Чтение онлайн

— Пойдем-ка, прогуляемся, Павлуша, — я встал и отвел графа в сторонку. — И что же все это значит, позволь узнать? Здесь чувствуется недосказанность. Ты что, мил человек, заговор устроил?

— Так и есть, — Шувалов и не думал смущаться. Короткостриженый, с усами и бородкой, он вел себя естественно и непринужденно. — Матушка действительна благодарна. Они прекрасно знают, что это еще с Хивы у меня появилась мечта стать гусаром Смерти. Вот я им и стал, попутно заразив семью своими мыслями. Матушка и Софья перечитали все, что только можно было по Азиатским походам и подвигам Бессмертных гусар. Они купили книжки Тургенева, твоего брата и собирают вырезки из газет, касающихся нашего полка.

— Доводи до конца, коль начал, — поторопил я.

— Изволь… Моя сестра Софья весьма заинтересовалась твоей персоной, хотя и никогда не признается в этом. Я был бы рад, начни вы переписку, — выпалил он с гусарской откровенностью. Хотя, секретов у нас меж собой особых нет, мы многое про друг друга знаем, и это касалось всех офицеров, а не только нас с Шуваловым. Это и было одно из проявлений знаменитого боевого братства, которое я всячески поддерживал и развивал.

— Красивое у нее имя…Что она за человек? — на самом деле, я не особенно и удивился. Говоря откровенно, Шувалов не стал первым и единственным человеком, который захотел познакомить меня с перспективной девушкой. Что говорить, если сам цесаревич Николай активно сватал за меня фрейлин своей матушки. Просто мне никто особо не нравился, хотя я все отчетливей понимал, что жениться пора.

— Софья — просто чудо, вся семья ее любит. Она красива, умна и воспитана. Её двадцать лет и матушка начала приглядывать ей жениха.

— Клан блистательных Шуваловых решил обратить внимание на рядового полковника!

— Брось, Михаил, ты прекрасно знаешь, что все совсем не так, ты отнюдь не рядовой полковник, — отсмеявшись, серьезно ответил граф. — Мы прекрасно знаем, кто за тобой стоит, но дело совсем в другом, ты — славный человек, и это главное.

— Хорошо, я отвечу твоей маменьки и чиркну пару строк сестре — что-нибудь про удивительные Дунайские воды, благодатные южные вечера и местную романтику. Есть у тебя фотография Софьи?

— Конечно, — я мог бы поклясться, что улыбка у Шувалова вышла кровожадной. Все указывало на то, что обложили меня качественно, со всех сторон.

На фотографии Софья мне понравилась. Девушка выглядела приятной, задумчивой и серьезной особой, хотя понятно, что позу и выражение лица она заранее продумала.

Через час я велел седлать лошадей. В сопровождении Седова, Некрасова, Шувалова, Озерского, Егорова, адъютанта Фалька и трех нижних чинов под командованием Снегиря я отправился к Скобелеву 1-му для ознакомления с ежедневным положением дел и получением новых приказов.

Скобелева я нашел сидящим над картой в небольшой комнате. Его сын отсутствовал, вновь отправившись на очередную рекогносцировку. Странно, но генерал принял меня наедине.

— Пришел секретный приказ, Михаил, — сказал он. — Ты должен взять эскадрон и завтра в десять утра быть в Александрии, встречая цесаревича Николая Александровича. Вот здесь, — и ткнул карандашом в карту.

— А почему такая секретность? — удивился я.

— Понятие не имею, — генерал развел руками. — Никто кроме меня об этом не знает, так что и ты не распространяйся.

— Слушаюсь. А как сами думаете, Дмитрий Иванович, в чем дело?

— А что тут гадать, в ставке Главнокомандующего что-то назревает. Скоро сам все узнаешь. Так что с Богом!

— Князь Кропоткин знает?

— Я ему скажу, что у тебя особое поручение.

— Мне ему докладывать не надо? — с генералом Кропоткиным у меня отношения не складывались, и я не хотел еще больше их портить.

