Чтение онлайн

— Спустимся вниз по Муданцзяни, и там, на Шунгале, стоит большая верфь, — пояснил Санька. — Думаю, остатки флота Шархуды у нее и стоят. Конечно, о нас раньше узнают — людишек ведь немало убежало. Но вдруг повезет? Если нет — пойдем пешком до Амура. Все-таки путь покороче.

«Заодно Пашков увидит, какую огромную страну решил одним росчерком пера примучить» — усмехнулся беглец из будущего.

На Мулинхэ, к дощаникам отправили всех раненых в сопровождении пары сотен бойцов во главе с Васькой Мотусом. Им предстоит доехать доехать до Темноводного и вернуться к Шунгалу на соединение с остальным войском. Прочие же, собрали гигантский многокилометровый караван, нагрузили каждую телегу так, что оси трещали — и медленно двинулись вниз по правому берегу Муданцзяни. Трофейные плавсредства неспешно двигались параллельно.

Постепенно невысокие горы всё сильнее и сильнее стискивали долину. Даже не верилось, что не так уж и далеко обширная равнина, по которой течет полноводная Сунгари-Шунгал.

«Как им вообще пришло в голову возвести административный центр всего севера в этом аппендиксе? — недоумевал Санька. — Наверное, исторически сложилось… Может быть, до маньчжуров в Нингуте жил какой-нибудь крутой местный князёк, который крышевал все земли окрест…».

Увы, ответа не было. Да и абстрактные размышления быстро выветривались, когда приходилось решать насущные дела. Долина, конечно, не горы, здесь не приходилось искать козьи тропки, но, всё равно, из-за огромного каравана войско растянулось неимоверно! Контролировать эту длинную кишку почти невозможно, а среди войска возникла неизбежная расслабленность победителей. Бойцы (особенно из пашковцев и албазинцев) плевать хотели на приказы, ели и пили в три горла, не спешили, норовили захватить встречные домики, чтобы очередную ночевку провести под крышей, а не под хмурыми небесами, обещающими дождь. И наплевать, что из-за этого отряд не дошел до намеченной точки полверсты. Начались внутренние склоки из-за удобного места для ночлега, из-за добычи.

— Для такого войска и врага не надо, — прорычал Дурной, после очередной неудачной попытки сбить войско.

На четвертый день Аратан через вестовых сообщил, что впереди начинается равнина; до Сунгари остается всего верст 40.

— Пусть конница стоит и ждет нас! — передал приказ атаман. — Соберемся в кулак и двинем к Шунгалу.

Там впереди — большие селения хурху; где-то там же стоит и верфь Шархуды, которую в 1654 году не смог пройти Кузнец. Конечно, о нападении лоча на Нингуту там уже знают. Но, возможно, не подозревают еще, что лоча охамели настолько, что пошли на густонаселенную равнину. Хотя, если подумать: а чего бояться? Вся ударная сила Шархуды (и сам он) уничтожены. Кто им толком сопротивление окажет?

…Выход на равнину не выглядел, как красочная панорама изумрудной зелени, уютных селений и сияющей лазури широкой реки вдали. Просто заросшие лесом горы отползали всё дальше, складки местности становились всё более пологими. Сунгари же вообще видно не было. Но, наконец, войско можно вести в несколько колонн. Коннице раздолье! Вон, кстати, и дауры — разбрелись по сочным полям и лужайкам, кто-то даже сёдла снял с усталых коней. Поджидают ленивую пехоту.

Именно в этот момент из-за очередной складки местности стали выступать всадники. Сначала десятки, затем сотни и, наконец, тысячи. Неведомо чья кавалерия заполоняла собой весь правый берег Муданцзяни.

Всадники выдвигались неспешно. Вернее, отдельные группы носились, как угорелые, но в целом многотысячная туша, казалось, еле ворочалась. Неведомый враг (а это был враг — кому тут еще можно взяться!) стремился занять высоту и перекрыть всю, еще не очень широкую, долину речки.

Дауры среагировали первыми.

