Чтение онлайн

Сердобольная Машка всхлипнула, однако быстро взяла себя в руки и постаралась скопировать у Иванова манеру держаться — безэмоциально, будто каждый день похожие просьбы слышит.

— О нас откуда узнал? — Швец и не подумал сочувствовать мужчине.

— Фотографии ваши видел. Я же говорил...

— Он не слышал, — кивнул призрак в сторону напарника, и Сергей сообразил, что повтор чужого монолога запланирован для него. Вспомнил и про купленное пиво.

Извлёк из кармана бутылку, протянул другу.

— Держи.

— Ух ты! Это мне? Спасибище! — радостно возопил тот, отработанным движением сбил пробку с горлышка о выступающий кирпич и одним махом ополовинил содержимое. — Вах... хорошо...

Стас провожал каждый инспекторский глоток с завистью, нервно дёргая кадыком в такт бульканью.

— Давайте хотя бы к углу отойдём, — посматривая вверх, попросила домовая. — Вон, люди на нас пялятся. Скандала только не хватало... Примут за воров или бандитов.

Действительно, с одного из верхних этажей вниз пристально посматривала женщина.

До угла голый мужчина дошёл без проблем, следом переместились и инспекторы с кицунэ. И тут, почти на то самое место, где они совсем недавно стояли, шлёпнулось что-то вязкое, брызнув во все стороны.

— Из восемьдесят восьмой квартиры, — не поворачиваясь, пояснил Стас. — Детишки развлекаются. В отцовский презерватив наливают воду, немного зелёнки, и пуляют сверху. Меткость у них неплохая. Считай, по дуге бросали. Они-то в соседнем подъезде живут. Часто не балуются, но... бывает.

Разозлившейся домовой тут же захотелось прогуляться в эту восемьдесят восьмую квартиру и как следует надрать уши её обитателям. Зелёнка же не отстирывается!

— Раньше сказать не мог?!

— Забыл, — беспечно признал мужчина и, дабы загладить некомфортную ситуацию, перешёл к вопросу Антона. — У нас в доме однушка есть. Посуточно сдаётся. Я иногда захожу туда, посмотреть на любовников... Сам не могу, но...

— Нормально, — избавил Стаса от необходимости давать пояснения Сергей. — Валяй дальше.

— Да нечего особо рассказывать. Около года назад там мужик жил несколько дней, так у него и имелись ваши фотографии. Ваша, — он указал на Иванова, — хорошая, с пяти шагов сделанная на улице. А ваша, Антон — плохая. Издалека. Еле вас узнал, когда увидел в реале.

По спине Сергея пробежал холодок. Это кто же такой им интересовался, да ещё год назад? Постарался припомнить те далёкие деньки — они как раз Тоуча ловили, сбежавшего из Ада ублюдка, заставлявшего помогавших ему девушек сводить счёты с жизнью и убившего молодого оборотня.

— Точную дату помнишь?

— Нет. Погода такая же была, — мужчина в подгузнике потёр щёку, провёл рукой по голове. — Да. Именно такая.

Инспекторы переглянулись, осознавая, что им есть о чём поговорить без свидетелей.

— Дальше рассказывай, — потребовал Швец, допивая пиво и забрасывая в бутылку окурок. — Приметы, описание, привычки.

Напористость инспектора Стасу не понравилась, он даже сделал шаг назад. Сжал губы, нахмурился.

— А дальше будет лишь после того, как вы пообещаете меня добить!

Брови Иванова удивлённо взмыли вверх. Непрост голый дядя. Торговаться пытается, договоры заключать. Тут он неожиданно почувствовал, что карман его куртки оттянулся и, на мгновение отвлекшись от опрашиваемого, увидел, как напарник без спроса вытаскивает оттуда вторую бутылку.

Заметив недоумевающий взгляд друга, призрак, явно повеселев от первой пивной дозы, пояснил:

— Тебе нельзя. Тебе до туалета далеко бежать придётся.

— Хам ты, — с чувством парировал Сергей. — Я и так её для тебя купил, а ты по мелочи тыришь...

— Не тырю, а стесняюсь напоминать, что у меня пиво закончилось, — избавляясь от пробки, наставительно ответил Швец и без всякого перехода, посчитав обстановку разряженной, повернулся к прислушивающемуся к дружеской перепалке Стасу. — Не боишься, что кинем?

Мужчина зааплодировал:

— Великолепно! Умеете вы с людьми разговаривать. Конфликтную ситуацию переводите в болтовню ни о чём, но с элементами юмора, потом, посчитав отвлечённую паузу законченной, возвращаетесь к главной теме и сразу к одному из основных вопросов, стремясь посмотреть на реакцию застигнутого врасплох собеседника. Ответ вам малоинтересен, вы стремитесь интуитивно, по мимической реакции, понять, насколько можно прогнуть оппонента и чего он боится на самом деле. Не получится с первого раза — зайдёте со второго, смоделировав новый забавный казус. Пять с плюсом!

Холодные зрачки Антона сверлили догадливого немёртвого похлеще буровой машины:

— В кого же ты умный такой?..

— В себя. Я до всего этого коммерческим директором на заводе работал. Переговоры — моя стихия...

Точку в отвлечённом перебрасывании словами не по теме поставила кицунэ, которой начала надоедать беспредметная болтовня и осенняя сырость.

— Зря ты так! — простодушно сказала она Стасу. — Я — домовая. Хочешь, найду, где твоё тело валяется и кучу на голове сделаю? Мне ключи не нужны и замки не помеха… Сам ведь нас позвал, едва мы к скамейке подошли. Сам начал рассказывать. А теперь торгуешься? На что хочешь поспорим, что у тебя и предложить особо нечего? И ты это знаешь. Квартиру посуточную найти — как два пальца... Потом хозяев потрусить, анкетные данные постояльца выяснить или словесный портрет. Если через приложение сдавали — быстро разыщут.

Вписался и Сергей.

— Короче. Добивать мы тебя не будем. Убийство не по нашему профилю. Не обсуждается. Извини... Завязывай с торгами. Имеешь что сказать — говори. Нет — разбегаемся.

Напарник в знак солидарности хлопнул его по плечу и сделал глоток из бутылки.

Анализировал мужчина в подгузнике быстро, Швец и пиво проглотить не успел.

— Чем вы можете мне помочь?

— Понятия не имею, — перехватил инициативу в беседе инспектор. — Из реального — можем передать сообщение кому захочешь, можем анекдот рассказать.

— А коньячком побаловать можете?

Необычная просьба вызвала у работников Департамента некоторое замешательство.

— Как?

— Ко мне домой подымитесь, к губам горлышко приложите. Много не выпью. Надо же мне хоть что-то с вас содрать.

— Нет, — отрезал Иванов. — Мало ли, на каких ты медикаментах сидишь. Коньки ещё отбросишь...

— Ну пивом угостите? — непроизвольно облизнувшись, не сдавался Стас. — Очень хочется. Уже и забыл, какое оно на вкус. А ведь на Октоберферст каждый год мотался в Германию...