Чтение онлайн

— Только о какой войне идёт речь? — Спросил Кумар и взял со стола у Биты небольшую шкатулку. Темно-серого цвета с массивной защелкой и прорезиненной прокладкой в месте прилегания крышки. Я присмотрелся к шкатулке и задействовал восприятие. Стало чертовски интересно, что лежит внутри, но узнать не вышло. Шкатулка без сомнения весила больше, чем любая другая шкатулка такого же размера, но что еще интереснее — прорезиненная прокладка вместе со специальной защелкой делали шкатулку герметичной.

— Мы могли бы рассчитывать на поддержку Псов, если бы Хан начал войну, но ведь это ты убил Дуга? В таком случает вступает право о защитной агрессии. Конечно, теперь поздно говорить, но, возможно, тебе не стоило сообщать Щепе о том, что Дуга убил ты. Так у нас появился бы малый шанс, что они не найдут доказательства. Ну или по крайней мере им потребовалось бы больше времени.

— Не совсем так. Я позвонил Щепе специально, чтобы предупредить, что я играю по его правилам. У меня на руках есть доказательство того, что Дуг напал на меня первым. Вернувшись в Стольный, я по сути совершил предупреждающий акт самообороны, понимая, что Дуг снова попытается меня убить. Так что со Щепой вопрос улажен. Возможно, не навсегда, но пока он принял мои аргументы.

— О каких доказательствах идёт речь? — Спросил Кумар.

— Вот об этих, — ответил я и вытащил из-под майки чёрную пирамиду, которую перед смертью мне подарил Стекловар Микки.

… … …

Парня, которого я нашёл в бункере, звали Богдан. Пока мы совещались с Битниками и решали, что делать дальше, он ждал меня в номере для гостей на втором этаже. Спускаясь по лестнице, я думал о ребятах, которых Пит отправил для слежки. Оба были с оранжевыми материями, но хорошо хоть у одного нашлось парочку вторичных связей скрытности. Молодые и горячие, они с радостью ухватились за столь важное задание — вести постоянную слежку за домом Хана и кричать, если старик или его помощник надумают выбраться из поместья — но мне было немного страшно. Я и предупредил их, что место слежки нужно найти как можно дальше, но всё равно переживал. Теперь, когда Хан понял, что его могут застать врасплох, он будет осторожнее. А на что он способен — остаётся только догадываться.

По моей просьбе Саша провела с Богданом кое-какую работу. Причём, как оказалась, обладая вторичными звеньями ментального вмешательства, сделать это было в разы проще. В обычном разговоре человеку приходится не только передавать информацию, но и подбирать нужный тембр, подачу, эмоции, особенно когда речь идёт об успокоении или убеждении. Саша же действовала куда более прямо и даже грубо. Залезла ему в мозги и нашептала всё то, что он должен знать для начала. Как если бы я разбирался с бортовым компьютером, нажимая на нём случайные кнопки, а Саша пришла с устройством диагностики и ноутбуком и настроила всё запуском одной программы.

Помнится, для того, чтобы привести в чувства Сашу, я потратил несколько часов. А сколько дней мы разговаривали после? Много. Саше же настроила мозги Богдана за полчаса.

Придя в себя и приняв своё новое тело, а также осознав, что его окружают такие же горе-путешественники, он разговорился. Сашины догадки подтвердились. За день до похищения к Богдану подошёл какой-то странный мужчина и предложил выпить зелье:

— Настолько дерьмовое на вкус пойло, что я ещё час после этого не чувствовал свой язык. И какую бы еду я после этого не пробовал, вся она была такой же вонючей и остротой, — Богдан открыл рот и вывалил язык. Казалось, что от воспоминаний, у него возник рвотный позыв. — Будь я хоть на промилле трезвее, хрен бы выпил эту бурду!

