Чтение онлайн

А Семен не понимал этого, радостно улыбаясь, он говорил о том, что скоро я сама стану мамой и пойму, какое это великое счастье. Впервые я вспылила. Страх за моего малыша затмил мой контроль. Я кричала Семену, что он ничего не понимает. Мой ребенок не человек, мой ребенок дракон! Ему будет мало тех нитей, что можно будет ему сохранить. Что боль, которую он испытает, будет в тысячу раз сильнее, что испытала его дочка, ведь он магическое существо.

Я разревелась тогда и убежала в горы. Мне не хотелось возвращаться в поселок. Меня нашел Федор Ильич, сел рядом, сначала протянул платок, потом пирожок и фляжку с квасом. Он ничего не говорил, но его присутствие помогло пережить тот момент. Говорят, молчание лечит лучше, чем слова. В тот раз я поняла, что это значит.

Когда я вернулась, Семен извинился передо мной. Он не знал, что мой ребенок не человек. Я же извинилась за крик. После этого мы больше не говорили о том, чтобы я осталась. С удовольствием я стала помогать Маше ухаживать за дочкой, и постигала правила обращения с младенцами, убаюкивала девочку вечерами, давая Маше время передохнуть и побыть с мужем. В тот момент я поняла что безумно хочу ощутить вес своего мальчика у себя на руках, петь именно ему колыбельные.

Но дни сменялись днями, я стала более подробно учить Семена основам целителей, проверяя эти знания на практике. Мы полностью вылечили Олега, и его мама была нам искренне благодарна.

Время от времени я ловила на себе взгляды Зои и Илиаса. Девочка всегда убегала, стоило мне только позвать ее, а вот Илиас словно ждал чего-то, и от этого мурашки вновь бегали по телу.

Федор Ильич после встречи в лесу, частенько провожал меня в горы, показывал, какие растения здесь растут, рассказывал, как их правильно собирать, и ни разу не упрекнул в моем желании вернуться на Миолу…

Я глубоко вздохнула и с наслаждением вытянула ноги. Федор Ильич сделал на смотровой площадке скамеечку, и я частенько тут отдыхала прежде, чем спуститься вниз. Сейчас же я просто любовалась открывающимся видом и ждала, когда он выйдет из леса. Он, как истинный лесовик, находил грибы и травы, только мельком взглянув вокруг.

Он возродил во мне ту любовь к лесу, что заложила в детстве бабушка. Несмотря на крутой нрав Григория, я искренне любила Землю. Любовалась ее природой и животными и до своего перехода на Миолу понимала, что нет лучше места во Вселенной.

Я всегда поражалась той гармонии, что дарила природа, и горько переживала, когда видела, как некоторые люди потребительски относятся к ее дарам. Великие горы, безбрежные океаны, прекрасные луга, полные трав, невероятный животный мир – они навсегда вошли в моё сердце и душу, но…

Моя магия не принадлежала этому миру. Один раз поняв, что значит быть единой со своим даром, я осознала, что не смогу, вернее не должна, отказываться от него и тем более лишать его своего сына. Я в полной мере почувствовала страдания Истинной матери, которая видела моё рождение и мою боль…

– Прямо светишься вся, - Федор Ильич уселся рядом. – Что-то мало набрала, - покосился он на мою корзинку.

– Зато все подберезовики, один к одному, – похвасталась я.

– В кастрюле все едино, - хмыкнул старец. Я засмеялась.
– Я тебе сказать хотел, - Федор Ильич нахмурился. – Гостья тебя сегодня ждать будет, когда спустимся.

– Гостья? Кто?

– Тебе лучше знать. Ее в деревню Григорий привез.

– А как она выглядит?

– Как женщина.

– Очень подробно, - хмыкнула я, не обижаясь на старца. Хорошо, что вообще предупредил, что меня ждут.

– Ты это… Не сердись на Григория, – неожиданно заявил Федор Ильич. – Он суровый, требовательный, сильный. Но Земля жива только благодаря ему.

– Земля? – я с удивлением посмотрела на старца. – Вы знаете, кто он?

– Знаю… Знаю, кто он, какой выбор сделал… Сначала ненавидел его за это… А теперь…

– А теперь?

– Можешь думать, что смирился. Но я просто осознал его выбор и что он дал.

– Федор Ильич, меня вернули на Землю против моего желания. Я люблю этот мир, но там… Там мой муж, семья… Мир может быть величайшей драгоценностью, но, если рядом нет любимых, избранных твоим сердцем, даже рай покажется тюрьмой.

– Тоже верно, но что делать, если твой мир хочет покинуть твоя любовь?

– Думаете, если она взаимная, это возможно?
– старец покосился на мой живот. Заметив это, я отвернулась от старца и прошептала.
– Мой муж там, я здесь, но я верю, что вернусь к нему, обязательно.

– Прости, не хотел тебя расстраивать. Вернёшься ты к своему мужу, вернёшься! Если не передумаешь…

– Никогда!

– Посмотрим, – Федор Ильич кивнул на девичью фигурку, что взбиралась по склону и махала нам рукой. – Иди, корзинку твою сам отнесу. Если после встречи с гостьей не передумаешь возвращаться к мужу, приходи вечером ко мне, чайку попьем.

– Хорошо, - кивнула я и, осторожно ступая по тропинке, направилась к Рите, что торопилась мне на встречу.

– Киани, Киани, скорей! – девушка вся раскраснелась от быстрого подъема.
– Там твоя мама приехала! Меня за тобой отправили.

Кеердо

– Искра! Искра формируется! – крик Олева нарушил тишину замка и усиленный магией пронесся по всем коридорам и комнатам. На секунду все замерло, а потом обитатели замка вновь задвигались и побежали в родовой зал. Я не удержался, махнул порталом.

Золотая искорка, ровно горящая столько времени, сейчас искрилась и росла. Золотой круг Аргайла расширялся и освобождал место новому наследнику.

– Но Киани еще не вернулась? – растерялся Олев, с ужасом смотря на меня.

– Время еще есть, – спокойный голос Асты успокоил всех. Мать Ара прибыла в замок вчера вечером, и твердо заявила что будет ждать возвращения невестки. – Формирование кольца наследника начинается больше, чем за сутки до родов. Киани знает, что лучше явиться в момент сильных схваток. Когда вся энергия малыша собирается внутрь для первого вздоха. Аргайла предупредили?

– Да.

Внук просто влетел в зал и, подбежав, уставился на формирующееся кольцо:

– Мирх отправился за ней, надо ждать.

– Она справилась, - Аста с улыбкой смотрела на Ара, и тот обернувшись к ней кивнул.

– Портал откроют рядом с родовой плитой, связь малыша с кругом сделают ориентиром на место, где Киани будут ждать, – предупредил он всех.

– Отлично, значит, есть время все здесь намыть и приготовиться.

Домочадцы засуетились, Аста, как заправский командир, отдавала приказания, что можно оставить, а что вынести непременно. Где поставить ширмы, а где расположить кресло. Через пол часа появился целитель Май. Сотни писем понеслись в разные точки с сообщением о том, что искра наследника формируется. Я тихо отошел к дальнему окну и замер, если честно, просто боялся, что Аста выгонит.