Чтение онлайн

— Как здравая, если ты говоришь, они без работы сидят?

— Нам на стройку кирпичи и перекрытия привезём, потом в субаренду машины отдадим строительному управлению. Сами мужики не могут договор с госпредприятием заключить, а через наш кооператив смогут. Ты представляешь, какие это бабки, братан? Сколько ни поставим бабла в день, столько хмырь и заплатит.

— Соловей, ты бабки как из воздуха куёшь! — удивился Крот, крутя баранку, но на миг отвлёкшись от дороги. — И где вас таких берут?

— Где надо, — рассмеялся Жека. — Щас время золотое. Подниматься надо. Вкладываться, бабло зарабатывать. И опять ВКЛАДЫВАТЬ.

Приехал домой, пожрал, что было в холодосе, потом сел писать диплом. Часов в 8 вечера решил ехать до Маринки. Позднее было бы уже невежливо — вдруг спят люди.

Вызвонил такси, ждал недолго. Перед тем как войти в знакомый подъезд, постоял, покурил, наблюдая за морозной дымкой, и вспоминая, что Маринка говорила вроде про кооператив, который хотел открыть её отец. Если бы кооператив был открыт, они сами могли мутить напрямую с хмырём из строительного управления. Но Марина сказала, что работы у отца сейчас нет — стоят впустую, и перебиваются случайными заработками, разово то перевозя гараж кому-то, то мебель при переезде. Однако всё это были мелкие, ничего не значащие работы. Машина должна работать каждый день, она не должна стоять, и проедать деньги за амортизацию, и аренду гаража. Машина стоит — водила бамбук сосёт.

Однако грузоперевозки-то в городе не прекратились. Экономика худо-бедно, но жила. И поначалу батя у Маринки неплохо зарабатывал — вон, магнитолу веговскую ей купил, одежду импортную, но потом, как всегда это бывает, рынок перенасытился такими же умниками, и сыграть на нём дальше мужики не сумели — не хватило деловой жилки. Может, с рекламой не стали заморачиваться, сочтя бесполезной, может, в организации своей работы пролетели — посчитали ненужным нанимать диспетчера, который круглосуточно бы сидел у телефона, и принимал заявки. А это надо или надомника на работу брать, или помещение где-то арендовать, с телефоном. Опять же, первичные траты, первичный капитал нужен. Мужикам, прежде чем покупать дочерям магнитолы и шмот, следовало вложиться в дело, чтоб оно крутилось на автомате, а они просто проели деньги, и сели жопой в снег, когда лафа кончилась. А подняться уже не хватало силёнок. Брали бы пример с Жеки — крутился на десятки штук, а ходил так себе, в турецкой коже и джинсах зимой, и ничего по сути дела-то и не имел…

Позвонил в знакомую дверь, и открыл батя Марины. Как и прошлый раз, в домашних трикушках с лямками, и синей майке-алкоголичке. В квартире тихо бубнит телевизор. Батя с газетой «Правда» — читал перед приходом Жеки, да так и не оставил на журнальном столике, позабыв, взял с собой.

— А Марины нет дома, — растерянно сказал батя. — Она на работе.

— А я не к Марине, я к вам, — заявил Жека. — Насчёт работы поговорить.

Нутром Жека понимал, где говорить с молодёжно-приблатнённым сленгом, а где и покультурней можно выражаться. С батей Марины следовало говорить покультурней.

— Ну… Проходи, раз так… — батя показал рукой в зал. — Сейчас чай подогрею.

В зале стоял большой телевизор «Витязь» третьего поколения, и показывал «Спокойной ночи, малыши». Тут же сидела девочка лет 10, почти точная копия Марины, наверное, младшая сестра, и смотрела Хрюшу со Степашкой.

— Оленька, пройди пожалуйста, в спальню, нам с дядей поговорить надо, — сказал батя, и показал девочке на дверь.

Но Жеке чё-то так неловко стало — вспомнил, что родители так же, то гоняли от телика, не давая смотреть мультики и детские передачи, включая какую-то свою муру, то просто кричали, что нефиг жечь телевизор попусту. Хотя, что значит жечь? Телевизор и служит для того, чтобы его смотрели. Иначе, зачем он? А сломаться, так всегда сломается, рано или поздно. Ничего вечного нет…

— Да зачем ребёнка выгонять, не надо! — мягко возразил Жека. — Я и на кухне посижу, ничего страшного.

— Ну… Коль так… Пойдём, — махнул рукой батя.

Сестра Марины с благодарностью посмотрела на Жеку, слегка улыбнувшись. А он пошёл на кухню вслед за батей.

