Чтение онлайн

— Почему?! — Табиа остановилась.

— Ну…

— Всё мы можем! — Табиа вновь сдвинулась с места.

— Он тоже известный человек в Стольном! Он поможет найти твою сестру!

— Не смеши! Он просто водитель. Его внутренняя сила намного слабее твоей, — Табиа притормозила, выбирая новый путь. — Если он хорошенько спрячется, то, может быть, его не найдут.

— Да, погоди ты!

По правую руку мелькнул ствол дерева, и я за него ухватился. Треснул ворот. Табиа прошла несколько шагов, неся в руках кусок одежды.

— Ты обещал мне помочь!

— Да, но…

— Никаких но! Без меня вы оба сдохли бы! Ты пообещал, что поможешь, так что хватить строить из себя неженку! Отцепляйся от ствола, пока я не заставила тебя бежать!

Башмак подгребал сзади и что-то неуверенно бормотал. Кажется, удар поставил на место извилины в его башке. Он по-прежнему шатался и подволакивал ноги, но понял, что Табиа — не галлюцинация. Из распухших черных губ доносились вялые слова о прощении.

— Он мой друг, — сказал я. — Куда я уйду без него?! Никакое обещание не заставит меня бросить человека на верную гибель. Тем более друга! Делай, что хочешь, но я остаюсь с Башмаком.

— Слушай, я не знаю, как тебя зовут, — сказал Башмак, — но извини, если…

— Заткнись! — крикнула Табиа и хитро посмотрела на меня. — Уверен, что никакое обещание не заставит тебя идти?

— Абсолютно!

— Ну сейчас и проверим!

Она сорвалась с места и ушуршала в лес. Дошла до поваленного дерева, перескочила через него и пошла дальше. На несколько секунд её образ спрятался за кустарником, а потом снова показался.

— Ни хрена не понял, — сказал Башмак, сползая по стволу дерева рядом со мной. — Кто она? Как мы здесь оказалась?

— Она помогла нам свалить.

— Вот как? — Башмак посмотрел вслед Табии.

Свой красный шарф она спрятала, как только мы спустились со священного холма. Теперь различить её в лесу было не так-то просто. У Башмака не получилось. Прищурив глаза, он вертел головой совсем не в том направлении, куда уходила Табиа.

— Мы пойдём за ней? — Башмак скривился и положил руку на горло. — У тебя попить нету?

Боясь потерять Табию из вида, я не отрывал от неё взгляда.

— Хотя, откуда у тебя вода, — сам ответил Башмак. — Ща перекурим и дальше пойдём! Ты знаешь, где мы? Нет? Ну ничего. Поднимемся повыше и сориентируемся по бункеру или деревне. Вернемся к тачке, сядем, заблокируем двери и выглушим бутылку вискаря! А дальше посмотрим по настроению. Будет желание заедем в гости к этим ублюдкам и оставим им под воротами сюрприз. В багажнике у меня как раз завалялась прекрасная тротиловая красотка. Что скажешь? Ну а если не хочешь марать руки, то просто свалим. Жаль цветы не достали.

Свежий букет Видовых кулонов лежал у меня в кармане. Меня волновало другое. Внутри происходило что-то странное. Чем дальше отходила Табиа, тем темнее становилась хреновина в моей материи. Вскоре она не только перестала светиться, но и наоборот. Стала идеально черной. Настолько черной, что поглощала весь окружающий свет, вытягивая из материи энергию. Грудь сотрясалась, а силы утекали, будто вода сквозь пальцы.

Табиа остановилась примерно в сотне метров от нас. Развернулась и положила руки на пояс. Она смотрела требовательно и одновременно поучительно. Как смотрит человек, который припадал урок и ждет извинений.

— Ты чего так побледнел? Кого ты там видишь?! — Башмак попробовал проследить за моим взглядом. — Она свалила? Эй, Сайлок, ты чего?!

Табиа сделала шаг назад, затем ещё один. Каждый сантиметр, который нас отделял, добил меня в материю, будто кувалдой по наковальне. Я вытянул руки, чтобы подползти немного вперёд, но прежде Табиа сделала ещё один шаг. Паралич пронзил меня, точно удар молнии. Пульсирующий шар всосал энергию, и я отключился.

