Чтение онлайн

— Будет тебе, Миша, — сказала Софья, перехватывая очередной мой взгляд и незаметно пожимая руку под столом. — Перед гостями неудобно.

Подавали такие блюда, как парфе с пралине, буше а-ля рэн, суфле д’Орлеан. Я предпочитал более простую кухню, данные деликатесы включили в меню по настоянию Шуваловых. Между тостов с шампанским, пить гостям предлагалось все, что душа пожелает, включая такие непопулярные напитки, как пиво или сидр.

Среди собравшихся ходили слухи, что нас должен посетить сам цесаревич Николай Александрович. Многие надеялись на подобную честь, но большинство отнеслось к новости с недоверием. Сам я склонялся к мысли, что цесаревич все же появится. После небольшой размолвки в Софии в наших отношениях наметился намек на некий холодок. Но если бы Романов не приехал, я бы всерьез обиделся. И Николай не подкачал, показав, что он не только будущий властитель и самодержец, но и настоящий друг.

Когда сам хозяин ресторана срывающимся от волнения голосом объявил о его появлении, в зале на миг воцарилась неверующая тишина, после которой большинство бросилось встречать столь важную птицу. Я удержал Софью за руку, и мы остались на месте.

— Удобно ли? — с тревогой спросила жена, поглядывая на распахнутые двери, от которой слышался гул приветственных голосов.

— Еще как удобно, — заверил я.

Николай Романов вошел в зал уверенной спокойной походкой. Высокий, статный, хоть и несколько бледный, в окружении свиты из десятка человек, он производил внушительное впечатление. Цесаревич ласково приветствовал нас, а когда ему выделили почетное место и шум утих, произнес тост.

— Дамы и господа, в России мало столь красивых утонченных дам, как графиня Софья Шувалова и столь же немного честных, прославленных и верных Отечеству офицеров, как генерал Михаил Соколов. Их союз стал истинным украшением нашего Отечества, и я твердо верю, что его ждет блистательное будущее! За молодых и за их счастье!

— За молодых! — дружно откликнулись гости. С трудом сдерживая улыбку, я наблюдал за их ошарашенными лицами. Да уж, визит наследника стал для собравшихся настоящим сюрпризом. Теперь можно хвастаться не только тем, что они находились на свадьбе у Черного генерала, но и почетным гостем в лице самого Николая Романова. То-то Эрнест Игель поминутно вытирал вспотевшее лицо платком и никак не мог уложить в голове то, что видели его глаза. А уж как официанты бегали, о том можно было и не говорить.

— Кажется, тебя ждет перспективное будущее, — радостно заметил Скобелев, когда мы с ним заняли один из приватных кабинетов, в котором можно было передохнуть, покурить и спокойно поговорить. Подразумевал мой друг все сразу — красавицу-невесту, покровительство Романова и военные успехи.

— Мы же с тобой не станем останавливаться на достигнутом, верно? Впереди у нас много дел, а у России много врагов.

— Верно, не станем, — он рассмеялся и обнял меня. — Покоптим еще небо!

Когда настало время свадебного торта, гости ахнули — лакомство представляло собой настоящее произведение искусства высотой в полтора аршина и весом больше двух пудов [116] с украшениями в виде красных роз, лебедей, рогов изобилия и подков на счастье. Официанты нарезали и раскладывали его по тарелкам бережно, используя начищенные серебряные приборы.

После пира Софья еще раз переоделась, надев платье с достаточно смелым декольте, подчеркивающим прелестную грудь девушки. Гости перешли в Малый зал, где начался бал. Открывал его вальс, продолжившийся мазуркой и прочими танцами. Девушки вели так называемые бальные книжки или карне — миниатюрные блокнотики, куда с помощью прикрепленного карандаша записывали номера танцев и имена кавалеров. Данный аксессуар имел повсеместное хождение, отличаясь изяществом, красивым оформлением и дороговизной. Многие ювелиры изготавливали их на заказ из серебра, золота или слоновой кости. Сами дамы считали бальную книжку списком своих любовных побед, поскольку записи в ней свидетельствовали о внимании мужчин к ее обладательнице. Пустые же страницы говорили о непопулярности девушки на балу.

Во время перерыва все вновь вернулись за стол, перекусили и продолжили, но теперь веселье разбилось на кучки, гости разошлись по интересам. К тому времени цесаревич Николай еще раз поздравил нас и покинул ресторан. Гости почувствовали себя спокойнее, зато теперь у них появился весомый повод для разговоров.

