Чтение онлайн

– Песенке - конец!
– Сообщил технику военинженер, заехав, от души, кулаком в ухо.

ТКМ сказал "пиф" и я едва успел оттолкнуть Орешина. Пуля 9 мм, от рикошетировала от брони штурмовика, клюнула в пол и впилась мне точно в левое бедро.

Не удержавшись, я охнул и сел на пол ангара.

– Ты - как?
– Засуетился Орешин, вызывая медиков.
– Потерпи! Сильно, больно?

– Не столько больно, сколько обидно!
– Захохотал я.
– Получить пулю, в жопу! От своего! Лис, полярный!

Лужица крови, растекающаяся от моей ноги по грязному полу ангара, зловеще поблескивала, отражая свет ламп.

Дежурный по ангару, появившийся на звук выстрела буквально через минуту, застал странную картину: хохочущий военинженер, прислонившийся к пилону штурмовика; сидящий, на полу рядовой, нервно вздрагивающий от приступов смеха и лежащее тело техника с ярко-красным, огромным, пульсирующим в такт сердцебиению, ухом!

– Рядовой Налезенец! Встать!
– Рявкнул дежурный.

– Не могу!
– Развёл я руками и улыбаясь.

– Это почему?!
– Опешил дежурный.

– Потому что у него пуля, в жопе, баран!
– Давясь от смеха, сообщил дежурному новость, Орешин.

– А... Кто, стрелял?!

В этот момент, ангар наполнился воем сирены и спешащими, вооружёнными людьми.

– Рядовой Налезенец! Встать!
– Нарисовался передо мной ещё один "контра".
– Вы - арестованы!

Орешин сделал движение врезать и этому умнику, в ухо.

Контрразведчика спасла реакция и, непонятно откуда взявшийся, Катич, перехвативший руку инженера.

– По какому обвинению, Вы арестовываете члена нашего экипажа?
– Полюбопытствовал Тимур и только тут, заметил кровь.
– Уточняю - Раненого, члена экипажа?

– Преступная халатность. Не оказание помощи пострадавшему офицеру контрразведки!
– Радостно улыбнулся контра и охнув, согнулся на пополам.

Петрович, с дежурным саквояжем, "совершенно случайно", добавил локтём контре по лицу, отправляя того в глубокий нокаут.

– Что у тебя?
– Раскрыв саквояж, док натянул перчатки и занялся моей раной.

– ТКМ. Рикошетом...
– Сквозь зубы - Петрович, особо со мной, не церемонился, зараза!
– сообщил я.

– Оказание сопротивления, при аресте!
– Раздалось у меня над ухом.

Петрович, оторвал взгляд от моей раны, поднял глаза на говорящего и выдал замечательную фразу на Великом и Могучем, Русском-Матерном Языке.

Я, вяло зааплодировал.

– Анастаса и Матильду я вызвал!
– Сообщил Тимур, наклонившись ко мне.
– Будут через пару минут.

– Я, должен препроводить задержанного в...

– В лазарет! Живо!
– Рявкнул Док, выпрямляясь.
– Живо, я сказал!

Появившаяся, словно из ниоткуда, "люлька", приняла мои кости и понеслась к выходу из ангара.

– Рядовой Налезенец будет находится под присмотром врачей!
– Услышал я голос Петровича.
– А свой... Гонор... Будешь девушке демонстрировать, если она тебя не пошлёт!

Машина экстренной помощи лихо пролетела по коридорам базы и высадила меня с Петровичем, возле уже знакомой двери, с надписью "Медицинский блок".

Опираясь на плечо Тимура, прохромал мимо притихшей Оленьки и, через два шага, оказался в ярко освещённой операционной.

– Отдай!
– Услышал я, голос старпома.
– Отдай, я сказал! Да, что ты в эту железяку вцепился! Брось, её!

Через пару секунд, до меня дошло, что Катич обращается ко мне и, что в руке у меня, злополучный, грязный блок СЖО.

– Брось, кому говорю!
– Рявкнул Тимур.

Я и выпустил железку из рук.

– Твою!
– Взвыл Петрович, выбравший совершенно неудачный момент, чтобы сделать мне укол и запрыгал на одной ноге.
– Ольга!

Появившаяся богиня медицины, на ходу натягивая маску, замерла в недоумении.

Катич и я смеялись идиотским смехом, Петрович - прыгал на одной ноге и тихо шипел себе под нос все ругательства, когда либо слышанные от меня.

Плюхнувшись на стул, док тяжело вздохнул, пробурчал что-то о полярном лисе и уставился на свою ногу.

– Оленька!
– Обратился он, через 30 секунд.
– Снимите с молодого человека штаны и выньте, пожалуйста, пулю!

– А - вы?
– Оленька, вновь, очаровательно покраснела.

– А, я... Я, ему, эту пулю затолкаю... В нос!
– Рыкнул Петрович, снимая грязный ботинок.
– А, если он устроил мне перелом, то, заталкивать буду, самым длинным путем!

– Снимайте штаны!
– Скомандовала Оленька, подходя ко мне и рассматривая инструмент, разложенный на маленьком столике.

– Не могу!
– Хохотал я.
– На мне, под штанами, кроме меня ничего нет!

– Можно подумать, я увижу что-то новое!
– Отрезала Оленька и штаны пришлось снять.

Трижды пшикнул инъектор, обезболивая рану и Оленька, шлёпнув меня по бедру, в одно мгновение вытащила пулю, тут же накладывая тампон.

– Что здесь происходит?
– Вошедший мужчина в форме с красной вставкой на плече, внимательно рассматривал нас всех.

– Рядовой спасательной службы Налезенец!
– Я, в мгновение ока, оказался на ногах, узнав эту форму.
– Прохожу медицинское ... В результате травмы, полученной при несчастной случае!

Мастер-спасатель, в армейском чине не ниже полковника, поморщился.

– Рядовой! Косноязычие - самый тяжкий грех, в нашем деле!

– Так точно!
– Вытянулся я.
– Больше не повторится!

– Надеюсь.
– Тонкий, гибкий, подтянутый - эпитетов, для описания фигуры этого человека можно найти много. Брюнет, с синими, как море глазами.
– И так, я жду объяснений.

– Не могу знать!
– Ответил я, чистую правду.

– Хорошо.
– Блеснул глазами Мастер.
– В чём Вас обвиняют, рядовой?

– "Преступная халатность. Не оказание помощи пострадавшему офицеру контрразведки" - Повторил я слова, пытавшегося арестовать меня, "контрика".

– Уже лучше.
– Кивнул спасатель.
– Рассказывайте.