Чтение онлайн

— … Привет, Яныч! Ну, что тут за дела?

— Подожди, Егор! — напряженный Долгий даже не оторвался от бинокля. Воткнулся в него, как подводник в перископ перед атакой. Даже плечи могучие подобрались.

— Долгий, ты чего там углядел? Вон аж побелел, старый. Чего там — долгожданное второе пришествие? Так они, по-ходу припоздали с этим номером. Самую малость. Долго собирались, а свято место, как известно — пусто не бывает.

— … Егор, там Олежка с Машей и девочками!

— Да ну на!? Дай!

— Точно они! Смотри! — он сунул бинокль мне.

… Мы стояли посреди лысого, ещё не покрытого травой двора обнявшись. Олег, Маша, их дочки, Долгий, Михайловна и я. Михайловна, Маша и девчонки плакали взахлёб. Остальные крепились. Ибо — бруталы, мачо и реально суровые мужчины. Но глаза высоко не поднимали. Ибо — а зачем?

Народ, включая самых мелких, не лез. Стоял в стороне и тихо радовался. За нас и за себя. Ибо прибавление в стае — это всегда к добру. Да ещё такое!

Частично отрыдав, Михайловна утащила женскую часть пополнения, в глубины замка. Отмываться, отъедаться и доплакивать. Мачо и бруталы остались во дворе.

— … Короче, я как прочитал ваш месседж на сарае, а потом и в доме ещё — так прямо, чуть не взлетел. Ну вот, думаю, мля! Теперь-то, не пропадём! Теперь-то прикурим от солнца! Девахи мои устали очень, вымотались на диком нервяке — решил передышку придется давать. Но Машер как взвилась! Ну и двинули сразу к вам, сюда. Ну и Алекса с мамой, заодно с собой зазвали.

… - Ох, ё! Саня, извини! — Коча приглашающе махнул рукой парню нашего возраста, пришедшему с ними, сейчас покуривающему немного в стороне, — Это Александр. Хороший парень и мой почти сосед по даче. Он тоже с нашего товарищества. Ну и по работе нам к тому же пересекаться приходилось. Стоп! Чего я несу? Это отходняк, пацаны. Вы же знать друг-друга должны?

— Виделись, — припомнил я, протягивая руку, — Егор.

— Я помню, — улыбнулся в ответ парень, — Саша, можно Алекс — не принципиально.

А с вами Эрик Янович, мы неплохо знакомы.

— Зови меня "Долгий", сынок. Или — Яныч, — на радостях, с барского плеча, позволил старый инженер.

— Шептун, Сергей, Чера, что вы как не родные — идите сюда, — позвал соплеменников я, — Знакомьтесь: это мой лепший друг детства, Олег, он же Коча. И Александр — тоже наш друг, теперь. А где Ольга?

— Я здесь, командор, — из дома, испуская сияющие флюиды великолепия, богиней утренней зари, явилась этому серому невзрачному миру, Амазонка… С подносом в руках, — Выпейте за встречу, мужчины. Егор и Эрик Янович вас очень ждали, — после чего Коча был одарен отдельной благосклонной улыбкой.

— Это Ольга — моя скво. И, не побоюсь этого слова — партнер.

— Да: «есть женщины в русских селеньях…», — взяв с подноса стаканчик с коньяком, покачал головой мой друг, — ты всегда был сказочно везучим, черт фартовый!

— Завидуйте молча, мужчина, — не без самодовольства хмыкнул я.

Девочка — самурай, включила режим золотца, скромняжки и шестой младшей любимой жены. Стояла себе, опустив глазоньки в землю. Наверное, даже добросовестно пыталась покраснеть от смущения. Довольная, как слон! Уж я-то видел!

Выпили. Задымили.

— Вы, парни, на нас не смотрите. Пейте по потребности. Просто у нас сегодня дела важные в планах, так что мы пока на просушке. Ну а вечером обязательно сядем, поговорим, квакнем с вами — за всё хорошее. Олежа — извини брат, нам правда двигаться надо. Идите, отдыхайте — вам Елена, свет Михайловна, сейчас места для проживания определит, накормит, напоит. Она у нас — зампотылу. Долгий, может останешься — поможешь чем? Соскучился по внучкам же, старый. Мы справимся. Чего там собственно? Просто оглядимся, прикинем буй к носу и домой.

Яныч подумав, кивнул.

— А ты значит, атаманишь?

— Ну, так сложилось.

— Правильно сложилось, Егорка. Кому ж ещё? Значит так командир. Лейтенант Сазонов — представляюсь по случаю прибытия к месту службы. Ну, или как у тебя здесь принято. В общем: разрешите встать в строй? Короче — я с вами, Егор. Матрешек своих, до своих довез, можно и с мужиками подвигаться. Возьмешь с собой по-корифански? Там и поговорим заодно, — и покосившись на головы насаженные на колья, возвышавшиеся над линией забора, добавил, — вам тут, вижу, тоже не скучно было. Есть что рассказать, наверное. Только пожрать, наскоряк, дайте чего — три дня на голом адреналине и желудочном соке. Или сухим пайком, с собой — в дороге закинусь.

… В городские кварталы заезжали как положено, с головным дозором из двух бойцов на велосипедах, следующих чуть впереди ядра группы. В головняке: Серега и Шептун. На передней телеге юный Данька за водилу, и мы с Кочей. На замыкающей: Чера с Амазонкой.

