Чтение онлайн

Вики выпустила на волю свой голод.

Песня его крови вела женщину вслед за ним, пока он не стал подниматься вверх по широким ступеням четырехэтажного особняка в викторианском стиле, который располагался на Беркли-стрит. И когда он уже вставил ключ в замок, она выступила из темноты и, положив ему руку на плечо, развернула к себе лицом. Где-то в глубине его серебристо-серых глаз, почти такого же оттенка, как у нее самой, она увидела, что он ждал ее. Ведь он так хотел верить в таинственное... И она подарила ему эту тайну.

– Как ты думаешь, кто вернется первым?

– Фицрой. – Селуччи продолжал переключать телевизионные каналы. Его удивляло, почему вампир, имея такую кучу денег, не приобрел телевизор более новой модели. Тогда как на стереосистему, например, потратил целое состояние. – Сегодня понедельник, значит, вечером в горах не будет много машин. Он не должен задержаться в пути.

– Я думаю, – задумчиво предположил Тони, – перед тем как появиться здесь, он утолит свой голод. Ему необходимо позаботиться о том, чтобы сохранять спокойствие.

– Знаешь, сдается мне, она об этом тоже подумала. Генри ведь полагает, что Вики будет здесь, когда он приедет. А она-то как раз и не собирается быть раньше его, даже если для этого ей понадобится прятаться около дома и дожидаться, пока Генри не поднимется наверх. – Он прощелкал еще три канала с чем-то вроде «Смехопанорамы», две из них годов так семидесятых, еще по одному показывали какой-то эпизод из классического «Звездного пути», который он уже видел больше сотни раз, по другим же четырем транслировали один и тот же футбольный матч. – Н-да, пятьсот каналов, и четыреста девяносто девять из них все равно показывают редкостную чушь. Так, а это что за передача?

Тони выглянул из кухни, где убирал остатки их трапезы.

– Ток-шоу местного телеканала, – посмотрев на экран, сообщил он. – Ведущую программы зовут Патриция Чейни. Один из моих учителей из вечерней школы говорит, что она пашет как лошадь, чтобы сделать какой-нибудь сногсшибательный сюжет и получить работу на крупном телеканале. А пока как минимум половина членов городского совета боятся ее как огня. Говорят, она даже готова была как-то раз сесть в тюрьму, чтобы доказать свою правоту. О, а кто, интересно, этот пожилой мужчина, с которым она беседует?

– Пожилой мужчина, – огрызнулся Майк, – между прочим, старше меня лет на десять, не больше.

Тони смущенно ретировался.

На экране же Патриция Чейни слегка нахмурилась и произнесла:

– Итак, мистер Суонсон, вы утверждаете, что опасения общественности по поводу донорства органов совершенно необоснованны?

– Страхи зачастую возникают из-за нехватки информации, – заявил ее гость.

Это был хороший ответ. Селуччи положил пульт на небольшой стеклянный столик – у Фицроя была странная привязанность к легко ломающейся мебели, – устроился поудобнее и принялся следить за происходящим на экране.

Столь же комфортно устроился и мистер Суонсон: он поглядывал в камеру с раскованностью человека, у которого часто берут интервью.

– Давайте проанализируем причины подобных опасений. Например, многие люди считают, что при пересадке органов приоритет отдается наиболее влиятельному больному. Это не соответствует действительности. У обеспеченных или пользующихся известностью людей шансов получить трансплантат не больше, чем у обычных больных. Специальная компьютерная программа анализирует возможность пересадки органов тому или иному пациенту, основываясь на совпадении его группы крови с донорской, размера самого органа, фазы его болезни, как долго он ждет операции и тому подобных фактах.

Патриция Чейни чуть подалась вперед, слегка взмахнув рукой, словно желая подчеркнуть важность задаваемого вопроса:

– А как насчет недавней информации в прессе о том, что многим известным людям делали пересадку органов?

– Мисс Чейни, я думаю, что такого рода статьи в первую очередь направлены на то, чтобы раздуть скандал вокруг знаменитостей. Это же ясно как день. О них пишут не потому, что им пересадили трансплантаты, а потому что они знамениты. Сотни людей живут с пересаженными органами и никогда не попадают на передовицы. Уверяю вас, моя жена до сих пор была бы жива, если бы я смог тогда приобрести для нее трансплантат.

– Ваша супруга, Ребекка, умерла от острой почечной недостаточности?

– Да.

Чувствовалось, что у него комок в горле, и Селуччи, который за столько лет детективной практики видел горе во всевозможных его проявлениях, готов был поспорить на что угодно, что мистер Суонсон не притворяется.

– Три года на искусственной почке, три года ожиданий подходящего донора, три года медленного умирания. И случай с моей женой не единичен: примерно треть пациентов, стоящих в очереди на трансплантат, умирают, не дождавшись подходящего. Поэтому я и являюсь активным членом Общества по трансплантации органов Британской Колумбии.

– Сейчас, во времена финансового кризиса, несомненно, цены на трансплантаты...

– Цены?! – Он с возмущением уставился на ведущую. – Известно ли вам, мисс Чейни, что если все пациенты, состоящие сейчас в списке ожидания органов, смогли бы получить трансплантаты к концу этого года, то расходы государства по медицинской страховке сократились бы примерно на миллиард долларов?

Патриция Чейни явно была не в курсе такого положения дел. Вдобавок по тому, как нахмурилась молодая женщина, было видно, что ей не нравится, когда ее перебивают.

– Возвратимся к теме опасений общественности в отношении трансплантации органов. Мистер Суонсон, скажите, пожалуйста, а какова вероятность нелегальной торговли трансплантатами?

Она сделала особое ударение на слове «нелегальной». Атмосфера явно накалилась.

– Такого рода вещи невозможны, во всяком случае в развитых странах. Для подобного бизнеса потребовались бы доктора, которые согласились бы работать на незаконных основаниях. К тому же нужно было бы основать подпольную клинику, оборудовать ее технически, установить компьютеры с мощнейшей системой защиты и так далее. Я хочу сказать, что это все, конечно, возможно, но затраты оказались бы столь высоки, что подобное деяние потеряло бы смысл.

Хороший ответ, отметил Селуччи. Хотя и заранее заготовленный. Было очевидно, что Суонсон ожидал подобного вопроса.

– То есть вы считаете, что нелегальная трансплантация органов невозможна, так как не оправдывает себя с финансовой точки зрения?

– Вот именно. Пришлось бы нанимать специальных людей, чтобы вербовать доноров. А уж во сколько может обойтись преданный своему хозяину человек – если таковой вообще существует – и представить себе трудно.

Патриция Чейни проигнорировала попытку собеседника сменить тон интервью на более легкомысленный.