Чтение онлайн

— Спасибо, вы свободны, — произнёс Ак’Граот, и сопровождающий девушки, вежливо поклонившись, развернулся и вышел в дверь, которую за собой и закрыл. — Проходи, Геата, садись.

Он указал на второй диванчик, напротив того, на котором расположился мужчина. Не найдя в себе сил отказаться или выбрать другое место, девушка, робко опустив глаза в пол, подошла и опустилась на жёсткие пружины дивана.

— Думаю, будет правильно для начала вкратце рассказать девушке, о чём мы говорили до её появления, — улыбнувшись одними губами, от чего сходство со змеёй стало ещё отчётливее, произнёс незнакомец. — Сивилла, будь добра.

— Да, сэр, — кивнула женщина, на этих словах похоже чисто инстинктивно выпрямив спину и вытянув руки вдоль тела. Впрочем, длилось это всего секунду, после чего она вновь вернулась к чуть расслабленной позе. — Геата, ты меня помнишь?

— Да, вы из тайной службы, Сивилла… простите, фамилию не запомнила.

— Сивилла Талио. Всё верно, я работаю на тайную службу империи и на данный момент возглавляю расследование по делу Лазариса Морфея. Думаю, ты уже прекрасно понимаешь, из-за чего ты здесь. Доклад твоего телохранителя поднял на уши едва ли не половину правительства, но нам надо выслушать тебя, чтобы исключить ложь и подлог. И, прежде чем говорить тебе что-либо ещё, я хочу, чтобы ты знала: если бы твой дедушка за тебя не вступился, сейчас мы разговаривали бы не здесь, а в допросной тайной службы. Надеюсь, ты это осознаёшь и не станешь глупить. Мы друг друга поняли?

— Да.

— Очень хорошо. Теперь к более важным вопросам. До того, как ты вошла, мы обсуждали возможность создания у вас искусственных воспоминаний. Сам Лазарис, кто-нибудь из его приспешников, или же вообще некая третья сторона, о которой нам пока что не известно, в теории могла бы захватить вас двоих и внедрить вам в память ложные сведения. Или ваша с Лазарисом встреча всё-таки состоялась, но при этом память о ней была тем или иным образом изменена. Думаю, тебе не нужно объяснять, что такое дезинформация. Марн в этом не может быть достаточно компетентным, но ты, как Мастер, к тому же с умениями в ментальной магии, вполне можешь дать достаточно убедительный ответ. И сейчас я хочу, чтобы ты внимательно изучила свои воспоминания и свою душу на предмет возможных аномалий.

— Это не…

— Внучка. — строгий голос Ак’Граота возымел эффект щёлкнувшего над головой хлыста. Внучкой дед называл её очень редко, и только в тех случаях, когда разговор был предельно серьёзным. — Пожалуйста, не спорь и сделай как просят.

— Хорошо…

Геата закрыла глаза и действительно попыталась отыскать в своей памяти что-то, что могло бы намекать на искусственность. Такому её учили на подготовке к работе Мастера-курьера, на которых подобные финты с искусственными воспоминаниями действительно иногда применяли агенты иностранной разведки. Следовало искать несостыковки, в первую очередь в мелочах. Создатель искусственной памяти, к примеру воспроизводя одно и то же помещение в разных отрезках воспоминаний, вполне мог забыть небольшие детали: нарисовать немного иной рисунок обоев, изменить количество или форму каких-нибудь бокалов или баночек, не добавить фоновых звуков улицы, напортачить с мягкостью ковра и так далее. То, на чём в обычной жизни внимание не задерживалось и что из памяти исчезало чуть ли не самым первым, вполне могло помочь вычислить подделку.

Однако ничего даже отдалённо похожего найди девушка так и не смогла. О чём и сообщила Сивилле.

— Я поняла, — кивнула женщина, задумавшись на некоторое время.

— А мог он подделать память настолько искусно, что даже Мастер Контроля ничего не заподозрила? — словно в пространство задал вопрос мужчина.