— Вот чаёк! Китайский! Вкусный! Тебе покрепче?— батя налил в фарфоровую чашку дымящийся напиток, и протянул Жеке. — Так о чём ты хотел поговорить? Надо кстати, сначала познакомиться хотя бы… Александр Петрович.

— Евгений, — Жека пожал протянутую руку, и подул на горячий чай. Потом отставил чашку, горячо. — Да я о работе… Марина говорила, у вас грузовик есть, хотите кооператив открывать.

— Грузовик-то есть… Да вот с кооперативом не срослось… — вздохнул Петрович. — Машины с корешем мы взяли в аренду у автобазы, потом выкупили по остаточной стоимости, я все деньги отдал, что на легковушку копил. И работа поначалу бойко пошла. Я с Новосиба товары возил, но это всё на старых щах было. Потом мужики-частники появились с фурами, а они больше везут за ту же цену, и я потерял все заказы. А здесь, по городу с автобазовскими конкурировать тоже не получилось. У них есть диспетчер, по телефону заказы принимает, работу на сутки планирует. Пока я ходку делаю, их машины десять ходок. Выдавили нас и отсюда, с города. Да и с кооперативом дело встало — в горисполкоме очереди огромные, нереально отстоять. Это работу полностью бросить надо на неделю. На взятки денег нет у нас, да и не привыкши мы… Не знаем, кому давать… Опять же, аренду за место в боксе платить надо, по три рубля в день. В месяц девяносто отдай. На соляру сотку отдай. А наработаешь их ещё или нет? За прошлую неделю всего 50 рублей заработал — мужику гараж увёз. Он по 50 рублей мне и Витальке заплатил. Все мои заработки. Если б не Маринка, сидели бы на бобах. Хорошо, она в кооперативе зарабатывает нормально.

— Будет тебе работа, дядь Саша, — уверенно заявил Жека. — Я тебе говорю. К нам в кооператив идите. У тебя же у друга автокран?

— Да. Кран… На 130-м ЗИЛу. Но на нём тоже работы не ахти. Так себе… Сидит, последний хрен без соли доедает. Думали-то — нафиг нам автобазовские 300 рублей, возьмём в аренду машины, будем на себя работать, по 500 — по 800 рублей будем зарабатывать, а оно вон как получилось. Хоть опять в автобазу иди! Только кто ж машины-то назад возьмёт? За копейки если только. Хорошо хоть, мой Камаз пока нормально дышит. Я спецом, перед тем, как на вольные хлеба уйти, подшаманил его, где сам, где слесарям по червонцу платил, чтоб поменяли на новьё.

— Будет работа! Прям с завтрашнего дня будет! Нам в кооперативе водилы нужны. По штуке в месяц платить будем! И тебе, и Витале твоему. Заправляться тоже за наш счёт. Ремонты, если нужны будут — тоже наши. Трудоустройство официально, по договору, запись в трудовой. Всё так же, как на автобазе будет. Так что… С вас только работа.

— Да я с радостью! — обрадовался Петрович. — Без работы надоело уже. А за тысячу-то мы… Ого-го! Горы свернём!

— Ну вот и лады! — заключил Жека. — Вот тебе авансу стоха на мелкие расходы пока. Если надо ещё, скажи. Проблемы какие — говори, не стесняйся. Я сам всё решать буду.

— Да не… Жень, ну ты чё… Какой аванс! — отнекивался Петрович. — Я человек честный. Не могу вот так — ни за что деньги брать, тем более, такая сумма…

— Да завтра уже и отработаете! — заявил Жека. — Прямо завтра позвоните вот по этому номеру. Часов… Давайте прям с утра, около 10… Это телефонный номер кооператива «Удар». Председатель там Славя… Святослав Юрьевич. Договоритесь с ним о личной встрече. Он скажет вам приехать с трудовыми, и договоры завтра же подпишете. Машины ваши, конечно же вашими и будут. Отвечать за них сами будете. Мы заключим трудовые договоры лишь с вами, как с членами кооператива. Всё чин по чину будет прописано там.

— А что за работа-то, за которую столько платят? — встревоженно спросил Петрович. — Не воровство? Не?

— Да нормальная, обычная работа! — рассмеялся Жека наивности Петровича. — На стройке. Сначала надо стройматериалы возить в Еловку. Там летом будет строиться наше кафе. Потом на стройках города, в кооперации со строительным управлением металлургического комбината. Обычная работа.

— А… Ну хорошо тогда! — обрадовался Петрович. — А то я уже думал… Где такие деньги платят?

— У нас платят! — заявил Жека. — Мы себе золото и «Волги» не покупаем как начальство, в Сочах не отдыхаем два раза в год. Зато людям хорошо платим, да в дело вкладываем.