Чтение онлайн

Причиной моей задержки явилась банальная перестраховка разработчиков корабля. Они решили, что нельзя просто так отдавать полный контейнер с «элементом-23», и для этого программно заблокировали защёлки на разъёме. Добавить легко — только вставляй, но если хочешь забрать, будь добр сперва отдать специальную команду, иначе нельзя. Вот и пришлось мне потратить некоторое время на её поиски.

Когда я вернулся в лабораторию, Женька уже вовсю колдовал в мастерской. Из-за спины не было видно, чем он конкретно занимается, но пока точно не Адой. Девушка лежала рядом на заботливо расчищенном столе и ещё ждала своей очереди на экзекуцию. Я не стал мешать и отвлекать, у меня и без этого есть чем заняться. Зря, что ли, тащил сюда контейнер?

Спецприёмника для топлива на «Веяасанлане» не было, но оно и понятно, корабль создавался совсем для других целей. Реактор подзаряжался через один-единственный универсальный разъём, спрятанный на корпусе под толстенной защитной крышкой. Найти, куда приткнуть контейнер с «элементом-23», проблемы не составило: древние арраяр заботливо обвели это место по контуру оранжевой термостойкой краской да вдобавок нанесли через трафарет поясняющую надпись. Но вот чтобы получить доступ к разъёму, пришлось сперва повозиться с компьютером и отыскать нужные команды — снаружи никаких механизмов для открытия предусмотрено не было. И хорошо, иначе корфу уже давным-давно оприходовали бы корабль. А всё потому, что урезая функциональность «Веясанлана», разработчики избавились и от системы безопасности. Пользуйся, кто хочешь! Женьку это, конечно, расстроило, как никак остался без официальной капитанской должности.

Старый контейнер легко вышел из разъёма, блокираторы не работали. Новый, полный, так же без усилий встал на освободившееся место, послышался щелчок, экранчик отобразил надпись «В работе», но уже буквально через десять секунд та превратилась в «Пусто». Реактор был полностью заправлен, последовавшая через несколько минут команда диагностики показала его стопроцентный заряд. Оставалось лишь перевести системы «Веясанлана» в обычный режим и заново протестировать.

Когда я вышел из готового к полёту и приключениям корабля, Женька всё ещё возился в мастерской. Ада уже не лежала, а сидела на краю стола, свесив ноги. Из её затылка к непонятному прибору тянулся пучок проводов, глаза девушки были открыты и бездумно смотрели куда-то в сторону дверного проёма. Я не стал спрашивать про успехи, зачем интересоваться очевидным? Буквально полчаса назад Ада не подавала признаков жизни, а теперь разве что молчалива немного. И вообще отвлекать не стал, слишком серьёзным и сосредоточенным выглядел Евгений. Пойду лучше погуляю. Или посплю. Да, эта идея даже лучше.

— Сергей, просыпайтесь, просыпайтесь, — подзабытый голос домашнего искина выдернул меня из объятий Морфея.

Как же давно я не слышал её! Милую, строгую, обижающуюся, весёлую, грустную. Почему она приснилась мне именно сейчас? Целую вечность назад мы попрощались на пороге квартиры. Я знал, что не вернусь, и всё же пообещал искину, что однажды возьму её с собой в космос. Солгал. А она поверила, она всегда мне верила, она не могла по-другому, её так запрограммировали. Но кто бы мог предположить! Кто бы мог! Я попытался вспомнить увиденный буквально несколько секунд назад сон, однако его остатки уже успели улетучиться, оставив вместо себя лишь непонятное чувство утраты. Но и оно вскоре исчезло. Пора вставать.

Я потянулся в стазис-капсуле «Веясанлана» и открыл глаза.

— А-а-а! — мой испуганный крик был, наверное, слышен на пару парсек вокруг.