Несмотря на то, что история перемещения в этот мир Богдана ничем не отличалась от истории Саши — их обоих похитили, после чего они оба очнулись в новых телах — события «до» отличались разительно. Если Саша была почти изгоем, которую многие считали сумасшедшей из-за разговоров о проекции материи в нашем мире, то Богдан жил обычной жизнью. Никаких видений, проекций и непонятных обликов он не видел, разве что…

— Ну разве что галлюцинации, когда хорошенько заправлюсь, — пожал он плечами и вопросительно посмотрел на нас. — Вы об этом?

Короче Богдан был самым обычным парнем в обычной семье. Не поступив в универ, он откосил от армии и пока искал «подходящую» ему работу, коротал время в клубах и барах. Думаю, поэтому его материя и не отличалась большими размерами. Разумеется, она у него была, но была в три раза меньше, чем моя и Сашина материи, когда мы здесь оказались. Вдобавок, в его структуре я не рассмотрел ничего необычного. Возможно, особенная связь, к которой он предрасположен, проявится позже, но… Сказать по правде, я в этом сомневался. Рассматривая связи и вялое перемещение его энергии, я всё больше приходил к выводу, что Богдан вряд ли нас чем-нибудь удивит.

— Чёрт, и тут с членом не повезло! — Вдруг крикнул Богдан, а затем вынул руку из кармана и уставился на Сашу. — Ну… в смысле… там у меня было ого-го, а тут… средний…

— О боже, заткнись! — Впервые произнесла вслух Саша, прежде передавая мысли с помощью ментального вмешательства.

Как я и предполагал, сторонняя структура, которую в Богдана поместил мой брат, просуществовала меньше часа, после чего бесследно исчезла. Сначала я думал, что Богдан мне и вовсе не понадобится, ведь я запомнил стороннюю структуру более чем досконально. Если закрыть глаза и врубить на полную восприятие, я видел нужные соединения, узлы, связи и энергетические потоки. Но этого оказалось недостаточно. И это пугало… Едва ли не впервые, особенно учитывая насколько далеко я продвинулся в алхимии и восприятии, я встречал столь сложную структуру. Я рассматривал её несколько часов, но так почти ничего и не понял.

Пораскинув мозгами, я придумал, что Богдана можно использовать как форму, как матрицу, как трафарет. Сел напротив и внимательно всмотрелся в материю, а после визуально наложил на неё воспоминания о сторонней структуре. Простые вопросы отпали, но основные остались открытыми. Как работала эта сторонняя структура? И для чего она была нужна?

Заглянув в свою материю, я вспомнил о росте новых вторичных характеристик после убийства Дуга. Учитывая, насколько тяжелее их становилось взращивать, я получил настоящую россыпь подарков — четыре вторичные характеристики и почти целая относительная единица объёма материи.

Вторичная характеристика физическое развитие повышена до 13;

Вторичная характеристика сопротивление урону повышена до 13;

Вторичная характеристика рукопашный бой повышена до 14;

Вторичная характеристика защита материи повышена до 16;

Общий объём материи увеличен до — 18,83 относительных единиц.

До девятнадцати относительных единиц нужно было набрать ещё две десятые. Будь у меня возможность сделать это быстро, я бы так и поступил, а после влил полученные четыре связи основных характеристик в интеллект, чтобы подобраться ближе к разгадке. Но быстро не получится. Больше нет. Нужно покупать ещё одну оптовую партию винарса, хоть эффективность его почти себя и исчерпала, и готовить улучшители, которые я получу в лучшем случае — через неделю.

В конечном счете мне ничего не оставалось, кроме как сидеть и пялиться на материю Богдана, примеряя на неё воспоминания о сторонней структуре, пока Саша болтала с ним мысленно. Временами я видел, как она кривилась и фыркала. И тогда я мысленно просил её потерпеть, потому что по-другому Богдана было не заткнуть.

Так и прошёл остаток дня. Появились ли у меня к вечеру ответы? Нет. Всё, что мне удалось сделать — обозначить несколько фактов о структуре.

С большой долей вероятности сторонняя структура несла в себе рецепт обратного перехода. Но он был столь сложный, что просто не умещался у меня в голове. Подобно тому, как если бы я всю жизнь прожил в двумерном мире, а затем открыл для себя трёхмерный. Тайна оставалась тайной.