Чтение онлайн

– Двинули!
– я вытянул руку в сторону улицы, что находилась левее и убедился, что Макс понял мои намерения.

Топот наших ног и лязганье броней пугали толпу, и это играло нам на руку. Игроки при виде вооружённого пати расступались в стороны. Попавшийся на пути патруль растворился в вихре клинков. Мы просто пробежали мимо, оставив после себя три бездыханных тела.

До парадного входа в замок оставалось не больше двух сотен метров, когда ударил горн. Низкий гул, от которого аж завибрировало в животе, разнёсся по всей долине.

Я посмотрел на Макса. Его парни заканчивали уже со второй башней и группировались, чтобы направиться к следующей, но лидер внезапно замер. Пацан несколько секунд всматривался в улицы города, потом встретился со мной взглядом и ткнул куда-то пальцем.

Руки на автомате вскинули лук и взвели стрелу, но прежде чем я успел выстелить под ногами дрогнула земля.

– Землетрясение?!
– крикнул кто-то справа от меня.

– Колдует кто-то?!
– подхватил ещё один боец Рудного.

Подземные толчки сопровождались оглушающим громом. С каменных домиков начала осыпаться штукатурка, по самым хлюпеньким поползли трещины.

Я ещё раз посмотрел на Макса. Он махал руками и что-то кричал, но я не слышал. Грохот и тряска достигли такого уровня, что вот-вот должны были начать рушиться здания.

Внезапно Макс замер и привлёк моё внимание к своей правой руке. Поднёс указательный палец ко рту что-то очень медленно произнёс.

«ТАН-КИ!» - прочитал я по губам и пару секунд соображал, что он имеет в виду.

– БЛЯ! НА НАС ИДУТ ТАНКИ!
– крикнул я, и слева показалась плохо различимая груда металла.

Войско, каждый солдат которого весил килограмм под четыреста, разбивало под собой плитку в пыль и сотрясало землю не меньше, чем землетрясение. Первым бежал командир отряда. Его взбесившиеся глаза встретились с моими, а изо рта вместе со слюной вырвался звериный рёв:

– РАЗДАВИТЕ ЭТИХ БУКАШЕК!

Танки во главе с сумасшедшим командиром выползали на улицу и выстраивались в шеренгу, чтобы встретить нас в лоб.

Мозг суматошно перебирал возможные варианты действий и искал среди них лучший. Я глянул на группу Макса. Его парни открыли вспомогательный огонь по танкам, но наконечники стрел не оставляли на броне даже царапин. Макс понял, что это бессмысленно, снял бойцов с огневых позиций и указал на третью сторожевую башню. Стрелки умчались дальше по стене.

Ещё несколько секунд я смотрел им след, а затем произошло что-то странное. По голубому небу поплыла рябь, будто в старом телевизоре после окончания телевизионной программы, а затем вокруг всё затихло. Отключили топот танков, треск крошащейся плитки, падающие на землю куски ветхих зданий и рёв командира. Будто кто-то передвинул на минимум ползунок громкости. Я что, оглох? Изменились привычные цвета. Стены домов, земля и даже человеческая кожа перекрасились в случайные цвета радуги - от салатового до фиолетового.

– МИРОН, БЛЯ!?
– кто-то больно пнул меня в плечо, и всё вернулось на свои места.

– А?
– я повернулся к бойцу, что бежал рядом.

– КОМАНДУЙ, БЛЯ!

Я посмотрел перед собой. Железные ящики в первом ряду строя уже занесли двухметровые мечи, а левая рука командира танков подсветилась красным и увеличилась в размере вдвое.

– УХОДИМ ЛЕВЕЕ!

Я сменил курс, уклоняясь от пролетающего над головой кулака. Бойцы Рудного мгновенно, будто хвост общего организма, потянулись следом.

– ЗАЖИМАЙ ИХ!
– заорал командир, и здоровяки, громыхая металлом, пошли нам на перерез.

Мы бежали в сокращающееся пространство между танками и стеной дома, будто проскакивали в закрывающиеся двери лифта. Я даже спиной почувствовал, как наши парни ускорились, но, к сожалению, всем проскочить не удалось. Пропуская перед собой Витю, один из бойцов замешкался, а когда живой заслон из танков полностью захлопнул улицу, он взлетел в воздух и сгруппировался. Неповоротливые прислужники Якуша вряд ли смогли бы среагировать на прыжок, но командир оказался более проворным. Кулак снова увеличился в размере, поднялся над строем и впечатал бойца в стену стоящего рядом здания. Я услышал лишь короткий крик. Тело нашего парня спряталось под почти полностью обвалившимся домом.

Огибая случайных прохожих и выставленные тележки с товарами, мы мчались к парадному входу в замок. Толкаясь и гремя друг об друга бронёй, танки разворачивались и формировали новый строй, чтобы отправиться в погоню.

Через две минуты я взбежал по каменным ступеням главного замка и дёрнул дверь. Трёхметровая неприступная плита, полностью обитая железом, даже не шелохнулась.

– Давайте в окно!
– я ткнул пальцем в проём на высоте четырёх метров.

Парни Рудного за пару секунд соорудили лестницу из собственных тел. Один вскочил наверх, разбил окно, убрал осколки стекла и заскочил внутрь. Вскоре на улицу выпал конец верёвки. Мы перетекали внутрь двумя путями: пока кто-то карабкался по верёвке, самые ловкие взбирались по лестнице из людей.

Я залез внутрь предпоследним, осмотрелся и подошёл к входной двери. Конструкция выглядела более, чем надёжно. Пять поперечных металлических балок удерживали обитую жестью плиту.

Последний боец Рудного спрыгнул с оконного проёма на каменный пол:

– Консервы уже у двери!
– он ткнул пальцем в окно.

То, что танки подошли к замку, можно было понять не тольео по грохоту металла. Вечно орущий командир погонял своих парней сочными словцами.

– Шевелитесь, бесхребетные! На верёвку за мной по одному, живо!

Верёвка заметно натянулась и угрожающего затрещала. Боец, что забрался последним, достал нож, но я остановил его жестом руки.

– Пускай поднимается повыше.

Промежутки между шагами по стене достигали пяти секунд. Каждый шаг сопровождался грохотом и пыхтением, командиру тяжело давался этот подъём.

Яростный солдафон преодолел две трети расстояния до окна, когда внешние нити верёвки начали удлиняться и лопаться. Диаметр верёвки таял на глазах, и, похоже, танк тоже это почувствовал:

– Бля!
– проронил лидер за секунду до того, как порвался трос.

За стеной раздался грохот. Металлический гул и скрежет были настолько сильными, что показалось, будто рядом упал башенный кран. На наших лицах выступили ехидные улыбки, а один из бойцов показал в сторону окна средний палец.

– Дверь сдержит их на какое-то время, - сказал я и посмотрел вглубь замка.
– Идёмте!

Мы поднимались по пологой лестнице в пятьдесят ступенек. По бокам расписных дверей горели факелы, путь был свободен.