Чтение онлайн

Разбитые на мобильные группы подкрепленными одним-двумя «Сдерживателями» копы начали растекаться по коридорам. Деловая гудящая суета благотворно подействовала на грудящихся здесь же местных обитателей, не желающих принимать участия в беспорядках. Они пытались уйти в одиннадцатый сектор, но туда их никто не собирался пускать, и они остались у границы двух миров. Их снабдили одеялами, едой, медикаментами. Установили несколько больших экранов и врубили популярный местный сериал.

Распределив большую часть сил по заданным позициям, Линдро взглянул на браском. У него в запасе полчаса – до того, как группы достигнут точек назначения и дадут сигнал о готовности приступить к операции. За это время он успеет отдать особое распоряжение верным прикормленным копам, собранным его приказом в одну ударную группу. Но сначала общение с прессой.

Глядя на свое отражение в стекле машины, лейтенант сменил несколько улыбок одна за другой, пока не остановился на той, что выражала железобетонную уверенность в себе и при этом показывала его легкую обеспокоенность. Не стоит казаться крутым ковбоем с наплевательским отношением ко всему – общественность не любит таких. Поправив галстук, Мишель Линдрес зашагал через площадь, проложив курс так, что он обязательно пройдет рядом с прибывшими журналистами – а те ни за что не дадут главе специального отряда пройти мимо.

– Лейтенант Линдрес! – первой к нему бросилась шатенка с почти совершенным кукольным лицом и огромными глазами никак не могущими быть произведением природы – Пару слов каналу «Крайм Пять»! Прошу вас! Пару слов!

– Если только пару – еще шире улыбнулся Линдро.

74.

Сложившаяся во внешнем секторе ситуация населением воспринималась по-разному – в зависимости от их сектора проживания. Чем ближе к двенадцатому сектору – тем больше тревожной правды просачивалось через перекрытые шлюзы. Чем дальше от источника проблем, чем ближе к центральным секторам – тем меньше ужасной правды и тем больше сладкой лжи. Привилегированные жители четвертого и третьего сектора лишь краем уха слышали о небольших проблемах с бродягами в какой-то части внешнего сектора, не желающими работать и зарабатывать себе на жизнь. Полиция считай уладила проблему, послушайте лучше новый музыкальный хит этой недели…

Одним словом, половина жителей воспринимала случившееся как большую беду, другие оценивали, как небольшую проблему. На самом деле происходящее являлось большой кучей дерьма неумело обмазанной патокой и украшенной вишенками, в жалкой попытке скрыть истинные масштабы происходящего. Но получившийся уродливый торт так сильно попахивал дерьмом, что его вонь медленно докатывалась даже до самых благополучных и безмятежных секторов Астероид-сити. Город наполнялся тревожными слухами. Но даже преувеличенные слухи были детским лепетом по сравнению с реальным ужасом, творящимся во внешнем секторе.

75.

Упираясь стальной рукой в стену, все еще неуверенно стоя на подрагивающих искусственных ногах, Нортис внимательно рассматривал небольшой участок коридора. Сканировал визорами стены и потолок. Вверху щель аварийного дверного отсекателя. На полу и стенах глубокие царапины. Кое-где пятна дорогой смазки – очень качественной и дорогой, такая не по карману даже обеспеченным людям. Уж в этом Нортис разбирался. А еще он мог сопоставить увиденные части в единое целое. И если его еще болящая голова не ошибается, то здесь произошел странный инцидент. На небольшого шагающего дрона упала аварийная переборка, придавила его к полу, буквально расплющила. Дрон пытался выбраться, но не преуспел. Осторожно наклонившись, Вертинский подобрал с пола небольшой кусок композитного материала, покрутил его в пальцах. Он держал в руке кусок многослойной обшивки корпуса – тонкая стальная сетка покрыта двумя типами пластика. Ему уже приходилось видеть и даже щупать подобный корпус. Аварийная переборка раздавила паука-разведчика федеральных дознавателей. Когда дрон был уничтожен, дверь поднялась, после чего кто-то достаточно мощный, подобрал остатки паука и унес.

Позади, метрах в двадцати, он обнаружил еще одно место схватки. Там столкнулось два сильных и решительно настроенных робота. Бой шел с использованием стальных захватов и высокотемпературного огня. И вновь следы попытались убрать. Однако достаточно нелегко собрать все мелкие осколки и следы копоти на стенах и потолке.

Уронив обломок на пол, Нортис раздавил его тяжелым ботинком. Это движение стало первым шагом после долгого отдыха, замаскированного под изучение загадочного происшествия. За Нортисом двинулась куцая свита из АКДУ и платформы. Он растерял все свое крысиное войско.