… … …

— Печать! — Поучительно крикнула Табиа, появляясь перед моими глазами. — Ты привязан ко мне до тех пор, пока не выполнишь обещание!

Перед глазами всё плыло. Ветви елей колыхались, наползая на стволы, а верхушки шерудили по небу. Истощенная материя начинала всё с начала. Тело била дрожь, будто от длительного голодания. Бросало в жар. Когда я в последний раз ел?

В нос пробрался запах ели и стало чуть легче. Будто якорь, он приковал меня к реальности и помог переварить сказанные Табией слова. Печать, что-то там…

Повернул голову и увидел Башмака. Он сидел под здоровенным острым камнем, покрытым порванным моховым одеялом. Камень отбрасывал острую тень своего носа и походил на голову вынырнувшей из-под земли акулы. Если Башмак на свалит, то здоровенная рыба расплющит его о землю. Башмак не свалил. Он сидел чуть в стороне и ковырялся палкой под ногтями. Голова вжалась в плечи, позвоночник выгнулся дугой. Башмак всё ещё чувствовал вину за распущенные руки и предпочитал смотреть куда угодно, только не на Табию?

— Значит, я у тебя на поводке? — спросил я и сел.

— Можешь считать, что ты тянешься за мной на пуповине! — Табиа заняла излюбленную позу с руками на поясе. — Если отстанешь слишком далеко, то пуповина порвется, и ты — труп!

— Мерзость! — я помотал головой. — Башмак, ты как? Похоже, нам придется бежать за ней весь день и всю ночь!

— Уже пробежали, — как-то обиженно ответил он и разогнул спину, отчего захрустел позвоночник. — В следующий раз брось меня в колодце.

Осмотревшись, я понял, что мы находимся уже не в лесу, а на опушке. Солнце поднялось намного выше. Стволы больше не падали на землю длинными тенями. Темень создавали падающие на землю кроны. Деревья впереди заканчивались, а за ними простреливала синева открытого пространства. Присмотревшись ещё внимательнее, я заметил бетонные пни. Они торчали из земли в паре километров от нас — трубы атомных энергоблоков.

Долгие годы Лека жил и работал в своей пристройке. В одном кабинете он создавал бифштексы для облученных работяг, пьянствовал и рассматривал на мониторе голых девиц. В другом — содержал собственный ботанический садик. В третьем — принимал пациентов.

Ленивый и чертовски рациональный он использовал выделенные ему квадратные метры по максимуму, чтобы меньше таскаться по длинным коридорам и лишний раз не открывать двери. Малые размеры рабочих помещений позволяли держать всего одну уборщицу.

Из-за меня Леке пришлось снять поржавевший замок с перехода, ведущего в палаты. Облезшие стены корпуса вновь увидели пациента. Я занял палату под номером «1» и провел там неделю. На восьмой день после операции мне удалось пошевелить большим пальцем на правой ноге.

— Нервная система подцепилась к костяшкам, — Лека небрежно поднял мою правую ногу и ударил ладонью по икре.

Кожа ответила звонким шлепком. Больно не было. Я почувствовал лишь волну, которая прокатилась по ноге. Ударные волны в голени остались почти незамеченными, а в бедре ощущались хорошо. Лека почесал седую голову и, плюя на правила гигиены, вцепился в ступню обеими руками. Что-то там мял и надавливал. Сошлись брови, покрылся складками нос. Док разбирался со ступней, точно механик с заклинившей запчастью. Пару раз дернул, затем удовлетворенно улыбнулся и бросил ногу на койку.

— Долго ещё?! — спросила Табиа.

Девчонка стояла в углу палаты. Её серые лохмотья-одежды почти идеально сливались с облезшими стенами больницы. Казалось, что её закрыли здесь многие годы назад, и её одежды пришли в негодность вместе с интерьером. Каждый раз, когда она вставала в этот угол, она представлялась мне какой-то мистической фигурой. Про такие придумывали страшилки. Она потеряла в больнице любимого человека или вроде того, навечно осталась в этих стенах, и убивает каждого, кто останется в больнице в полнолуние. Ну, а если и не убивает, то как минимум — продалбливает здоровенную дыру в мозгах из-за собственного нетерпения.