльшую половину зрителей, а когда магический кулак посадил соперника на задницу, речёвки фан клуба Питбуля утонули в призывах толпы повторить. И я повторил. Вбил противника в землю размашистым ударом молота сверху, отобрал меч, а тело швырнул в одну из каменных опор.

Не поднимаясь с земли, Питбуль обмазал себя голубым гелем и вскоре снова стоял на ногах, но не долго. Я подошёл поближе, левой рукой расшатал оборону, и ударил правым прямым. После таких ударов не живут. Питбуль улетел на другую сторону арены, головой вперёд. Не знаю, как она вообще не отделилась от тела, но сопернику снова хватило сил, чтобы подняться.

Питбуля мотало по арене будто боксёрскую грушу. Любой другой боец уже потерял бы сознание или сдался, но Питбуль раз за разом хилился и вставал.

Потихоньку возвращался страх. В прошлом поединке я тоже доминировал, но Питбуль пережил волну атаки и закономерно победил. Тянуть было нельзя.

Одной рукой я обхватил торс, а второй сжал за предплечье и потянул в сторону. Электрические разряды побежали между мозаиками его чешуйки, затрещали то ли кости, то ли броня, и Питбуль заорал. Лицо побагровело, вместе с криком изо рта вылетали слюни, а я продолжал тянуть.

Толпа ликовала. Тысячи глаз жаждали увидеть, как конечность отделится от тела вместе с алым фонтаном брызг, но оторвать руку не получилось.

Высвободившись из болевого захвата, левая рука Питбуля обвисла и болталась параллельно телу словно обломанная ветка на ветру. Наш парень повторил фокус с лечебным гелем и через десять секунд, как ни в чём не бывало, рыскал глазами по арене в поисках меча.

Я взял тайм-аут. Ещё три-четыре подобных усилия, и от сверхсильных манипуляторов останутся оголённые двенадцативольтовые провода. Не стоит забывать и про силу огня, но в прошлый раз она мало чем помогла.

Питбуль оказался превосходным бойцом. Несмотря на тотальную доминацию, он находил в себе не только физические, но и моральные силы сражаться. И даже больше - боец, секунду назад которого чуть не разорвали пополам, поднял меч и расхаживал вокруг меня, выискивая момент для атаки.

Я убрал магические руки и взял кинжал. Питбулю понадобилось не больше секунды на раздумье. Соперник занёс над головой чёрное лезвие и бросился в атаку. Я ушёл от рубящего сверху отскоком назад, увернулся от колющего, присел, чтобы уберечь голову и перепрыгнул пролетающий в десяти сантиметрах над землёй.

Не знаю, что было у него в голове в тот момент. Надеялся ли он на то, что запас моих магических сил иссяк, или думал, что мне требуется перезарядка, но парень не догадался, что с той самой секунды, когда я взял в руки кинжал, он начал играть под мою дудку.

Уворачиваться от ударов медлительного громилы оказалось не так уж и сложно. И пускай со стороны это выглядело так, будто Питбуль захватил инициативу, но я-то видел, что каждый новый выпад и взмах меча выматывали прущего в атаку врага сильнее, чем сражение в закрытой обороне.

Уклоняясь, я иногда выпускал наружу огненные клубы, чтобы дезориентировать соперника, или отбивался с помощью электрической руки. Уже через минуту удары Питбуля стали совсем уж отчаянными. Он забыл про боевую стойку, развесовку и позиционку. Ведомый жаждой поскорее прикончить выдохшегося парнишку, боец махал мечом и пёр в атаку, как танк.

Я дождался, когда Питбуль завалит корпус после очередного удара, ушёл за спину и придавил его электрической рукой. Потерявший равновесие боец опустился на колени. Молния прокатилась по правому плечу, но вместо привычной руки, превратилась в копьё с широким наконечником, напоминающим плоскую отвёртку.