Перед выездом я недолго поразмышлял о том, не рискованно ли будет, выставлять на всеобщее обозрение такое богатство. Всё-таки: две телеги с лошадьми, да ещё грузовые велосипеды: по нынешним временам, вполне достаточный повод для того, чтобы у кого-нибудь алчно глазоньки загорелись, ну а ручонки к топорам потянулись непроизвольно. Однако, подумав, решил выдвигаться именно такой колонной. Разрозненные одиночки и мелкие группы не рискнут посягнуть на имущество, принадлежащее организованной, неплохо вооруженной и экипированной, совсем не маленькой стае. У которой даже униформа имеется. А те банды, что покрупнее, если они уже появились, конечно, тоже маловероятно — что решатся ввязываться в драку с очень сомнительным исходом, рискуя положить кучу пехоты и серьёзно ослабить себя. Воины нашего хирда: и выглядели и были «обстрелянными», вдоволь нюхнувшими вражьей кровушки; на мир, с высоты телег, взирали орлами — без тени страха и сомнения в собственной крутости и мощи. Льстили себе, конечно — не без этого, но общий вектор их настроения мне нравился. Да и любой шакал — этот запах молодых львов: победителей и завоевателей, за квартал почует и скроется в каменных джунглях. Ну а ежели не разнюхает — мало ли, может насморк его одолел или иные проблемы с обонянием возникнут у болезного, то ментальное лечение ему в помощь.

И вообще, мы должны продемонстрировать всему растерянному, мечущемуся и не знающему куда приткнуться народцу, не только спокойную силу, уверенность и организованность племени, но и его богатство. Сочетание силы и успеха притягивает к себе гораздо сильнее, чем одна грубая сила, более ничем материальным не подкрепленная.

… - Я тебе так скажу: повезло вам, просто дико, дружище, — выслушав рассказ Олега, резюмировал я, — но и ты молодчик — не завис, не растерялся.

… Трансформация мира застала их семейство на ночной трассе, посреди лесостепных просторов юга области. До города было не так чтобы уж очень далеко — километров двести пятьдесят, примерно. Будь Коча один — за три, ну, край, четыре дня — дошлепал бы себе, ножками. Но с ним была жена и девчонки. Ситуация казалась, да и на самом деле была — гиперэкстремальной. Один мужик и три красивых, половозрелых девахи — посреди дикой теперь, степи. В новых реалиях — это было очень чревато. А из оружия: монтажка и складной нож. Да неукротимое мужество и решимость: отца и мужа.

Ночь досидели в остывшей машине. С рассветом первые истеричные порывы барышень немного подутихли. Отведя женщин в небольшой березовый околок, неподалеку от трассы и усадив вокруг разведенного партизанского костерка, глава маленького прайда вышел на большую дорогу. Через три томительных часа, полных тяжелых размышлений и совсем небогатых здравыми идеями — карта, наконец, легла как надо. На размочаленном проселке неподалеку — выходящем на федеральную трассу от какого-то аула, показалась телега. Хозяин — пожилой, но крепкий казах, выслушав Кочину просьбу отвезти семью в город, немного подумав, внимательно посмотрел на — без команды выбравшихся из леска глупых куриц и предложил подождать, пока он съездит в аул за продуктами в дорогу. Подумав и посмотрев на доверчивых белокурых овечек ещё — изменил предложение на: «садитесь, чего мерзнуть будете? До меня доедем, поедим, чаю выпьем. Отогреетесь, соберем чего в дорогу, да и поедем куда вам надо…»

— …Ну, тут у меня иллюзий не осталось совсем. Да и сразу не было. Я-то, изначально понимал, что никто, никого и никуда не повезет теперь. Ни за какие обещания. До ближайшего зиндана, разве что. Мне его расслабить надо было, чтобы выключить. А он даже не спросил для приличия, что у меня есть для оплаты. Самаритянин добрый. На «белых женщин» мудак, повелся. Знатным баем себя увидел. Дур моих в работу бы всем аулом взяли, наверное, а меня: в колодки, и в рабы. Я эту картину прямо, как наяву, увидел. Киваю своим курицам — садитесь, мол, к доброму дедушке в телегу. Вот ведь как нам повезло на хорошего человека. Поехали, он малость расслабился, наверное мысленно уже девок моих имел, пёс старый, но топорюгу из-под руки никак не отпускал. Короче, выхлестнул я его, когда момент подходящий образовался. Связал его же веревкой и погнал по трассе — подальше от того аула. Боялся, конечно, ещё на кого нарваться — ты же знаешь там сплошняк аулы да деревни. Ну, а наши деревенские — чем аульных лучше-то? В моей ситуации — любой встречный врагом может обернуться. Отскочили километров на двадцать пять. Деревни обьезжали полями, по большой дуге. Хоть в грязи раскисшей увязнуть не боялся — земля ещё твердая. Загнал телегу в лесок погуще и до вечера затаились. К людям идти страшно. Рулетка! Как тут угадаешь, на кого нарвешься? Еды совсем мало с собой в дорогу захватили. Кто же знал? Одному идти жрачку добывать — тоже боязно. Случись что со мной и всё! Курицы без меня пропадут, однозначно. А жрать охота — хоть от лошади откусывай! Вот так и добирались пять суток — эти двести вёрст, несчастных. Днем в перелесках отсиживались, ночью крались, от тени шарахаясь. Как я зае. ался эти бабьи истерики пресекать, Егор! Мне теперь от своих дур — матрешек, месяц отдыхать надо. А старикана я через две ночи в лесу оставил. Думаю через денек он развязался себе потихоньку. Волков там нет, вроде…