Чтение онлайн

Хочешь уйти – выходи молча. И не дай бог у тебя заиграет телефон, тогда вообще труба, старый хрыч непременно запомнит и обязательно отыграется на тесте или зачете.

– Ах, вы опять об этом, – с видимой досадой пробубнил Кнабе.

– В прошлый раз мы не успели до конца разобрать данный аспект, – напомнил я.

В этом случае недовольства учителя можно не опасаться. При всех своих недостатках, стремление к получению знаний поддерживалось профом безмерно. Даже несмотря на то, что сам он считал обсуждаемую тему полной глупостью.

– Молодой человек, я уже говорил, что невозможно одному магу использовать две разные стихии, – старик помедлил, внимательно взглянул на меня и добавил: – Вы ведь это имеете в виду, не так ли? Не работу двух одаренных для создания общего заклинания?

Мне показалось, в его глазах мелькнула надежда, что я, нехороший такой, все же имею совесть и подтвержу последнюю фразу усиленным киванием. И что мы не будем тратить драгоценное время на обсуждение неосуществимых теорий.

Пришлось его разочаровать.

– В работах Федора Михайловича Малышева указывается, что любая внутренняя энергетическая система имеет достаточную эластичность для оперирования неограниченным количеством энергии различных форм. В том числе с принадлежностью к различным стихиям, – указал я и для наглядности покачал в воздухе планшетом, тем самым демонстрируя готовность доказать сказанное соответствующими выдержками из сетевой библиотеки. Благо серверы Лицея содержали электронные версии всех книг, касающихся изучения магического искусства.

Кнабе не скрываясь поморщился.

– Я знаком с работами Малышева. И могу вас уверить, что это всего лишь абстракция, не подтвержденная какими-либо практическими доказательствами.

– Но… – попытался возразить я.

Профессор меня перебил:

– Вам известен процесс посвящения стихиям? – он испытующе посмотрел мне прямо в глаза. – Вижу, что да.

Я неохотно кивнул. В отличие от большинства студентов, находящихся в данный момент в аудитории и не прошедших через привязку к конкретному виду стихийной магии, мне пришлось пройти через нее почти сразу после инициации колдовским даром.

Причем не абы как, а в самой ее жесткой форме, в Замерзшем Лесу и Чертогах Льда.

– При посвящении идет глобальная перестройка организма неофита, – объяснил профессор. – Следует это четко понимать. Изменения происходят на очень высоком уровне. Например, носители магии Льда, – последовал оценивающий взгляд, брошенный в моем направлении, – без каких-либо последствий могут находиться в условиях сверхнизких температур. Там, где другие не выживут.

– В своем трактате Малышев утверждает про «запас» энергетической системы для принятия «чужеродной» энергии, – возразил я. – Необязательно использовать силу иной стихии на полную. Можно довольствоваться небольшой частью.

– Но для этого все равно придется каким-то образом изменить магический дар, иначе он просто не сможет преобразовать энергию в форму другой стихии, – Кнабе укоризненно покачал головой. – Что совершенно невозможно в физическом плане. Как вы себе это представляете?

Старик прищурился, явно ожидая ответа: «не знаю» или пожатия плечами от чрезмерно самоуверенного студента.

Пришлось еще раз его разочаровать.

– Путем постепенного преобразования внутренней энергетической системы, – с невозмутимым видом объяснил я. – Как при посвящении, только не до конца, без кардинальной перестройки организма.

Генрих Богданович открыл рот, помолчал, взгляд из-под очков уставился в никуда, и лишь спустя несколько секунд напряженного обдумывания заметил:

– Разве данная процедура не повлияет на основную способность? И выдержит ли испытуемый нагрузки?

– Только если он окажется слишком слабым, – быстро вставил я.

Идея овладеть еще одной стихией заняла меня неделю назад. Случайно наткнулся на изыскания одного волшебника восемнадцатого века и загорелся. Мысль показалась увлекательной.

Научиться управлять стихией Пространства, хотя бы немного… ммм… невероятно соблазнительно. Такой тандем поднимет любого мага на невиданные высоты.

Профессор задумчиво пожамкал губами, рассеянно снял очки и принялся их усиленно протирать, морща покатый лоб.

– Ни один одаренный не согласится на проведение подобных экспериментов над собой, – наконец привел он последний аргумент в споре. – Риск исковеркать дар слишком велик. Это безумие.

По моим губам пробежала холодная усмешка. Нерешительность теоретика во всей красе. Они могут красиво рассуждать, строить великолепные и стройные теории, но стоит дойти до дела, резко отступают назад.

Вполне ожидаемо. Придется подталкивать. Приманку он явно уже заглотил, ишь, как глазки загорелись. Спорю на сотню, после занятия побежит в библиотеку за трактатами Малышева. Освежить в памяти да вдумчиво почитать, вдруг и впрямь зерно истины скрыто в «сумасбродной затее»?

Ученые от магии ничуть не отличались от деятелей науки. Тоже жаждали славы, открытий, признания.

Совсем не к месту прозвенел звонок, информируя об окончании пары. Дальнейшая дискуссия прервалась сама собой. Не задерживаться на перемене – тоже одно из правил профессора, которому он следовал очень строго.

Чертыхнувшись, я потянулся к выходу, через дверь в коридор, под завязку заполненный студентами, выскакивающими из аудиторий.

– Привет, твое сиятельство, – откуда-то сбоку вынырнула Анька, по-приятельски толкая в плечо.

– Привет, – откликнулся я. – А это откуда? Собираешь макулатуру?

Девушка под мышкой удерживала небольшую стопку книг. Из обычных, что делали из бумаги. Редкое явление в современном учебном заведении, где вместо ручек стилусы, вместо тетрадей экраны планшетов, а учебные материалы скачивали напрямую из сети.

Ретрограды типа старого Генриха не в счет.

– Шутник, – Анька скорчила рожицу, закатывая глаза.

Я ухмыльнулся. Тоже мне, «артистка больших и малых театров».

– Что там у тебя? И охота таскать?

– Да это Шургин попросил передать Косатоновой, – объяснила она. – Сказал, торопится и не успевает занести вовремя. А у нас как раз следующее занятие по «головомойке», вот и отправил вместе со мной. Эксплуататор, блин.

– Ясно.

Упомянутые личности относились к преподавательскому составу, а «головомойка» – урок по умению сохранять концентрацию.