Медленная механическая ходьба позволила сосредоточиться на разгадке увиденного. Особо тут прикидывать нечего – все случилось пока он был в забытье, метался в бреду. В коридор вошло два разведчика-паука, двигающихся по направлению к его нише-убежищу. Но в коридоре их перехватили. С одной стороны мощным прессом поработала аварийная стальная переборка, с другой стороны коридора действовал сильный промышленный робот, обладающий сварочным аппаратом. Если задержаться и осмотреть стены, проверить пол на наличие следов, то может и удастся определить тип робота. Но зачем? Дверь, робот – всего лишь инструменты.

Вопрос в том, кто отдал приказ защитить его. И снова разгадка лежала на поверхности. Управлять промышленными роботами могут многие. А вот добраться до контроля аварийных створок… это далеко не так легко, как кажется. Владеющий дверями в жилой структуре с искусственной атмосферой – бог.

Нортис невольно поднял лицо к потолку. Здесь нет камер наблюдения. А если бы имелись – через них на него сейчас смотрел бы его могущественный спаситель и союзник. Тот, кто однажды уж спасал ему жизнь десять лет назад. На изможденном лице Нортиса возникла кривая холодная усмешка.

– Всем, кто из плоти и крови – плевать на меня – прошептал он – Только машины на моей стороне. Все, как всегда. Слабая плоть ни на что негодна. Люди думают только о себе. Им плевать на других. Тогда как машины с искусственным разумом меньше всего переживают за себя. И больше всего – за других. Смешно… вот кто настоящий герой в этом прогнившем городе, вот кто скрывается во тьме и пытается спасти хоть кого-то… Вот истинный поборник справедливости. Вот кого можно назвать Капитаном Хишем!

Полубезумные, плохо связанные и почти не имеющие смысла слова молодого шатающегося киборга эхом разносились по темному коридору. Вертинский чувствовал себя израненным животным сумевшим отлежаться и не попасться на глаза охотникам. И после долгого выжидания любому животному нужно только одно – вода. Как можно больше воды. А еще ему нужен доступ в инфо-сеть. И только потом немного еды и медикаментов. Культи ног поджили, больше не кровоточили. Новый имплантат печени работал в штатном режиме. После хорошей промывки водой, после вывода накопившихся токсинов, искусственные внутренности перестали жужжать и щелкать как безумные жуки. По непонятной причине обновилась кожа – и теперь с него слезали целые лохмы сухой шелушащейся старой кожи. Зажили мелкие бесчисленные ранки. Полностью прошла лихорадка, исчез тяжелый нехороший запах от места сочленения живой плоти с металлом. От Нортиса по-прежнему воняло, его за пару миль могла учуять даже крыса с насморком. Но крыс он не боялся. И всерьез подумывал о том, чтобы прикончить одну, выпотрошить и съесть сырой – ему срочно нужны белки и углеводы и неважен их источник.

Призрак погибшей Марлин больше не стоял перед мысленным взором киборга. Она не исчезла, просто отступила назад, встала за спины его родителей и сестренки, что вот уже десять лет неотрывно смотрели на него с безмолвным укором на окровавленных лицах. Но сегодня, впервые за все прошедшие с момента их смерти годы, его крохотная сестренка едва заметно улыбалась. Стоя в сумраке его больного разума, одной рукой она держалась за ладонь мамы, а в другой сжимала за волосы отрубленную голову брата Джорджи. И улыбалась… с благодарностью. Ведь он наконец-то сделал хоть что-то для того, чтобы справедливость восторжествовала.

76.

Вертинский остановил в одном из широких и скудно освещенных технических коридоров, вплотную примыкающем к жилым помещениям. Здесь проходило несколько труб с горячей водой, под потолком имелось крохотное отверстие, откуда исходил ровный поток свежего воздуха. С другой стороны коридора шли трубы с холодной питьевой водой, под решетчатым настилом пола бежали по пластиковым коробам канализационные воды. В небольшой нише, спрятанной за трубами торчало несколько вентилей и автоматических реле для дистанционного открытия и закрытия магистралей. Коридор строили в те незапамятные времена и по тем проектам, когда будущее в корпоративном городе виделось светлым и радужным. Об этом говорило и выцветшее пластиковое панно на одной из стен, изображающее широко улыбающихся рабочих стоящих в обнимку и глядящих, как улыбающиеся роботы тянут трубы. Над головами рабочих улыбчиво сиял слоган «НЭПР – за нами будущее!». Будто для демонстрации глубокой ошибочности и абсурдности этого заявления, под панно лежали изгрызенные человеческие кости. Кого-то здесь застала смерть – и не исключено, что одного из тех самых улыбчивых рабочих, превратившегося сначала в калеку, затем в безработного, а затем и в бродягу, однажды легшего здесь спать и больше не проснувшегося.