Чтение онлайн

Неожиданно усмехнувшись, Марлин бросила короткий взгляд на безжизненно вытянувшегося на узкой койке Нортиса, перевела взгляд на заваленный окровавленными салфетками пол, немного подумала и уверенно произнесла:

– Тогда все в порядке. Поверь мне на слово – этому парню есть ради чего жить. Он выкарабкается.

– Вам виднее – фыркнул Люмбери – Для меня это бизнес и не более того. Если завтра он придет в себя, начнем приживлять протез. Никогда не понимал этих русских – он мог просто продать мне органы с заменой на имплантаты гражданской категории, а остаток взять деньгами. Оставшейся суммы с лихвой хватило бы на получение образования для офисной работы как минимум второй категории. Не знаешь, зачем ему понадобились артианитовые имплантаты третьей категории? Ведь по сути, он затеял перестановку мебели в своих внутренностях только из-за них и их дополнительных функций.

– Как ты сам сказал – для тебя это лишь бизнес – отрезала Марлин – Не суй нос в дела моего нанимателя.

Доктор давно уже удалился, а Марлин все так же задумчиво стояла у койки Нортиса и вглядывалась в его бледно лицо с гротескно выглядящей нашлепкой глазного имплантата.

– Ты проснешься, Нортис – тихо прошептала она – Я это знаю.

12.

Нортис очнулся. Хотя в данном случае уместней сказать – включился. Это выражение гораздо больше подходило к человеку, жизнь которого поддерживали многочисленные имплантаты. Стоило умным процессорам зафиксировать, усиление мозговой активности, и глазной имплантат перешел в активный режим, исправно показал пластиковый потолок в грязных разводах. Роторные помпы искусственного сердечного клапана с легким шелестом закрутились быстрее, ускоряя ток крови по венам, легочный имплантат принял в себя глубокий вдох и запустил процесс отделения кислорода. Да… Гораздо уместней сказать, что Нортис именно включился. Перешел из режима «СтэндБай» в состояние активной работы…

Отныне остаток его жизни будет проходить под тихий шелест помп, стрекот нагнетателей и легкое повизгивание сервоприводов неотлаженных имплантатов.

Зафиксировав пробуждение пациента, КиберМед издал мелодичный гудок, извещая об этом событии хозяина. Люмбери не заставил себя ждать, и вскоре его лисье лицо нависло над Нортисом. За спиной доктора виднелась фигурка Марлин, и Вертинский, опустив несуществующие веки, дал ей понять, что все в порядке, с запозданием вспомнив, что теперь он лишен этой возможности выражения эмоций. У него не было глаз, равно как и век. Они хирургически удалены.

– Добро пожаловать в мир реальности, молодой человек – обрадовано заявил доктор - Должен сказать, что вы изрядно меня напугали – два дня в коме это не шутка. Бедный доктор уже начал подозревать самое худшее.

– Пить… - вытолкнул из себя Нортис и удивленно прислушался к тому, как прозвучало это слово – голос воспринимался чужим, словно принадлежал другому человеку. Более хриплый и жесткий, и Нортис был уверен, что дело не в пересохшем горле. Воздух поднимался по гортани неровными рывками и отдавал привкусом пластика.

– Пить? О! Ну конечно! – засуетился врач - Прости, что не догадался сразу – от радости добрый доктор совсем ум потерял. Вот, ухвати губами трубку. Вот так, осторожненько… не торопись…

Сделав несколько глотков прохладной воды, Нортис почувствовал себя лучше – исчезла наждачная сухость во рту, постившийся целую неделю желудок с довольным урчанием принял порцию воды, накатывающая тошнота отступила.

– Как себя чувствуешь? – спросил Люмбери, убирая тубу с водой от губ юноши – Чувство удушья? Боли в груди?

– Нет – покачал головой калека – Я в порядке. Доктор, а что это вы так суетитесь?

– Жизнь пациента всегда важна для меня – начал было доктор, но заметив дернувшееся лицо Нортиса, смешался и после неловкой паузы продолжил уже совсем другим тоном – Пришлось изъять у тебя оба легких. Легочный имплантат вошел в диссонанс с правым легким и тебе грозила смерть. У меня не было выбора.

– Диссонанс? – переспросил Вертинский, переводя взгляд на свою изменившую форму грудь – Что значит - диссонанс? Ведь это не отторжение искусственного органо-заменителя?

– Скажем так – когда твое настоящее легкое делало вдох, имплантат производил выдох. Сам понимаешь, при таком диссонансе о нормальном дыхании можно забыть. Поэтому я изъял правое легкое и прежний имплантат и заменил их более мощным сдвоенным устройством. Великолепный образчик микро-технологий!

– Модель? – выплюнул Нортис короткий вопрос. Благодарить за спасение жизни он не собирался. Скорей всего доктор все же не смог удержаться и решил захапать и второе легкое, придумав для этого благовидный предлог. Попробуй теперь докажи обратное.

– Третья. Артианитовое покрытие, пятимесячный ресурс работы, предусмотрена фильтрация токсичных веществ средней опасности – заученно оттарабанил Люмбери и выжидающе уставился на Нортиса.

– Это не было предусмотрено нашей сделкой – решительно произнес Вертинский – За изъятое легкое тебе придется доплатить.

– Согласен – быстро ответил тот, блеснув глазами – Стандартная цена. Вся сумма уже переведена на твой счет. Все как полагается. Добрый доктор всегда выполняет свои обязательства с честью и тщатель…

– Я понял – прервал Нортис хитроумного доктора – Помимо денег скинешь мне на браском техническую спецификацию этого имплантата и коды допуска.

– Уже сделано – кивнул Люмбери – Вся необходимая информация ждет тебя в сети. Пароль на скачивание я отослал тебе письмом.

– Ясно. Помоги мне сесть – потребовал Вертинский, отцепив от себя оставшиеся датчики и застегнув молнию комбинезона, скрывая под ним багровеющий в груди широкий рубец – Пора провести короткое испытание.

Люмбери услужливо подставил плечо и, ухватившись за него, Нортис начал медленно сгибать туловище, подспудно опасаясь услышать хруст сминаемого пластика и скрежет рассыпающихся шестеренок. Тело достаточно легко повиновалось ему. Вскоре юноша уверенно удерживал себя в вертикальном положении без чьей либо помощи. Имплантаты никак не отреагировали на изменение положения и продолжали исправно поддерживать жизнь хозяина.

– Платформу – вновь скомандовал юноша, и доктор столь же безмолвно повиновался.

Привычно выполняя заученные за долгие годы движения, Вертинский втащил себя на платформу и закрепил тело эластичными ремнями. Разветвитель со щелчком занял место в затылочном гнезде, соединяя калеку и гусеничную платформу в единое целое. Браском защелкнулся на специальном поручне перед лицом и приветственно мигнул экраном, давая сигнал, что опознал пользователя и готов к работе. Мысленной командой Нортис развернул платформу к вмонтированному в стену зеркалу и впервые за долгие восемь дней взглянул на свое отражение.

По большему счету он увидел в отражении мутного зеркала все того же жалкого калеку, что и неделю назад. Мешковатый комбинезон надежно скрыл шрамы и выпирающие сквозь кожу угловатые очертания имплантатов, левый рукав все так же безжизненно свисал с плеча. Изменилось только лицо – теперь он во всем походил на своих любимых антигероев детства из комиксов – иссиня бледное лицо, жидкая щетина и черная нашлепка имплантата с поблескивающими сенсорными линзами. Именно таких мрачных и уродливых личностей космический капитан Алекс Хиш с присущим ему изяществом уничтожал в каждом финальном выпуске комиксов.