Чтение онлайн

Я оторопело молчала.

– Кать, посмотри у неё в сумке.

– Света, где твоя сумка?

Я пожала плечами.

– Кажется, я её оставила у Серафимы.

– Какой Серафимы? Это ты с ней пила самогон?
– поморщилась Ольга.

– Да нет, мы с ней окопы рыли, обедали, потом ехали домой в коммуналку, - откликнулась я.

Бред, чистейшей воды бред! Хватит! Идём,- скомандовала Ольга.

Я с трудом поднялась, и тут подруги заметили мои ладони.

– Что с тобой приключилось? Ты можешь, наконец, нам рассказать? Где ты пропадала? – уже с тревогой спросила Ольга. Пришлось всё подробно объяснить, но, кажется, мне не поверили. Ольга куда-то ушла, но вскоре вернулась.

– Я позвонила Вячеславу, он сейчас приедет за нами. Садись, горе луковое!

Мы уселись на скамейку. Вновь потянуло холодом. Я предложила подругам телогрейку, но та с гневом была отвергнута. Впрочем, через минуту послышался виноватый голос: -Оль, действительно, что-то похолодало. Правду говорят, что погода изменилась. В конце августа, и такая холодрыга.

Мела снежная позёмка, какой тут август, скорее конец октября, да и температура была, наверное, минусовая: градусов семь.

– Я, пожалуй, надену эту саму телогрейку. Давай, Светка!

Оглядевшись по сторонам, я заметила, что и улица, на которой мы только что находились, изменилась. Вновь я увидела заложенные мешками с песком витрины магазинов. Прохожих почти не было заметно, лишь изредка мелькали одинокие фигуры, и тотчас растворялись в снежной позёмке. Что такое? Только что ярко светило солнце, я рассказывала подругам о своих похождениях, они меня ругали за беспробудное пьянство, и вот мы уже сидим, тесно прижавшись друг к другу, укрывшись одной старой и не очень чистой телогрейкой. Ещё одна несуразица поразила меня: несмотря на поздний час, ни в одном окне не горел свет. Даже в моём родном Лондоне сто лет назад и то было гораздо светлее. Нет, пора бы и домой, принять ванну, и поскорее забыть обо всех перипетиях сегодняшнего дня.

– Гражданочки, ваши документы,- раздалось из-за скамейки.

Мы дружно посмотрели на шутника. Тёмно - синяя шинель с серебристыми пуговицами, подпоясанная коричневым кожаным ремнём, на голове шапка- ушанка с кокардой в виде пятиконечной звезды, а центре виднелся какой-то рисунок синего цвета, на ногах сапоги, сбоку - кобура, и я не сомневалась, что там был самый настоящий наган. Такой солидный мужчина спрашивает у трёх прилично одетых дам документы! Хотя с прилично одетыми я явно поторопилась. Скорее всего, внимание служителя порядка привлекла именно моя экзотическая внешность. Ольга с Екатериной одеты были совершено нормально, хотя и выглядели испуганно. Они открыли сумочки и протянули свои паспорта. Лицо у полицейского вытянулось.

– Пройдёмте со мной!
– скомандовал он.

– Свет, я ничего не понимаю, кино, что ли снимают?- изумилась Ольга.

– Какое кино?

– Посмотрите, это не наш полицейский, это какой-то другой. Вон там лошадь.

Конный полицейский! Их в России давно уже нет, - заметила Катя, - впрочем, вроде совсем недавно появились снова. Правда, форма у них совершенно другая. А почему он в ушанке?

Мужчина с интересом наблюдал за нами, прислушиваясь к разговору.

– В какой России, гражданочки? Мы живём в СССР и сейчас вам не семнадцатый год! Россия! Буржуйки недобитые!- пробурчал он -Кто буржуйки? – встрепенулась я.

Я поглядела на подруг, и меня поразило полнейшее удивление и страх, застывший в их глазах.

– Милейший, вы не могли бы нам сказать, какой сейчас год? – заплетающимся языком осведомилась я.

Мужчина, учуяв некие пары, исходившее от меня, сделал очевидный для него вывод: -Пъём, когда враг у ворот нашего города! Идите, проспитесь, гражданка, а ваши товарки пройдут со мной. Документики у них какие-то подозрительные!

Полицейский положил паспорта моих подруг в карман и явно собирался достать своё оружие.

– Враг не дремлет, немцы подошли к Москве, а тут сомнительные личности бродят, другие самогон хлещут. Должно быть стыдно, гражданочки!

Поднимаемся и за мной. Живее!

Тут мне в голову пришла гениальная мысль, и я крикнула: -Бежим, девчонки! В разные стороны! Нас голыми руками не возьмёшь.

Ольга с Катериной вскочили со скамейки и заметались как курицы в курятнике, натыкаясь, то друг на друга, то на полицейского. Мужчина впал в ступор. По всей видимости, с такими решительными гражданками ему ещё не приходилось встречаться. Я схватила подруг за руки, и мы бросились в ближайший переулок. Нам, как это ни странно, удалось скрыться.

– Эй, Светка, ты куда пропала? Вроде портянку собралась перемотать, а нет её и всё тут!

Я оглянулась и увидела Серафиму.

– Ясно: встретила таких же малохольных, как и ты, - проворчала она. Идёмте домой, а то скоро комендантский час. Не дай бог, подстрелят. Тут разговор короткий, пулю в лоб и прощай, подруженька!

– Пошли за ней. Это та самая Серафима, о которой я вам говорила. Мы с ней окопы рыли,- тихонько сказала я, повернувшись к подругам.

Ольга и Катя, взявшись за руки, последовали за мной. В глазах полнейшая отрешённость и недоумение.

– Свет, где ты их подцепила?- удивилась Серафима.- Октябрь на дворе, а они вырядились, словно лето наступило. Давайте поторапливайтесь, нам тут рядышком.

Действительно, идти пришлось совсем не долго, минут десять, не больше.

– Ну вот, мы и дома.- Серафима подошла к двухэтажному особняку, открыла парадный вход. Некогда шикарными двери, производили жалкое впечатление: латунные ручки исчезли, на их месте какой-то умелец приспособил железные скобы. Витражные вставки местами были закрыты фанерой, да и само дерево было поцарапано и порублено кем-то в припадке ненависти к красивым вещам. Мраморный пол вестибюля почернел от грязи.

На потолке виднелись разбитые плафоны.

Мы поднялись по лестнице на третий этаж. Серафима отперла входную дверь, на которой виднелась медная табличка с надписью «Профессор философии М.В.Старинов». Интересно, причём здесь Серафима? Она явно не являлась его женой, прислугой тоже, скорее всего, не была: обычно горничные пользовалась чёрным входом и лишь в исключительных случаях - парадным.

Мы оказались в длинном коридоре, куда выходило несколько дверей.

– Свет, веди подруг к себе, а я чего-нибудь на ужин сгоношу.

Серафима прошла на кухню. Интересно сказано «Свет, иди к себе», а куда это – «к себе»? Сзади мялись Ольга и Екатерина. Понимаю, как им трудно принять всё происходящее. Мне гораздо легче: я уже второй раз попала в другую эпоху. Можно сказать, что прогулки во времени и пространстве становятся для меня будничной повседневностью.

– Чего замерла как статуя? Ключи что ли потеряла?

Серафима подошла к нам и вручила ключ.

– На, держи, знала, что рано или поздно его посеешь! Иди, открывай.