Чтение онлайн

— Ну что, «Дикая дивизия» — тронулись! — командую и разумным и неразумным.

Насчет дивизии — это я конечно, малость подзагнул. Пока здесь у нас всего лишь разведрота.

Через полчаса движения по живописным и душистым лесным тропам, выбираемся на равнину.

Вот ты какой — славный штат Вайоминг! Легендарная земля американского фронтира. Реально — покой и простор! Шериф был прав. Величественные Скалистые горы на западе нереально впечатляют! Высоко над нами, между небом и прерией — надменными птеродактилями по широкой дуге кружат два орла. Или это — те самые, знаменитые американские кондоры?

Когда завершим расчистку окрестностей — обязательно надо будет сюда девочку-самурая вытащить. Красота мира вокруг нас — восхитительна и неописуема в своем великолепии!

— А где же небоскребы и прочие бизоны? — на серьезных щах интересуется Валентин у приятеля-собутыльника. — Мне бизонов обещали показать.

Скривив рожу, чтобы не заржать в голосину, перевожу.

— Небоскребов у нас здесь здесь нет. Гэрри — переведи для Вилли, что «Америка мегаполисов» совсем иная, чем «Америка глубинки», — поясняет шериф, похоже совершенно не просекший иронии. — А бизоны там, — «потомок великого волка» размашисто взмахивает длинной рукой в глубину прерий — В Йеллоустоуне. В национальных парках. Только там во всем мире, их дикие стада и сохранились, — с гордостью патриота своей «малой родины», надувает впалые, обветренные и давно не бритые щеки О’Конелл.

Да — шутка явно не удалась. Вернее — осталась непонятой. Впрочем, даже я не всегда сразу догоняю юмор Валентина. Что уж хотеть от американцев?

В степи ветер гораздо более жарок, чем в лесу. Чинук, как называют его местные. Говорят — ночью будет гораздо прохладнее. Особенности здешнего климата. Хорошо бы.

С планом приближающегося города мне сверяться не обязательно — рядом бесстрашный и неуемный, прямо как мой Порш — Уильям О’Конелл, «потомок великого волка». Ирландец сам вызвался участвовать в бою вместе с нами. Так же как и Шептун. Остальных желающих я в приказном порядке отправил вместе с союзниками к заранее подобранному штатниками месту засады. Недавно они остановились и отвалили чуть в сторону. Теперь мы одни. Трое людей и сотня безмозглых демонов.

— Эх, чужбина-а! — театрально вздыхает Валентин так, что все трое коней и шериф незамедлительно косятся в его сторону.

— Ты только березовым соком не заплачь, кот Баюн — столь же проникновенно прошу друга я.

Мы приближаемся к окраине города. Весьма небольшого по сравнению с нашим сибирским миллионником. Здесь всего-то около шестидесяти тысяч душ проживало. Но по местным меркам — это весьма немало. Второй город штата после Шайена — столицы Вайоминга. На третьем месте — Ларами с его тридцатью. Ниже по списку и того меньше. Вплоть до Гленрока, Ловелла и Лимена с двумя тысячами жителей.

Рассматриваю лежащий впереди Каспер через локатор.

Увиденное повергает в полное недоумение. Ничего не понимаю! Оглядываюсь на шерифа:

— Уильям, а что происходит?

— Ты о чем, Гэрри? — поправляя «домашнюю» ковбойскую шляпу-стэтсон, сменившую «выездную» бейсболку, ирландец шевелит крепкими, выгоревшими бровями и засовывает в рот очередную сигарету.

Ловлю себя на том, что кручу головой чуть ли не на триста шестьдесят градусов.

— Чего там, Егор? — тоже зазыркав по сторонам, мгновенно настораживается Шептун, на глазах трансформируясь в хищника.

«Уходим! Быстро!» — приказываю я своей безумной пехоте.

— Мне и моим «мэдам» надо уходить. В городе полно людей с положительной репутацией! И они уже двигаются в нашу сторону, — разворачивая Порша в обратную сторону, быстро бросаю шерифу я и дублирую эту же инфу для своего друга.

— Как так? — не доходит до ирландца смысл сказанного. Шептун тоже явно морщит мозг, пытаясь переварить только что услышанное.

— Откуда я-то знаю, Билли?

— Я с тобой, — решает за двоих Валентин.

— Останься с Биллом. На вас-то им — с чего агриться? Говорю же — там только зеленые. Пообщаетесь, все выясните, объяснитесь. Глядишь и порешаете чего-нибудь. А мне с психами надо в стороне от них держаться. Сами понимаете: с нашими данными — нас сначала порубят или расстреляют, а потом уж разбираться станут.

«Живее, живее, уроды — бегом прямо, марш»! — командую я уже кое-как развернувшейся сотне «обратившихся».

Поздняк метаться! Попали! Перекрывая нам путь назад, с двух противоположных направлений появляются многолюдные клинья из всадников… Не вырваться! Не успеем. Даже до наших, затаившихся в засаде, не добраться.

— Всё — замуровали демоны! Окружают с тыла с двух сторон! Даже я верхом не прорвусь! А пехоте тем более — край! Да твою же мать..!

— «Зеленые»? — уточняет художник.

— Да.

— Какие ближе? Справа? Слева?

— Оттуда, — обозначаю направление я. — Вот-вот уже покажутся — сам всё увидишь.

— Не ссы, командор — ща все разрулим! — художник пускает своего коня в указанную сторону.

— Стой, Вилли! Ты же не знаешь языка, — подбодрив меня коротким кивком, шериф несется следом за приятелем.

«Всем стоять на месте» — отдаю очередной приказ своим животным я.

Вот уже из-за холма показалось острие атакующего клина.

Шептун и О’Конелл — переходя на рысь, быстро сближаются с ним.

Ну, авось и разведут ситуацию. Если люди там здравые, конечно. Остается только надеяться, что все именно так.

До боли щурясь от яркого солнца, вглядываюсь в происходящее впереди.

Неожиданно Шептун разворачивает коня и снова пускает его в галоп, стремительно двигаясь теперь уже в нашем направлении.

— Егор — это альбиносы! Альбиносы! Рэйчел, уводи людей! Быстрее! — кричит Валентин по-русски в общем чате.

Ничего — там в засаде найдется кому перевести…

Волна всадников накатывается на шерифа, окружает и заслоняет его от моего взгляда.

Переключиться на локатор, чтобы увидеть, что происходит с ирландцем — я не успеваю…

Аркан, брошенный одним из вырвавшихся вперед всадников — словно удав, с первого же броска точно охватывает фигуру моего друга. Секунда и его массивное тело с глухим звуком тяжело ударяется о землю. Майбах продолжает скакать в мою сторону…

«К бою! — приказываю „обратившимся“ я — Всем встать вокруг меня и ждать команды»!

Прихожу в себя рывком.

Мда, прямо как в народной песне: «А поутру они проснулись — кругом примятая трава»!

И ведь реально: эти сраные альбиносы покосили моих тупых бедолаг, прямо как молодую траву профессиональным триммером!

Что произошло с шерифом, Валентином и всеми остальными соратниками и союзниками, оставленными в засаде: американцами и соплеменниками — совершенно неизвестно. Можно только гадать. И надеяться на лучшее.