Чтение онлайн

... ... ...

Спустя пять минут я иду по лесу, сбиваю шляпки мухоморов. Мои рассуждения ни к чему конкретному не приводят, а вопросов, на которые я не знаю ответов, с каждым шагом генерится все больше. Как часто мне так везло в игре? Избранный пулеметчик? Не слишком ли много внимания? Вдобавок все эти баги в ознакомительной локации...

Пропало желание играть. Посещает знакомое чувство: ты уже почти прошел сложнейший уровень, но в самом конце накосячил и слился, а когда переходишь к последнему сохранению, то понимаешь, что его нет, и теперь тебе предстоит пройти все заново. В такие моменты я закрываю игру к чертям, а бывает, что и вовсе не возвращаюсь к ней.

Все, что сейчас хочу - найти выход. Уже и со счета сбился, сколько часов провел в Тизере.

Глаза прочесывают лес в поисках тропинки или дороги, натыкаются на черное движущееся пятно - на меня бежит Вир... Прыжок, двойное сальто, блеск кислотного лезвия...

... ... ...

В следующий раз я реснулся в пустыне, долго крутил головой, но так и не увидел ничего кроме песка. Вир нашел меня через десять минут, копье с кислотным наконечником прилетело в грудь...

... ... ...

Затем было пшеничное поле. В паре километров я разглядел дым, появилась надежда найти выход. Кислотная стрела сразила меня в пятистах метрах от чьего-то лагеря.

... ... ...

– ... кардеболетинка, кардеболетинка, кардеболетинка, - произнес я десятый раз, сидя на острове, к которому плыл Вир.

– Ну и что ты думаешь?
– спрашивает Димон, похлопывая по белой крышке капсулы.

– Точно не знаю.
– дожевываю гамбургер.
– Скорее всего, это связано с троллем. Может его убивать нельзя, или тот, кто убьет, проклят становится.

– Но ты ж не один его бил!

– Да, но урона точно больше всех нанес, к тому же Покровский и Туба не один раз предупреждали, чтобы я стрелял только в тролля, - глотаю последний кусок.
– Мыслей дофига. Может абуз какой-нибудь, или квест. Хз, что от этого Тизера ждать...

– И что собираешься делать?

– Все тоже, - отвожу Димона от капсулы, нажимаю кнопку.

– Ты рехнулся?! Сколько на экстренных выходах уже слил?!

– Пятьдесят, - залажу в капсулу.
– Я должен узнать, как они кинули меня! А потом отомстить! Каждого собственноручно в землю зарою!

– Все закончится тем, что ты зароешься в долги. Просто признай, что тебе аккаунт запороли. Не теряй голову, Мирон!

– Посмотрим, - ракушка закрывается, насосы сдавливают тело.
– Кажется, зацепку я уже нашел...

Босые ступни семенят по лесу. В подошву раз за разом впиваются шишки, обломанные ветки и сосновые иголки. Не обращаю внимание на боль, концентрируюсь на том, чтобы без потери скорости обогнуть стоящее на пути дерево, перепрыгнуть яму или пробраться под завалом.

— Двадцать три, двадцать четыре…

Голышом бегать неудобно и неприятно. Ветка, что хлещет по лицу — сущий пустяк, по сравнению с той, что проверяет крепость твоего достоинства. Рано или поздно человек привыкает ко всему, к тому же, двадцать минут — не такой уж большой срок для неудобств.

— Пятьдесят девять, шестьдесят — семнадцать минут!

Каждый раз я надеюсь, что звук преследуемых шагов — всего лишь мое разыгравшееся воображение, и каждый раз мои надежды не оправдываются, вот и сейчас…

— Тридцать два, тридцать три…

Еще пять дней назад я даже подумать не мог о том, что едва уловимый шелест за спиной — это звук приближающейся смерти. Теперь я узнаю его из тысячи, слух стал чувствительным к любым скрытным перемещениям, а ноги с каждым днем становятся все сильнее, развивается мышечная память, интуиция подводит все меньше.

— Пятьдесят девять, шестьдесят — восемнадцать минут!

Виры бегают быстро, тройка запряженных лошадей не уйдет от такого преследователя, не говоря уже о босом парне в незнакомой местности, но бежать нужно, потому что я нашел зацепку.

— Одиннадцать, двенадцать…

Тот факт, что Туба и компания запороли аккаунт, выбил меня из колеи, но я пообещал себе не сдаваться. Уже пятый раз, устав от пятидесяти-шестидесяти смертей, экстренно выхожу из Тизера и возвращаюсь в свою съемную квартиру. За этим следует пять бесконечно длинных дней штрафа, которые заполнены мыслями о возможных вариантах. Засыпая, я думаю о том, как вырвусь из ловушки, прокачаюсь и превращу жизнь этого долбанного клана в ад.

— Пятьдесят девять, шестьдесят — девятнадцать минут!

Бросаю короткий взгляд за спину. Вир еще далеко — метров пятьсот, приближается, но не так быстро, как раньше. Теряет драгоценные секунды на крутых виражах, плохо проходит преграды в тех местах, где нужно нагибаться или вообще проползать. А вот соревноваться с ним в скорости преодоления оврагов, ям или речушек — нет смысла. Во всем, что касается кульбитов, двойных сальто или затяжных прыжков, он опережает меня на две головы. Закручиваю парочку крутых виражей…

— Сорок восемь, сорок девять…

Посмотрим, сколько лишних минут подарит мне этот забег. Я угадал сторону атаки Вира, а значит получил в преимущество максимально возможное расстояние. Непись вооружен двуручными копьем — лучший из возможных вариантов.

— Пятьдесят девять, шестьдесят — двадцать минут! Новый рекорд!

Не знаю как, но Туба сагрил на меня Вира — супер крутого непися, который достанет тебя из-под земли и грохнет во что бы то ни стало, каждый раз, когда твой аккаунт засветится в Тизере. Я предпринял пару попыток оказать сопротивление, но ни разу не получилось увернуться хотя бы от первого удара или выстрела. Все, что мне остается — бежать, и я бегу.

Закономерность просек случайно, а первых десять смертей после догадки сомневался, не совпадение ли это, но с каждым следующим забегом убеждался, что я прав, и что это мой единственный шанс вернуться в Тизер.

Я благодарен судьбе за то, что вовремя определил зависимость. Мое желание бросить все и выключить из розетки долбанную капсулу достигло пикового значения, еще бы чуть-чуть и попрощался с Тизером навсегда.

Ключ к выходу из ловушки заключается в том, что почти каждый следующий забег становится дольше предыдущего, причем разница во времени растет пропорционально.