— Теоретически да, сэр. Но это как минимум отметает вариант с третьей силой. На то, чтобы сфальсифицировать воспоминания Мастера ментальной магии либо нужно очень много времени, точно куда больше, чем Геаты не было в стране, либо нужна сила, какой не обладает даже его Высочество Акволь в дополнение к подходящей специализации. Но даже если предположить существование такого Мастера, он точно не стал бы искажать память мало причастного человека.

— Понятно. Значит она видела и слышала либо то, что Лазарис позволил ей увидеть и услышать, либо то, что он захотел, чтобы она увидела и услышал, что по сути одно и то же…

— Я вообще-то тут сижу! — не выдержала Геата, наставив на мужчину палец.

— Внучка!

— Ничего, Граот, — отмахнулся змеевидный, — молодо-зелено, как говорится. Так вот, о чём мы говорили… в любом случае информация, которую Лазарис мог ей сообщить, потенциально является критически важной. Нужно узнать столько, сколько вообще возможно.

— Пожалуйста, — Сивилла, поймав конец фразы мужчины, обратилась к девушке, — расскажи всё, что сможешь вспомнить.

— Хорошо. — Немного помолчав, собираясь с мыслями, Геата начала свой рассказ. — Всё началось с того, что на нас с Марном напала стая мутировавших волков…

— …потом он перенёс нас к границе Диких Земель и мы отправились в ближайший порт. Это всё.

Её не перебивали, лишь изредка Сивилла задавала уточняющие вопросы. Все четверо, Марн часть истории тоже слышал в первый раз, слушали предельно внимательно. Настолько, что когда в дверь заглянул помощник министра, чтобы узнать, всё ли в порядке, на него кроме самой Геаты даже никто внимания не обратил. И после того, как она закончила, в кабинете ещё некоторое время стояло задумчивое молчание.

— Яичница с ветчиной, значит… бабушкин домик, значит… — наконец, как-то странно растягивая слоги, произнёс мужчина. — Какая чушь.

— Что, простите?

— Нет, тебе, — он впервые обратился к Геате напрямую, — я более-менее верю. Подобную ересь, даже если захочешь, не придумаешь. Я не верю Лазарису и тому спектаклю, что он перед тобой устроил. Чай с печеньками. Просто замечательно, настолько приторно сладко, что я сейчас блевану. Потом надо будет её ещё прогнать через считыватель воспоминаний… — он снова говорил куда-то в пространство. — Но общий смысл ясен и так. Уж не знаю зачем, но девчонка ему нужна. Настолько, что он готов ради неё одной устроить театр одного актёра.

— Сэр, позвольте, от нескольких наших разведчиков уже поступали сообщения об описанном Геатой домике в лесу, а союзная разведка Седьмого Крыла сообщала о том, что их разведчика Лазарис также пригласил в дом и действительно напоил чаем. Мне кажется, что делать такие выводы своевременно…

— Сивилла. — Голос мужчины резанул словно нож, — тебе был прощён прежний просчёт и я даже сделал тебя ответственной за это расследование в обход пары более достойных кандидатов. Я рассчитывал, что ты, помня ошибку, отнесёшься к этому делу с максимальной самоотдачей. Но теперь мне кажется, что это решение было ошибочным. Ты должна как никто другой понимать, что хотя бы частичное отношение к Лазарису Морфею как к обычному человеку чревато настолько глобальными последствиями, что разгребать их придётся не один год всему Эрду, а то и всей Сфарре. Даже если ты вдруг окажешься права и он действительно в качестве хобби гоняет чаи со всеми гостями, это ничего не меняет. Все действия вне зависимости от обстоятельств следует подвергать сомнениям, проверять и перепроверять снова и снова. И только тогда у нас появится шанс уничтожить этого монстра.

— Зачем вы так говорите?! — вскочившая с диванчика Геата почти сразу сама испугалась своего гневного возгласа. Она тут же уселась обратно, вжала голову в плечи и обхватила себя руками, словно пыталась стать как можно меньше и незаметнее.