Она стояла, наклонившись надо мной, она молчала и абсолютно не двигалась, она не дышала, она внимательно разглядывала лежащего в капсуле человека. Она — это Ада. Её руки были заложены за спину, а в глазах читалось любопытство. Но не злое, уже виденное однажды, другое, как у ребёнка, только что открывшего для себя удивительную и восхитительную тайну. И всё же это была Ада, выживший из ума робот с Цереры.

Я инстинктивно вжался в мягкую обивку капсулы; бежать некуда, одна надежда на скафандр.

— Сергей, не бойтесь, это всего лишь я, — Ада внезапно «ожила», выпрямилась и отошла назад на пару шагов.

Говорила она голосом моего искина, того самого, оставленного на Земле.

— Кто — я? — в голову не пришло ничего умнее.

— Алиса.

— Алиса…

Я редко обращался к ней по имени, оно было стандартным, все женские искины по умолчанию почему-то назывались именно так. И мне оно не слишком нравилось, но сменить всё не доходили руки.

— Евгений попросил меня разбудить вас, извините, если напугала. Мне самой неловко. И… — тут девушка сделала паузу, — спасибо, что не забыли о моей просьбе.

Ну Женька, ну засранец! Резервные копии резервных копий, да?

— Где он сейчас? — у меня чесались руки надавать ему по морде.

— Предполагаю, что в лаборатории. По крайней мере, десять минут назад он был там.

— Подожди меня здесь, хорошо? — я вылез из капсулы, размял шею и хрустнул костяшками пальцев. — Это ненадолго.

— Ой, простите, — Алиса чуть испуганно и совсем по-человечески приложила ладошку ко рту, — я совершенно забыла передать вам ещё одно сообщение. Зачитать дословно? Оно не очень пристойное.

— Зачитай, — усмехнулся в ответ я.

— «А если будет ругаться или ещё чего там, то так ему и передай: „Серёга, ты балбес! Я же сам тебе Алису и устанавливал, и настраивал. И про резервные копии говорил, ты согласился“».

— Устанавливал, настраивал… А предупреждать кто будет? Пушкин?

— Сергей, простите, это всего лишь запись, — отозвалась Алиса. — Настоящий Евгений где-то в лаборатории.

— Да-да, я с первого раза понял. А ты давай отвыкай от своих «простите, извините», ладно? И хватит уже выкать.

— Как пожелаете, ой, как пожелаешь. Ой! Хорошо, на ты, я запомнила.

— Да… А скажи мне, Алиса, от Ады у тебя что-то осталось в памяти? — от идеи вернуть ответку Женьке я вовсе не отказался.

— Всё, кроме самого слепка личности.

— То есть сымитировать ты её не сможешь?

— Я могу попробовать построить свои действия на основе анализа записей действий Ады, но это будет лишь похоже на неё, не более.

— Отлично, посмотри тогда архив, где она с нами общалась.

— Готово, — моментально ответила Алиса.

— А теперь вот что, — я мысленной улыбнулся от предвкушения небольшого веселья, или большого, тут как получится, — мы с тобой сделаем так: я выйду из корабля первым, а ты появишься через пять минут в образе Ады и произнесёшь несколько её самых жёстких фраз.

— А у Евгения не будет нервного потрясения?

— Нет, это же шутка, он засмеётся, — обманывать наивных искусственных девушек нехорошо, но на что не пойдёшь ради маленькой мести? — Мы все посмеёмся и ты тоже.

— Разве что так, — задумчиво произнесла Алиса. — Я согласна. Хорошая будет шутка.

— Тогда я пошёл. А ты выходишь через пять минут, не забудь.

— Не забуду, я ничего не забываю.

Дверь в мастерскую оказалась закрыта: ни единой крупицы света не проникало оттуда в лабораторию и не доносилось ни фонона звука. По спине пробежал холодок; там на «Веясанлане» со мной разговаривала вовсе не Алиса! Я резко развернулся, готовый увидеть несущееся на меня безумие. Но… ничего, всё было тихо, как и за минуту до этого. Вот только тишина стала другой, неспокойной, напряжённой, будто в ней появился опасный зверь, он затаился и ждёт подходящего момента.