Гуляли долго, до трех ночи. Поначалу такие гости, как чета Барановых, Волков и Старобогатовы выглядели немного смущенными, но потом освоились в столь блистательной компании и даже раздухарились. Гусары мои выглядели так, словно их хоть сейчас отправляй в бой. Седов, Ребиндер, Некрасов и Громбчевский пользовались бешенным успехом у дам, но Скобелев легко и непринужденно мог затмить, если того хотел, всех без исключения — имелась у него такая черта. К слову, Полине она совершенно не нравилась. И я ее понимал — Михаил мог завоевать любую женщину.

Под конец Софья несколько подустала. Закончился вечер нашим ответным благодарственным тостом, в котором мы упомянули родителей и всех гостей, выразив им свою признательность. Недвижимости у меня в столице раньше не было, месяц назад я раздумывал остановиться в номере, но после того, как в собственность перешел особняк Шуваловых, данный вопрос закрылся. Именно туда мы и поехали. Все, кто хотел продолжить кутить и вальсировать, остались в «Медведе».

Наша первая ночь прошла так как и положено в подобных случаях — со множеством слов, пылких обещаний и неутихающей страстью. Уснули мы ближе к восьми утра, а проснулись после полудня полноценными мужем и женой.

Вечер и следующий день мы с Софьей принимали поздравления от гостей, которых оказалось на удивление много, заодно читая петербургские газеты, описывающих нашу свадьбу и «триумфальное», так и написали, появление цесаревича Николая.

29 января начался свадебный вояж, который мы решили начать с Европы, отправившись в Австро-Венгрию. Билеты на поезд в первом классе уже были куплены, а в дороге нас сопровождало всего несколько человек — Бронислав Громбчевский, Снегирев Архип и две служанки Софьи по имени Евдокия и Елизавета.

Первым нашим пунктом стали Карловы Вары, откуда мы перебрались на термальный курорт Бад-Эмс в Западной Германии, воды которого считались целебными, а затем оказались в Баден-Бадене, столь любимым Тургеневым.

Посетив Швейцарию и насладившись видами Женевского озера, отправились во Францию и остановились на Лазурном берегу. К тому времени уже заканчивался апрель.

Мне нелегко далось столь долгое мирное занятие, во время которого я фактически ничего не делал и более того, оказался выдернут из привычного круга общения. Постепенно я все же освоился и начал получать удовольствие от солнечного неба, изумрудного моря и южной красоты. И конечно же, от общества неотразимой жены. С собой она взяла невообразимое количество платьев и прочих абсолютно бесполезных деталей дамского туалета, производя настоящий фурор во всех местах, где мы останавливались. Графиня Соколова обрела бешеную популярность. Будь я человеком мягким и бесхарактерным, уже начал бы переживать о том, что вскорости случиться может всякое, в том числе и различные казусы, связанные с ее поклонниками. К примеру, вырасти совершенно ненужные рога. Но к счастью, жена вела себя безупречно, да и мне хватало внушительного взгляда, покашливания и легкого намека на дуэль. После такого всех этих напыщенных фазанов, расфуфыренных штафирок с огромным состоянием и полным отсутствием отваги, сдувало, как при тропическом урагане.

— Свет мой, ты мне так всех друзей распугаешь, — в шутку гневалась Софья, но я видел, что ей подобное нравится, а временами, так и вовсе, льстит. Она чувствовала себя настоящей женщиной при настоящем мужчине. Это лишь в дешевых водевилях сильные жены счастливы при слабых мужьях. В жизни все иначе, женщинам нравится чувствовать себя защищенными, нравилось, когда часть вопросов решается за них и, вообще, у них есть надежный любящий защитник.

— Положим, они не друзья, а пустоголовые салонные шаркуны. Вряд ли они вообще достойны твоего общества.

В начале мая, продолжая находиться на Лазурном берегу, мы вызвали доктора Буаселье, подтвердившим наши ожидания — жена находилась в положении.

— Второй месяц уже, Софья Петровна, — сообщил доктор — Беременность протекает прекрасно, но все же вы должны себя беречь.

Надавав массу положенных в подобных ситуациях советов, он убыл, а мы так обрадовались, что остаток дня и ночь провели в постели. Отношения наши складывались замечательно, мы любили друг друга и никого иного даже видеть не хотели.