— Нет, не надо, и волноваться об этом не стоит.

Александрия располагалась по дороге на Бухарест и считалась небольшим городком с населением менее пяти тысяч человек. От Зимнево до неё было меньше сорока верст. В тот же вечер я взял Седова, Некрасова с первым эскадроном и выдвинулся к Александрии.

Неспешно ехали часть ночи, затем встали на четырехчасовой привал, поели, вздремнули и выдвинулись дальше, достигнув пункта назначения к восьми утра. Расчет оказался верным, мы прибыли вовремя и не устали, у нас было время позавтракать, немного размяться и дождаться цесаревича. От нечего делать я предвкушал радость от нашей встречи и начал прикидывать, что же нам поручат.

— Ваша императорское высочество! — я вытянулся и щелкнул каблуками, увидев, что нежданно-негаданно предстал перед великим князем НикНиком Старшим.

Выдвигаясь в Александрию, я рассчитывал на дружескую встречу с цесаревичем. Появление его дяди, Главнокомандующего всей Дунайской армией, стало для меня полнейшей неожиданностью. Кроме цесаревича Николая, рядом с ним находились сын НикНик Младший, генералы Непокойчицкий и Левицкий, флигель-адъютант подполковник Штакельберг, полковники Струков и Битов, командующий двумя десятками донцов. Забавно, но в казачьей форме были не только сами казаки, но и Главком, цесаревич и все прочие, причем последние находились без орденов и знаков отличия, из чего сразу же становилось ясно, что затевается что-то интересное.

— Вольно, Соколов, — НикНик Старший говорил неторопливо, с легкой ленцой. Ранее видел я его неоднократно, пару раз достаточно близко, как на Рождество в Зимнем, но вот так разговаривали мы впервые. Внешне холодный, он мог быть очень отзывчивым, особенно к своим любимцам. Цесаревич в приватном разговоре охарактеризовал дядю как человека добрейшей души, благородных стремлений, но слабого характером. Паренсов как-то рассказывал, что НикНик за рост называет его «мой маленький», постоянно приглашает обедать и всяческие ценит. Вот только все знали, что такая благодать обычно продолжалась до первой серьезной промашки, за которой следовала опала. — Цесаревич Николай Александрович мне тебя рекомендовал, и я ему поверил. Мы затеяли небольшую тайную рекогносцировку Дуная. Ты с твоими удалыми гусарами должен нас сопровождать.

— Слушаюсь!

— От ваших гусар не должно исходить никаких намеков на то, кого вы охраняете. Ваши люди должны молчать и беспрекословно выполнять приказы, — внушительно добавил генерал Левицкий. — По любым вопросам обращайтесь только ко мне, вы не должны произносить имен членов Царской Семьи.

— Будет исполнено, — заверил я.

Сразу же тронулись, направляясь к Турну. Главнокомандующий и его свита разместились в двух просторных закрытых колясках, по четыре лошади в каждой. Я обратил внимание, что начальник штаба Дунайской армии Непокойчицкий странно молчалив и постоянно хмурится. Цесаревич демонстративно с ним не общался и вообще, делал вид, что того не существует.

В дороге Николай Романов под предлогом разговора о любимом полку сел в седло, вырвался со мной вперед и рассказал, что происходит.

НикНик Старший для всех продолжал оставаться в Плоешти и якобы по состоянию здоровья не покидал своих комнат. Сам же Главнокомандующий решился на данную поездку с единственной целью — определить время и место основной переправы через Дунай.

Еще до открытия кампании главный штаб обдумывал общую стратегию и выбрал Зимницу в качестве наиболее желательного места. Но зима выдалась снежной, весенние разливы долго не хотели сходить, низкие берега оказались затоплены и заставили отказаться от первоначального плану. Ну, или по крайней мере перенести даты. В широкий доступ просочились слухи, что в качестве места переправы выбран Никополь, туда даже успели перевести парочку бригад, а неприятель возвел там целых тринадцать батарей, хотя раньше их было всего две.