Чтение онлайн

– Какое отношение эта история имеет к тату? – вновь повторил вопрос калека, уже теряя терпение. Его почти искусственный голос разнесся по захламленному складу.

Михаэль осекся на полуслове и глубоко вздохнув, пояснил:

– Это знак. Такие татуировки накалывают себе члены группировки в знак принадлежности к братству.

– Бандитской группировки? – прямо спросил Нортис – Это банда?

– Да – признался Михаэль – Самая настоящая банда. И до того как сломать позвоночник я был одним из них. Теперь доволен? Они называют себя «Нулями», в знак того, что когда-нибудь попадут в нулевой сектор. В это райское местечко, где обнаженные девушки подают тебе коктейли на плетеных подносах, где плещутся ласковые теплые волны, где над зеленым лугом летают разноцветные бабочки…

– Я понял, понял – прервал Нортис разошедшегося кладовщика – Группировка с названием «Нули», татуировка на руке означает: «Стремление к нулевому сектору». Что они хотят тоже понятно – захапать побольше денег, чтобы попасть в некое райское местечко называемое «Нулевой сектор». И ты в это веришь?

– А? – старик вздрогнул и вырвался из сладостных грез – Во что я верю, сынок? О чем ты?

– Михаэль, нет никакого нулевого сектора – терпеливо пояснил калека – Нет, и никогда не было. Вам просто промывали мозги. Рассказывали сказки, перед тем как послать на воровство или грабеж. Вот и все.

– Не говори так! – вскинулся Михаэль – Нулевой сектор существует! Я знаю!

Нортис мог начать возражать или мог даже посмеяться над верящим в сказки стариком, но взглянув в глаза Михаэля, понял, что его не переубедить. Глупо пытаться разрушить иллюзии культивируемые сознанием долгие годы. Для кладовщика грезы о «нулевом секторе» стали настоящей реальностью. Вертинский задал другой вопрос:

– Как ты сломал позвоночник? Или это секрет?

– Да какой там секрет – Михаэль горестно махнул рукой – Я за этот «секрет» уже отмотал положенный по закону срок. Меня и еще троих человек послали на дело – добраться по вентиляционным коробам до склада с рабочими роботами и уничтожить их. Раскурочить к чертям. Вроде как хозяин этого добра отказался платить нашей банде за «крышу» и его решили наказать. Чтобы в следующий раз был сговорчивее. Кто ж знал, что на складе активированный охранный дроид! Я едва спуститься успел… - старик прервался, заново переживая события прошлого.

– И он тебя тут же оприходовал – догадался калека.

– Ага – кивнул старик – Лучше и не скажешь – как есть оприходовал. На всю оставшуюся жизнь. Как мне потом объяснили копы, дроид был запрограммирован не на убийство, а на обездвиживание. Вот он меня и обездвижил. Подельники мои как это дело увидели, так и слиняли сразу. А я там остался – губы Михаэля задрожал, он едва слышно добавил – Я там до самого утра лежал, рукой шевельнуть боялся. А робот клятый вокруг меня все кружил и кружил и кружил… Пока хозяин не явился и полицию не вызвал…

– Понятно… - сочувственно протянул Нортис, одновременно лихорадочно занося в браском новую информацию – все, что удалось узнать о татуировке и ее значении. Хотя ценность новой информации невелика. Тату оказалось дешевым знаком, который наносили всем подряд – в знак принадлежности к банде. Неимоверная тупость и готовый повод для ареста. Внешников вербовали в банду, кормили сказочками о райском саде в нулевом секторе, обещали безбедную жизнь, а затем выбрасывали как использованный дозер. И Михаэль яркий тому пример.

– Месяц в больничке тюремной провалялся – тем временем продолжал рассказывать кладовщик – Чтобы восстановить подвижность пришлось продать несколько органов – селезенку и обе почки с заменой на имплантаты. Потом тюремный срок. А как освободился, оказалось, что никому я больше такой не нужен – еле ходящий. Такие вот дела, сынок. Но хоть раз в жизни мне все же повезло – жив остался, да еще и работенку эту подыскал. Теперь я сыт и в тепле. А большего одинокому старику и не надо! Я всем доволен! – будто убеждая само себя, почти выкрикнул Михаэль – Всем доволен!

– У тебя и правда очень хорошая работа – торопливо поддакнул Нортис – Мне о таком месте и мечтать не приходится.

– Да, сынок. Мне и впрямь свезло чуть больше, чем тебе – уже более спокойно произнес Михаэль и даже попытался расправить искривленные плечи, но не сильно в этом преуспел.

– Михаэль, взгляни на это фото – калека вывел на экран браскома увеличенный фрагмент татуировки неизвестного насильника и повернул его к кладовщику. Тот подслеповато прищурился и начал внимательно изучать фотографию. Спустя несколько томительно долгих минут он оторвался от экрана и уверенно сказал:

– Гизо Игольщик сделал. Точно его рук дело.

– А ты уверен? – осторожно спросил калека – Не ошибаешься?

– Нет! – мотнул головой старик – Я уже видел такие тату – Гизо их только за большие деньги набивает. У него вместо правой кисти татуировочная машинка стоит. Ею и набивает.

– Гизо Игольщик – медленно повторил Нортис – Понятно. Спасибо тебе, Михаэль. С меня причитается.

– Да не за что, сынок. Ничего ты мне не должен. Разве что пару туб с пивом – чтобы старика побаловать. А зачем ты спрашивал-то? Что тебе с того?

– Просто так – безразлично пожал плечами Нортис – Если узнаю что, то копам сообщу. Ведь убийц так и не нашли.

– Понятно – кивнул Михаэль – Но ведь столько лет уж прошло. Где уж теперь концы сыскать. Мой тебе совет, сынок – забудь это дело. Свою жизнь устраивай, а о прошлом не думай. Что было, то прошло.

– Спасибо, Михаэль. Это хороший совет – согласился Нортис, удерживая на лице безразличное выражение – Кстати, а что у нас там с АКДУ моей? Которая гусеничная.

– Ах да! – спохватился старик и, тяжело поднявшись со стула, засеменил в дальний угол склада – Пошли. Будет тебе АКДУ. Что-нибудь да отберем из этой рухляди. Ты парнишка дельный. Так что уж постараюсь найти что-нибудь стоящее.

20.

Операторская диспетчерской службы казалась пустой и безжизненной. Большая часть экранов погашена. Помигивающий радар прилежно показывал пустое пространство. По главному экрану неспешно ползли строчки машинного кода – ИИ проводил рутинную проверку системы и периферии. По внутреннему распорядку в Астероид Сити была середина глубокой ночи, и большая часть населения спала глубоким сном. Единственный дежурный оператор рассчитывал на спокойную смену без происшествий, и изредка поглядывая на мониторы, гораздо больше времени уделял цифровому журналу для мужчин, где на страницах красовались полуобнаженные красотки с роскошными формами.

Когда пронзительно заверещал звуковой сигнал оповещения, Грегори Макслей – дежурный оператор ночной смены – от души выругался и, скинув ноги со стола, пододвинул к себе установленный на штативе экран. Тревожный зуммер мог означать только одно – в систему вошел корабль не принадлежащий корпорации НЭПР. Макслей всмотрелся в монитор и недоуменно нахмурился. Впервые за его шестилетнюю рабочую практику ИИ не смог сходу определить принадлежность и модель прибывшего судна. По экрану бежали многочисленные строчки безуспешных запросов и сравнений с известными параметрами космических судов – ИскИн продолжал попытки опознать пришельца, используя всю информационную базу данных. И судя по мерцающему красному контуру, прибывший корабль не отвечал на запросы компьютера.