Чтение онлайн

«Давай туда» — грозно рыкаю на него и коротко сверкаю сурово блеснувшим клинком в направлении дома…

А где пацан? Потерялся… Наверное вон за тем углом укрылся, соплежуй. Ладно и хрен бы с ним — дальше не побегу. Пусть себе живет. Опасности этот тинейджер не представляет. В одиночку он, скорее всего вообще в степи заблудится и сгинет. А если даже и доберется до своих — так у страха глаза велики! Таких баек о нас порасскажет! Ну а нам оно только на пользу будет, пожалуй.

Так что, пусть себе бежит быстрее лани! А мне возвращаться надо. Что-то я увлекся не ко времени.

…Еще не до конца успев развернуться на сто восемьдесят, для возвращения на расчищенный пятачок под окнами дома, ставший основной ареной битвы — краем глаза замечаю, как через забор буквально в пяти шагах от меня — большими ловкими кошками перемахивают две тени!

Оттуда — сюда!

А вот это уже точно — не наши! Бойцы чужаков.

Без ума совсем, что ли? Наверняка «обдолбыши» под кайфом! Решили ломануться в самую гущу драки! Да еще во время страха — когда воображение рисует врага, гораздо более грозным, чем он является.

Такие очень опасны! А я стрелка отпустил. И оглядываться мне уже некогда! Не дадут такой возможности. Бежать?

Что-то проорав, смещаюсь вправо — выставляя их на одну линию и лишая возможности немедленной одновременной атаки… Ух — не на тех напал, мля! Не проходит номер! Фокус не удался! Битые они! И не обдолбыши… Тут же почти синхронным прыжком расходятся на две стороны. Пячусь… Швыряю в левого, вовремя подвернувшийся под руку сюрикен. Мимо! Уклонился шустрик! Второй уже налетает! «Интуит» тормозит и «лагает» Сам — всё сам!

Щит. Финт. Удар! Щит, шаг! Удар! Уклон. Шаг, щит! Уход. Удар! Отскок! Замах-«обманка»! Отскок!

Только бы к стене не прижали! Маневр и дистанция — теперь моё всё! Где все наши-то? Не вывезу ведь! На выпад правого не ведусь… И правильно делаю! Это ответная обманка!

Снова разгоняю интуита … Не фурычит?! Да хрен его знает — как это в здешних условиях работает!? Похоже, никак! Не сегодня, точно! Сам! Мля!

Особенно опасен задний! С перебитым носом. Крепкий, быстрый, хитрый и осторожный. Опытный. Вперед до поры не лезет — товарища паровозом пустил. Сам ни на один миг не подставляется — ждет момента. Выцеливает, выгадывает время для одного — главного удара.

Умные, холодные глаза ощупывают и оценивают меня из под глубокой тени под шлемом. Забавного вида панамка, кстати. Но мне отчего-то сейчас совсем не смешно… Может позже похохочу? Если доживу…

…Мля! Почти достал! Он — меня! Ух! На грани невозможного, не успевая отступить или отпрыгнуть — ухожу корпусом в немыслимый наклон назад… Буквально волосками бровей ощутив холод клинка. Оглушительно свистнувшего, но все же пролетевшего мимо!

…Каска слетает с головы. Брякается о землю. Ремешок перерезал?! Ух ты!

Щит! Хруст! Шаг. Теперь назад. Уклон. Показать атаку… Отбить! Отскок! Всё! Вот-вот зажмут!

— Валя, твою мать — выручай! Я справа у забора!

Не успеет! Двор большой! Не дотяну!

…Со стороны затухающей драки неожиданно приносит еще одного. Сплошная борода и дикие глаза. Все — кирдык котенку! Точно не отобьюсь! И не рванешь отсюда — теперь все пути перекрыты. И не расчистить. Завяжешься с одним — двум другим спину подставишь. Ну, тебе-то мудак, чего надо? Бежал бы себе мимо — я ведь дорогу не загораживал! Но нет же — этот гад осознанно решил помочь меня заземлить. Либо с адреналиновой дури налетел и в горячке просто не соображает, что мог поступить проще. Путь свободен. Пробежать десяток шагов, нырнуть за сарай, а там уже и забор. А за ним — жизнь! Еще и сейчас не поздно ведь…

Ринулся. Без реверансов и подготовки.

Обозначив короткий быстрый выпад — пытаюсь «осадить» свежего противника. Пыл поумерить, чтобы так рьяно не наседал с разбегу, не налетал ястребом. Но он, сука — тоже не тормозит и с отскоком отражает мой удар разбитым, но еще «живым» щитом.

При этом волосан очень ловко орудует запястьем.

У него в правой поблескивает какой-то недлинный меч или большой кинжал.

Небольшой размер оружия позволяет ему стремительно, почти молниеносно изменять углы атаки и делает этого заросшего встрепанного коршуна — вовсе уж дико опасным противником.

Неожиданно включается интуит. Проснулся или прогрелся? Ну — хоть так! Лучше поздно, чем… Ох — «первый опасный» снова почти достает меня! В пах. Ну и ловок, гад! Психую. Он тоже злится на свою неудачу, но осторожности не теряет. Не упускаю из вида заросшего! Второй из пары — обходит слева! Это шанс!

Успею!?

Разворачиваюсь. Обозначенный мной удар щитом под подбородок — заставляет его машинально, на инстинктах, качнуться корпусом назад. «Прохожу в ноги» и вгоняю клинок в самый низ брюха, чуть не вывернув свою левую руку — «зонтиком» удерживающую щит надо мной. На случай его последнего удара сверху… Не ударил. Этот — всё!

Дико рискуя — без паузы прыгаю в сторону «первого опасного» и буквально «в полете» — вижу как гримаса ярости на его лице превращается в гримасу удивления… суженные глаза широко распахиваются, а рука, в которой он держит саблю — падает и повисает держась у плеча лишь на обломке кости, куске рукава и сухожилии. Его оглушающий — полный боли и обиды визг, доходит до моего сознания уже позже. Наши успели!

Бросаюсь вперед. Добить! Спотыкаюсь. Падаю. Лечу к земле. Всё! Проиграл! Уже через миг, летящий ко мне волосатый коршун — прыгнув сзади, резанет сверху! Прямо в шею! Или насквозь пришпилит меня к «взлетной полосе»!

Оранжевая слепящая вспышка в глазах. Жуткий треск в голове… Проваливаюсь в безмолвную темноту…

…Раскинув ноги циркулем, сижу на жопе прямо на земле. Кто-то придерживает моё вялое тельце под спину.

«Я солдат и у меня нет башки, мне отбили её сапогами…»

Верхняя половина лица прямо горит! Адским пламенем! Боль и ужас! Дикий и липкий! Как кровь! Еще не понимаю всего до конца, но что-то со мной не так… Перед глазами: взбаламученными донными водорослями в мутной воде — плывут и колышутся невнятные и размытые радужные круги…

Внезапно догоняю!

Главное!

Глаз! Сука — он мне глаз выбил! Паскуда! А-а-а-а! В панике хватаюсь за лицо. Под мокрыми ладонями хлюпает и махрится что-то теплое. Неживое. Пугающе нависающее над правой частью моей изуродованной морды.

Раскрываю левый глаз. Пальцами. Трясущимися и липкими как страх.

Мир перестал быть цветным и обьемным — он стал плоским и каким-то блеклым, почти черно-белым.

В ушах — то звенит, то гудит и сквозь этот гул все иные звуки прорываются с трудом и опозданием.