— Монголы! Монголы! — заголосили они.

Всадники быстро вскакивали на боевых лошадей, самые расслабившиеся суетливо затягивали подпруги на сёдлах. Князья и предводители отдельных отрядов с громкими воплями крутили над головами саблями, созывая своих людей. Аратана нигде видно не было.

«Монголы» — Сашка похолодел. С такого расстояния он толком еще ничего не мог рассмотреть, но, похоже, дауры не ошибаются: низенькие лохматые лошадки, развевающиеся на ветру бунчуки.

«Но откуда? Откуда столько?!» — не мог прийти в себя Дурной. Число врагов пока трудно оценить. Но это явно не одна тысяча. Откуда бы им тут взяться? Восточные монголы давно и надежно подчинены маньчжурскому императору, именно они и называют его богдыханом. Многие монголы удостоены чести воевать в Восьмизнаменных войсках, поставляя туда легкую быструю конницу. И Санька точно знал, что многие из них сейчас в Китае — уничтожают остатки сопротивления цинской власти. Чтобы собрать несколько тысяч — надо обойти немало племен!

«Да и когда бы? Чтобы дойти сюда им не меньше недели понадобится, — рассуждал Санька. — Но скорее — намного больше. А неделю назад темноводское войско только-только с Уссури свернуло… Не могли они из-за нас. Никак не могли».

Атаман зарядил себе пощечину: не время сейчас заниматься исследованием этого вопроса. Он быстро оглянулся — в поле зрения находилось не более двух сотен казаков — в основном, воеводского полка — которые растянулись на несколько сот шагов. Дальнейших скрывал поворот.

— Бегом! Все сюда! — заорал он, забегая на небольшую каменистую горку — скорее, кочку — посреди относительной равнины.

Врага видели уже все, так что никто не стал выпендриваться на тему «чего это какой-то воровской атаман нами командует». До монголов еще довольно далеко, может быть, километр, и конная орда пока больше топталась на месте, выстраиваясь поудобнее. Но расстояние обманчиво — всадники очень быстро преодолеют его. Не успеешь «Отче наш» пробормотать…

Санька, наконец, высмотрел Тютю, который скорой рысью несся в его «командирской кочке».

— Митька! — орал ему Дурной. — Пошли людей, пусть Аратана найдут. И пошли людей взад — пусть подгоняют отставших. Пусть всё бросают и бегут сюда!

Дончак хмуро кивнул, не доехав до атамана, и начал разворачивать коня.

— Стой! — Санька с ужасом хлопнул себя по лбу. — Стой! К берегу пошли людей! К кораблям! К кораблям!

Пушки! Все их пушки, которые так неудобно перевозить на лошадках, сейчас были на кораблях. Вместе с самым ценным дуваном, стратегическим запасом пороха, ядер и свинца.

— Как специально, — процедил сквозь зубы Дурной. — Вот дебилы…

А в Нингуте эта мысль казалась всем такой удачной! Кораблей и суденышек было мало, зато они могу взять самый негабаритный груз! Вот оно истинное удобство!

И сейчас самое эффективное оружие против плотной конной атаки вальяжно покачивалось на волнах маленькой речки Муданцзяни. Вроде и недалеко: но ведь еще надо выгрузить, установить, подготовить к стрельбе… Да куда там! Сначала надо доораться, чтобы на бусах услышали приказ. Отреагировали…

— Нахер, — устало выдохнул беглец из будущего, махнул рукой — и принялся расставлять пехоту. Все имеющиеся в его распоряжении две сотни.

Аратан отреагировал самым первым.

— Сашика! — услышал Дурной резкий крик, когда показывал пашковцам, где выстроить жиденькую цепь пищальников.

— Аратан! — Санька слегка выдохнул. — Готовы ли твои?

Маленький тигр лишь кивнул.

— Собери всех в кулак. Пусть сотня Тютя прикрывает самый берег, а ты встань повыше. Надо дождаться пехоту. Если монголы рванут раньше — надо их задержать. Любыми способами!