Чтение онлайн

Для сопровождения Пашино я отобрал тридцать сабель во главе со старшим вахмистром Чистяковым по прозвищу Леший. Гусары — кавалерия легкая и подвижная. Можно сказать, спецназ девятнадцатого века. И то, что нам поручили, как раз укладывалось в подобный род деятельности.

Все складывалось замечательно. Печалило лишь то, что никто, ни гусары в частности, ни Русская армия в целом не знала, что такое рукопашный бой и различные приемы. Люди умели пользоваться штыком, саблей и пикой, но дальше этого мысль пока не шагнула. Официально не шагнула, так как всяких умельцев на Руси всегда хватало.

Но вот вопрос — есть ли на сегодняшний день в России мастера рукопашного боя? Кроме кулачных боев на ум пока ничего не пришло. Борцы и всякие тяжелоатлеты у нас имеются. Они, как правило, разъезжают по различным варьете, ярмаркам, и на потеху публики ломают медведей, рвут цепи и гнут подковы. Интересно, Иван Поддубный уже родился? Хотя, он же вроде как больше силач, чем борец. Или нет? А вообще, мир не стоит на месте. У англичан развивается бокс, а во Франции так называемая «французская борьба». Японцы знамениты самураями, кобудо и джиу-джитсу, в Китае есть Шаолиньский монастырь и свои глубоко разработанные системы. Значит, и нам надо чем-то подобным озаботиться.

Пару месяцев назад, получив эскадрон, а вместе с ним и немалую власть, я поставил себе цель превратить вверенное мне подразделение в образцовое. Сейчас во многих полках таковым считались те, кто мог превосходно маршировать, показывать себя на учениях и вообще, иметь выправку и бравый вид. Подобная мишура очень нравилось генералам и высоким лицам.

Но я хотел иного — превратить эскадрон в таких головорезов, кому и сам черт не брат и с кем по силам выполнить практически любую, учитывая нашу численность, тактическую задачу. Сейчас «головорезами» могли с полным на то основанием считать себя человек десять-двенадцать. Мне же надо, чтобы все 128 сабель были готовы по моему приказу штурмовать врата Ада.

Рукопашный бой — прекрасное начинание, несмотря на то, что кавалерия редко сражается пешей. Пусть пока мои гусары рубят на всем скаку лозу и отрабатывают до автоматизма различные удары и движения саблей, но я обязательно что-нибудь придумаю и с рукопашным боем.

Поручик Георгий Рут был превосходным наездником, и он взял на себя обязанности по обучению эскадрона джигитовки.

Правда, все немного откладывалось, так как теперь приходилось отвлекаться и отправляться в Термез. Меня ждало не менее, скорее даже более важное дело. Командиром эскадрона я оставлял штабс-ротмистра Егорова, а с собой решил взять поручика Рута. Он заведовал разведывательной командой и занимался тем же, чем и мы с Андреем ранее в первом эскадроне. А мне помощники, причем именно разведчики, нужны.

За два дня до нашего отъезда в Ташкент наконец-то прибыл Ариан Ахад Хан. Я уже и не надеялся его увидеть.

Нас с ним не должны лишний раз видеть вместе, особенно в Ташкенте, так что встреча прошла в небольшом домике, который Шауфус и несколько его агентов использовали как раз для такой цели. По документам он проходил как «дом для секретных встреч» и был удобен тем, что стоял в саду, и к нему имелась возможность подойти с нескольких сторон.

— Ариан! Как же хорошо, что ты добрался! Еще немного и мы бы не встретились, — я с удовольствием пожал его руку. Выглядел пуштун таким же спокойным, как и при прежней встрече. — Как себя чувствуешь? Как здоровье?

Мы присели за стол в глубине комнаты. Темнело, и я зажег несколько свечей, задернув окна и усадив гостя так, чтобы с улицы его не могли увидеть. Различным мерам конспирации меня заранее обучил Шауфус.

— Слава Аллаху, все хорошо.

— А что так долго?

— Торговля пошла добрая, грех прибыль упускать, — немного легкомысленно сообщил он. Для агента он действовал не профессионально, явно отдавая первенство торговле, а не службе на русскую разведку. Но осуждать его я не стал, он в своем праве, сотрудничество у нас добровольное.

Как оказалось, правильно я его не критиковал. Хан пробыл в Хиве долго, и многое успел заметить. Он обстоятельно перечислил силы гарнизона Хивы, высоту стен, надежность ворот и упомянул отряды нескольких беков, наиболее приближенных к Мухаммад Рахим хану.

Достав личные пометки, выполненные каким-то таинственным алфавитом, он перечислил мне полученные сведения, а я перенес их на бумагу.

— Все? — спросил я.

— Нет, Михаил, не все. Я выяснил, что в Хиве находится Ата Джан, младший брат Мухаммад хана. Его содержат в зиндане [51] .

— Мы о нем знаем, — естественно, что столь долго пробыв в Азии, гусары уже разобрались в местных политических раскладах. К тому же и Шауфус открыл несколько секретов. — Этот Ата Джан приходится хану братом по отцу, матери у них разные. Он молод, но по слухам, любим простым людом. Хан его ненавидит, но убить не решается, опасаясь народного гнева.

— Так и есть.

— Ата Джан нам интересен, мы могли бы многое ему предложить и не отказались бы с ним познакомиться. Вот только все это пока выглядит маловероятным.

— Да-да, в хивинскую тюрьму так просто не попадешь, — пуштун покачал головой.

— Теперь всё, Ариан?

— Всё, — последовал ответ.

Чтобы Хан не волновался, я при нем сжег его записки и долго благодарил, расспрашивая, чем могу помочь. Ариан упомянул, что семейные дела требуют его возвращения домой, но я попросил его задержаться в городе еще на день или два. Мне требовалось переговорить с Шауфусом и получить новые инструкции.

С Ханом мы расстались, я потушил свечи, и он первым бесшумно выскользнул в Ташкентскую ночь. Через минут пять дом покинул и я.

— На первый раз блестяще, — заметил Шауфус, после того как я рассказал ему о полученных сведениях и о самом пуштуне. — Теперь, Михаил Сергеевич, вам надлежит все эти данные оформить рапортом и передать мне. Это станет официальным документом. Кстати, поздравляю с первым агентом. Ваш пуштун как будто выглядит перспективным. Берегите его!

— Спасибо, буду беречь. А как писать такой рапорт и на чье имя?

— На имя генерал-губернатора, гриф «секретно». Пишите, что от агента такого-то, который был там-то, получены такие-то сведения. Никаких личных оценок, одни лишь сухие факты. Ну, и число с подписью, само собой. Да, вот еще что. Вам необходимо придумать псевдоним для Хана. Агентурное имя. В случае чего, именно им он станет подписывать свои донесения. О том, кто под ним скрывается, знать будем лишь мы с вами, да сам Ариан.

— Псевдоним? — я озадаченно потер подбородок. Раньше я ничем таким не занимался и с подобными тонкостями знаком не был. — «Афганец» подойдет?

— Нет, слишком приметно. В последнее время принято решение называть агентов так, чтобы не возникало никаких ассоциаций с реальным человеком. Это служит для его же безопасности.

— Тогда, наверное, назову его «Зверобоем», — мне неожиданно вспомнились книги Фенимора Купера и его главный герой. Имя звучало хорошо, ведь такие люди охотятся на разных животных, в том числе и на заморских львов. — Подойдет такой псевдоним?