Чтение онлайн

— Горан, надо драться! — не выдерживает Арвинд, сын Арворна. — За нами кроме этих — больше никого. Отобьемся!

— Смотрите, вон какие-то развалины. Стена. Есть к чему спиной прислониться, — хрипло подключается бегущая у правого плеча Арвильда. — С потерями, но отобьемся! Иначе — все погибнем. Силы на исходе даже у меня.

А вот это показатель! Не какой-нибудь тревожный звонок, а целая сирена! Если уж эта до крайности самолюбивая и гордая дева не застремалась признаться в слабости, что говорить об остальных?

— Давайте все к стене. Будем драться.

Сбиваемся в полукруг. Пытаемся привести себя в чувство. Из рядов противника доносится похожая на собачье рычание команда. «Обратившиеся» переходят на шаг. Не спешат. Набираются сил для атаки. Приближаясь, тяжело дышат. Они ведь тоже не роботы механические.

Ну, что: «всегда везти не может»…

«Драку с топорами заказывали»?

Чернявый, смуглый и поджарый командир демонов, сильно смахивающий на цыгана, выхватив клинок, расстегивает и отбрасывает пояс с ножнами под ноги. Демонстративно разминается.

Понтярщик! Точно — цыган.

Клинок его сабли со свистом режет жаркий воздух и порхает, как нунчаки в руке Брюса Ли.

А он реально неплох!

Что же ты такой резкий и на подхвате бегаешь? Или за нами вдогонку самых отборных демонов из местной «разведроты» послали?

Эх, во избежание лишних проблем — ссадить бы тебя, красивого, болтом с дистанции. Жаль, что налегке мы. Ни одного арбалета нет. Бежать помешали бы. Щиты и те — еле уволокли!

Чернявый снова рычит что-то на незнакомом языке. Его дрессированные звери подбираются и бросаются вперед.

Понеслась!

— Не выскакивать. Держать строй!

Чертей значительно больше и потому наше спасение в стене за спиной и монолитности построения. Раздергают его — порубят каждого в сечку поодиночке. Одновременно с нескольких сторон.

Прикрываюсь от удара топором сбоку, прилетающего от нерасчетливо налетевшего на меня невысокого беса, резко отталкиваю его ногой — прямо навстречу набегающему следующему организму. С коротким выпадом в полшага успеваю уколоть вправо — в подставившийся бок еще одному, решившему навалиться на Черу.

Выдергиваю чавкнувший клинок…

Успеваю осознать, что откуда-то прилетело по башке.

В глазах мгновенно чернеет. Сознание отключается на полмига позже.

Всё..?

— Эй, народ — а командир, вроде, почти очнулся. Ресницами вон затрепетал.

Громкий голос художника прямо над ухом, вызывает острую боль в висках и затылке. Вот ведь наблюдательный какой! Похоже «поболеть и в школу не пойти», как в детстве, у меня не получится. А жаль — было бы классно!

Ну что — пора вставать? А головушка-то перебинтована!

— Судя по запаху — я точно не в раю. Ну, что за люди? Ни жить, ни помереть, спокойно не дадут. — ворчу я, не открывая глаз. — Ты бы хоть бивни почистил, старый конь. Развел вонищу.

— Ничего, потерпишь — от самого точно так же разит, — парирует Шептун.

Подозреваю, что в этом он прав.

— Ну, что же ты так шумишь, Валя? Ему бы в тишине полежать. А ну-ка изыди на безопасную дистанцию.

А вот и сестра милосердия нарисовалась! Мать Тереза. Куда же без тебя? — столь же ворчливо я отмечаю появление Рул.

— Я тоже очень рада, что ты очнулся, Егор!

Флягу к губам подносит. Кобра заботливая! А вода вкусная, жаль только, что мало её.

— Спасибо, благодетельница, но в завещание я тебя все равно не впишу — даже не рассчитывай! — с сожалением оторвав губы от фляги, сообщаю черной женщине уже почти нормальным, а не дребезжаще-пересохшим голосом.

— Ух, черт! А я так рассчитывала заполучить твое сомбреро и две пары носков. Тех, которые без дырок!

— Обойдешься, фетишистка. Это достояние потомков. В музей поместите, — вяло отмахиваюсь я.

Что там с сообщениями от системы?

За уничтожение отряда «обратившихся», получаю уже ожидаемые + 5 к репутации. Причем формулировка звучит как «За участие в уничтожении».

Итого — 35 пунктов. Нда… Такими стремительными темпами, глядишь, где-нибудь под Ростовом накопитель открою. Или у Оренбурга.

Печально вздыхаю — у любого из нас сейчас гораздо больше шансов, крякнуть где-нибудь в этой Европе, даже не добравшись до бывших рубежей отечества.

— Откуда мне такая подача прилетела? И что там с черепом вообще? Жить буду?

— Куда ты денешься? — хмыкает Рул, — Я девушка воспитанная в старомодной строгости, и раз уж ты меня на эти танцы пригласил — пока домой до самого подъезда не проводишь, даже не думай ни о чем другом. А череп твой цел. Хотя могло быть иначе. Арвильду благодари. Успела своим мечом саблю придержать и отвести — за что сама дырку в плече заработала.

— Где она?

— Да с ней тоже все в порядке. Ерунда. Сейчас Арвинд как раз над её раной работает. Вместо физиотерапии.

— Хорошо. — киваю, — Потери?

— Трое убитых: одна атрейка — та, которая бегала быстро. Двое наших. Раненых чуть больше, но ничего особенно серьезного, к счастью. Тащить никого не надо. Все своим ходом передвигаются.

Стискиваю зубы. Блядь, как же жалко девчонку! Я даже не знаю её имени!

— Из наших кто?

— Коготь и Черный.

Киваю.

А ведь эти парни по моей инициативе сюда попали. Я их всех в эту сраную Албанию повел! Возомнил о себе неизвестно что. Посчитал, что смогу нагнуть систему и ухватить клятых «творцов и наблюдателей» за помидоры. Баран! Сам-то живой, на травке загораю, а эти парни за мою самоуверенность заплатили.

Уловив направление моих мыслей, Рул негромко произносит:

— Ты давай прекращай это самоистязание, Егор. Все мы тут совершеннолетние и сюда вполне осознанно пошли.

Снова киваю.

— Долго я в отключке был?

— Остаток вчерашнего дня, ночь и утро. Мы тут подумали: надо ночами двигаться. А днем — отсиживаться в местах поукромнее. У нас с Арвиндом локаторы длинные, вряд ли здесь найдется тот, у кого дальнобойнее. Ну а ночью «по приборам» двигаться будем.

— Разумно, — одобряю я.