Чтение онлайн

Передав все данные о полёте на «Айсберг» и выключив мониторы, я полетел в жилой отсек, привести себя в порядок, забрать вещи, а затем покинуть ставший на пару лет домом корабль.

Через полчаса я уже находился возле внешнего шлюзового люка, ожидая окончания процедуры проверки герметичности стыка и отсутствия разницы в давлениях. Ход процесса отображался на информационной панели в виде постепенно заполняющегося индикатора выполнения. Разработчики почему-то не предусмотрели обычного таймера. Минут пять я просто смотрел на увеличивающуюся оранжевую полоску. Наконец она достигла правого края и сменила цвет на зелёный, разрешая покинуть корабль.

Люк отошёл в сторону с негромким хлопком. Говорят, космос не пахнет, так я отвечу — он имеет свой собственный неповторимый аромат. Именно когда открывается проход между станцией и кораблём можно это уловить. Нет, запах не похож на полевые цветы или жжёную резину, он особенный.

Сразу на «Айсберг» меня не пустят. Сначала предстоит противная процедура дезинфекции. Хотя какая в космосе зараза? Откуда ей там взяться? Если только во время полёта не мутировал оставленный без присмотра йогурт. Так и вижу, как разумная кисломолочка захватывает корабль и летит основывать новую колонию на Марсе. В пику человеческой базе, которая пока не может развернуться там в полный рост.

Люди до сих пор не видят особого смысла в дальних внеземных поселениях — это постоянная выкачка денег и ресурсов, а отдачи почти никакой. Марс не Луна в шаговой доступности, и не Земля с готовой биосферой. Что такого есть на Красной планете, чего нельзя найти на астероидах? Мы летаем за конкретной целью, а не за абстрактными перспективами терраформирования. Земля сможет прокормить ещё десяток миллиардов человек, поэтому пока нет острой необходимости плотно браться за освоение других миров. Да и готовы ли мы на постоянную жизнь под куполами? Нельзя напрямую сравнивать современных переселенцев с их земными предшественниками, отправлявшимися в Новый Свет за лучшей долей. Опасностей и тогда хватало с лихвой, но чего там точно не было — так это пустоты космоса. От неё можно отгородиться, но она никогда не перестанет напоминать о себе.

Короткий полёт, и я оказываюсь в небольшом светлом помещении с кучей маленьких отверстий по всему периметру. Входной люк позади автоматически закрывается, отрезая «путь к бегству».

Дезинфекция штука обязательная, хоть и неприятная. Я разделся, старый комбинезон положил в отсек для мусора, а личные вещи в другой, особый. Затем нажал на кнопку, запускающую процесс обеззараживания. Меня окутало белое облако газа с противным запахом. В носу засвербело, и я несколько раз чихнул. Через две минуты мощные вентиляторы засосали всю эту гадость обратно. Быстрое облучение ультрафиолетом, и можно надевать выданную взамен старой специально подготовленную для меня одежду и забрать всё остальное. Оно тоже подверглось обработке.

После прохождения всех процедур, наконец-то открывается люк на станцию, и я вижу первого живого человека за последние два года.

— Добрый день, Сергей, — поприветствовал меня дежурный техник и задал стандартный вопрос: — Как полёт?

— Без особых происшествий, — ответил я, стараясь не вспоминать о странных событиях. — Только барахлят пятый и шестой двигатели ориентации и регенератор воды подглючивает.

— Запах появился? — уточнил с улыбкой техник.

— Ну да, немного. Пришлось привыкать.

— Есть у этих моделей такой косяк, — ответил техник, а затем начал задавать вопросы, не относящиеся к полёту. Заскучал на вахте, что ли?

Мне же продолжать разговор совершенно не хотелось:

— Ладно, потом поговорим. Меня ждут, — на самом деле это, конечно, было не совсем так.

Распрощавшись с техником, я наконец-то попал на станцию, на одно из величайших творений человека в ближнем космосе. Разница между размерами моего кораблика и «Айсберга» поражала. Вот чего мне не хватало всё это время — пространства. И иллюминатора. Огромного панорамного окна, открывающего прекрасный вид на родную Землю. Голубые океаны, коричневые горы, жёлтые пустыни и белые облака. Я прильнул к стеклу и не мог оторваться. Пустота, я готов терпеть долгие перелёты только из-за одного этого вида!

От созерцания Земли меня отвлёк голос дежурного, раздавшийся по громкой связи.

— Сергей Александрович, зайдите в кабинет начальника станции. Вам необходимо сперва оформить все документы. У вас ещё будет время полюбоваться видом из окна.

«Зайдите в кабинет». Вот урод! Настучать бы ему по лицу за такое! Мне и так здесь непросто передвигаться, а с вещами так и вдвойне. Но дальше кровожадных мыслей дело не зашло. Драки в невесомости сами по себе сложно реализуемая штука, а ведь могут ещё и премии вместе со всей зарплатой лишить. А у меня ноги.

Станция была очень большая. С Земли она видна даже днём, затмевая Венеру, единственную планету, иногда сверкающую при свете Солнца. Но сейчас для меня размер означал лишь долгий путь до кабинета начальника.

Чем дальше от причалов я перемещался к центру станции, тем больше народу попадалось мне на глаза. Кто-то бездельничал, кто-то заменял роботов, перемещая грузы из одного отсека в другой. А некоторые, на мой взгляд, просто изображали бурную деятельность, с умным видом смотря в планшеты и сверяясь с показаниями приборов, расположенных за приоткрытыми панелями. Меня никто не замечал, впрочем, и я с работниками станции не особо желал общаться. Существовало у «дальников» некоторое предубеждение относительно «ближников». Те отвечали взаимностью.

И почему на станциях нет внутренней транспортной системы? Было бы очень удобно сесть в некое подобие метро и быстро добраться до нужной точки. А так лети на своих двоих, пыхти и старайся не врезаться головой во что-нибудь острое. В общем, путь до главного человека на «Айсберге» занял у меня примерно полчаса. Тридцать минут работы руками.

Запоминать имя начальника не было никакого смысла, всё равно к следующему полёту сменится. Тут такое в порядке вещей. Но на всякий случай, перед тем как постучаться, я прочитал табличку на двери: «Иванихин В. П.». Фамилия мне ни о чём не говорила.

— Сергей Александрович Вересов, 2052 года рождения, место рождения — город Гледен, Россия, — оторвавшись от экрана монитора, начал начальник станции. — Диплом космонавта-исследователя, допуск к управлению кораблями типа «Титаник», стаж 5 лет, два долговременных полёта. Всё верно, Сергей Александрович?

— Верно. Меня не подменили за время вахты.

— Рад, что вы шутите, — сказал Иванихин. — Процедура идентификации формальная, как и наша встреча. Но избавиться от этой корпоративной бюрократии не в моей власти. Инструкции обязывают.

— Ну раз обязывают…

Начальник станции достал из ящика небольшой конверт с моей фамилией и инициалами.

— Сергей Александрович, — Иванихин снова перешёл на официальный тон. — Вот ваши документы, с ними за два года ничего не случилось. Удостоверьтесь и распишитесь здесь.

Меня всегда забавляло наличие бумажных журналов учёта в конце двадцать первого века да ещё и в космосе. Поставив автограф в нужном месте, я получил обратно свою универсальную идентификационную карточку, банковскую карту с начисленной за полёт зарплатой, предписание на прохождение базовой бесплатной медицинской реабилитации и неактивированный пропуск на Землю.