Но слов вернуть уже было нельзя, а спрятаться в кабинете министра было негде. Мужчина наклонился вперёд и впился в Геату сжатыми до состояния щёлочек глазами.

— Мне кажется, девочка, ты не до конца понимаешь всю серьёзность ситуации, в которой находится Эрд, да и вообще вся Сфарра. — Выговаривая каждое слово словно заправский диктор, проговорил он. — Несмотря на то, что СМИ активно продвигают представление Лазариса Морфея как худшего человека столетия, ужаса поколений, чудовища Диких Земель и так далее и тому подобное, в массы не попадает даже трети информации о реальном положении дел. О верности ему объявляют преступные группировки и теневые гильдии по всему миру, творя во имя своего нового лидера хаос и беспредел. Подпольные газетёнки, появляющиеся словно грибы после дождя, выставляют его едва ли не мессией. Те, кто в результате деятельности империи Зверя лишился работы или родных, называют его не иначе как героем. Думаешь, что он никак к этому не причастен? Что он просто тихо сидит себе в центре Диких Земель, попивая чаёк, а число его сторонников тем временем растёт в геометрической прогрессии? За месяц, прошедший с повсеместного распространения его так называемой “воли”, количество преступлений по всему миру увеличилось в среднем в полтора раза, а количество преступлений с применением насилия — в два с половиной. И цифры продолжают расти день ото дня. За этот месяц побегов из тюрем строго, особо строго и специального режима было больше, чем за последние три года. Многих поймали, но далеко не всех, и особенно сложно с поимкой Мастеров. Только по официальным данным, предоставляемых нам другими империями, их уже сбежало больше двадцати. И куда, как думаешь, направилась вся эта грязь? Естественно, в Дикие Земли, под крылышко Лазариса Морфея. Вообще-то это похоже на чудо, что вы с молодым человеком не наткнулись ни на одного из них, а я в чудеса перестал верить лет в семь. И он их не убивает и уж конечно не возвращает обратно, он сколачивает из них настоящую армию. Армия из убийц и психопатов под контролем самого страшного убийцы и психопата, как мне теперь уже кажется, всей мировой истории. Не ступив и шага за пределы Диких Земель, он уже опосредованно стал причиной сотен тысяч преступлений и многих тысяч смертей. А что будет, когда он начнёт открытую войну с империей Зверя? Да, они нам не друзья, даже не близко, и помогать им ни Эрд, ни другие пять империй не поспешат. Но с учётом всего вышесказанного, неужели ты думаешь, что эта война не скажется на Сфарре? А что будет, если он выиграет эту войну? Кого следующего он сделает своим врагом? Лазарис Морфей — анархист и угроза мирового масштаба, уже показавший себя искусным манипулятором и мастерским стратегом. Любое его слово нужно считать блефом, а любое действие — обманкой, только тогда мы сможем выиграть в противостоянии с ним. И теперь, после всего сказанного ты действительно веришь, что за его обходительным с тобой обращением не кроется никакого второго дна? Что он просто был любезен безо всяких причин, только из чувства ностальгии? Я слышал это в твоём голосе, ты до сих пор считаешь его своим учителем из академии. — он встал с места и навис над Геатой, крича ей прямо в лицо, по которому текли ручейки слёз. — Признай это и прими: профессора Саймона Свана никогда не существовало в этом мире! А ты — просто наивная дура!

— Айро! Хватит! — Граот уже тоже поднялся со своего места, глаза министра метали молнии.

— Защищаешь её, да? — усмехнулся мужчина, выпрямляясь, оправляя костюм и приглаживая растрепавшиеся волосы. — Я могу посчитать это за предвзятое отношение к потенциальной сообщнице преступника?

— Не неси чушь! — рявкнул дед Геаты так, что из-за двери послышался сдавленное: “Ой”, - помощника министра. — Я защищаю не какую-то там сообщницу, я защищаю свою внучку. Она молода и наивна и уж точно не может знать того, о чём ты только что говорил.