Чтение онлайн

Серёга, как-то по неопытности столкнувшийся с похожим состоянием, кивнул:

— Бывало.

— Со мной тоже. Потому, детёныш обратно пошёл налегке, рассчитывая велик завтра забрать. Добрался, прокрался, улёгся в кровать, счастливый от того, что пронесло, не заметили... А утром, с похмела, про велосипед и забыл. Когда родители, шут знает зачем, спросили, куда технику дел — жуликов со страху выдумал. Малец, скорее всего, вынужденно фантазировал — по какой-то причине взрослые не отпустили за забор и по-тихому забрать не получилось.

Сделав паузу, Швец понимающе хмыкнул, давая напарнику самому представить, как изворачивался маленький вервольф под требовательным отцовским взором. Как переживал, что догадаются о похищенной бутылке и о том, что курил. Постоянно принюхивался — не заметят ли, что от него разит?

Искал любые поводы скрыться в комнате и подождать, пока родители уйдут на свежий воздух, к приятелям, позабыв про его существование.

Наверняка и свалить пытался, с утра пораньше, но не получилось. Семейный завтрак, внимательная мать, неудобные вопросы...

— Не буду сочувствовать, — жёстко сказал Сергей. — По его милости мы под ружьё того кретина, с вырубки, едва не угодили.

— И угодили под пулемёт, — дополнил призрак, с наслаждением припоминая «циркулярку Гитлера» в крепких руках Анисия. — Наплюй. Пережили. Давай о велике... Я домовых попросил пустые бутылки пересчитать. У них же учёт, как у состоятельных кротов. Выяснилось — одной не хватает. В номер никто не забирал — они бы знали. Вот тебе и первое косвенное подтверждение. Дальше! Волчий сыночка вечером пробирался скрытно, чтобы родственники не засекли и за юношеский алкоголизм по шее не надавали. При всей его регенерации, вонь из пасти быстро не убрать, как и пьяное личико трезвым не сделать. Подрастёт, окрепнет — тогда да, будет наравне с папашей хлестать сорокоградусную. Но это потом... Вот тебе и второе, кривенькое подтверждение.

— Занятно, — ввернул Серёга, внимательно следя за рассуждениями друга.

— Так себе, — с показной скромностью отмахнулся Антон. — Оставалось вычислить место распития: распадок, полянку или иное укрытие. Основной критерий — близость дороги. Глубоко в лес велик не утащить, устанешь через бурелом с подлеском пробираться. Домовые пробежались — нашли ложбинку. При тебе доложили. И умышленно ничего не трогали. Пусть папаша по запаху сыновье лежбище отличает и не шумит, что натоптали и подкинули. При свидетелях. Волчий нюх вполне позволит. А мелкого — всенепременно выпорет, чтобы старшим не врал и во взрослость не игрался! На этом тайна заканчивается.

Обыденность версии, ставшей истиной, вызывала грустную усмешку. Элементарный человеческий, точнее, волкодетский фактор. Поэтому Иванов поинтересовался о более важном:

— Нагородил ты, Тоха... Не проще было результатов от домовых дождаться? Спорил бы наверняка.

— Это кидалово, — отмахнулся Швец. — Нечестно. Так спорить — себя не уважать, как бы по-фраерски это ни звучало. Я верил, что выиграю. И рисковал допустимыми цифрами, пока ты не вмешался.

— Забей. Я за тебя болел.

— Выигрыш пополам.

— Договорились. И домовым пару бутылок виски. За помощь.

— Полностью за. Им после сегодняшнего «сто наркомовских» только на пользу.

Предвкушая, на что потратит полученные деньги, Швец звонко свистнул на всю турбазу, затем прокричал расположившимся поодаль вервольфам:

— Готовьте сотку! Велосипед найден, — а затем, вполголоса, серьёзно поинтересовался у друга. — Не боишься клиентов потерять? Мы же их сейчас мордами в дерьмо тыкнем. В лицо тебе ничего не скажут, конечно, однако и не простят.

— Да чихал я на них, — беспечно улыбнулся Иванов. — Пошли нашу сотку получать. Всё по-честному.

Вместо эпилога

— И последнее, — из кармана Серёгиного спортивного костюма появилась ложка. — Осматривать будешь?

— Нет. Вижу, что обычная. Без иллюзионистских штучек.

— Тогда...

Зажав кончик ручки двумя пальцами левой руки, Иванов вытянул её перед собой, сконцентрировался, направляя поток Силы в кулинарную железяку. Мощный, без всяких заумных приготовлений и заранее просчитанных диаграмм подачи. Почти неконтролируемый.

На глазах призрака ложка раскраснелась, точно девица на морозе, еле заметно дёрнулась, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее сгибаясь пополам.

— Держи! — искривлённый металл почти уткнулся в ладонь Швеца. — Проверяй.

Взять предложенное Антон не успел. Едва коснувшись, он резко отдёрнул пальцы, с ожесточением дуя на подушечки.

— Горячее...

Ложка по-жонглёрски взлетела в воздух, перекувырнулась несколько раз и была поймана инспектором.

Снова взлетела, снова поймалась. На третьем приземлении её перехватил Швец. Ощупал, повертел, постучал по сгибу. Без подвоха.

— Как?!

— Обычное колдовство, — хохотнул Серёга, страшно довольный обескураженностью напарника. — Долгие тренировки, могучий интеллект и целеустремлённость.

Призрак уважительно цокнул языком, спрятал ложку в карман. На память, как сувенир. Потом Машке покажет.

Антон не заметил, что этой пресловутой ложкой Сергей манипулировал, используя правую руку, а левую убрал в карман. Прожжённые до мяса пальцы страшно болели, кожа чудом не приварилась металлу, но это казалось несущественным.

Он её согнул.

Конец сборника

Чуть менее тысячи лет тому назад. Район расселения одного из славянских племен.

Их было четверо — смельчаков, посланных Верховным друидом за священной реликвией. Но, теперь, после гибели Диармата, их осталось трое: Артоген, или Сын Медведя, Бранноген, или Сын Ворона, и Мерлин, отождествлявший себя с вепрем Броселиандского леса. Рослые, светловолосые, они походили на братьев, но тотемы у всех были разные. Поэтому этих людей прежде всего отличало одеяние: каждый из них старался подражать своему культовому божеству и даже воплотиться в него.