Чтение онлайн

– Ну ты не ослепла, просто кое-кому лень глаза открыть. А подарок свой Аргайл попросил повесить тебе на шею и зачаровать так, что никто, кроме тебя, его не видит и не чувствует. Была угроза, что это магия дракона, но Дар настоял.

– А мои книги? – встрепенулась я.

– Там же, - усмехнулся Мирх.

Отлично! Время для оптимизма настало. Я жива. Скоро я поправлюсь и снова буду на ногах. Мои книги и подарок Аргайла со мной. Я постаралась зажмуриться и после того, как у меня это получилось, медленно и осторожно стала разлеплять веки. Зрение вернулось ко мне. Я увидела ткань палатки, в которой находилась, заворожено рассматривала тень листьев, что плясали на ее боках. Немного повернув голову, я открыла себе место для обзора и поняла, что палатка была большая. Чем-то напоминала палатки военных. Они были высокие и большие. Помимо моей лежанки здесь стояла еще одна, на моё счастье, пустая. Виднелись ножки стола. Но подняться и посмотреть, что на нем, мне сил не хватало. Да я и не старалась, тело еще плохо слушалось. Я была рада, что не ослепла. Честно воспоминания о том, как я ничего не вижу, тонкими иголочками царапали сердце. За стенами палатки, послышались голоса, и через пару минут ко мне вошел торк. Он протопал к свободной лежанке и уселся на нее. Обхватил голову руками, взлохматил волосы и недовольно фыркнул. Наши взгляды встретились.

Крупные черты лица, широкий нос, но имеющий какую-то свою привлекательность. Его лицо не напоминало раздавленную картошку как у тех, кого я встречала в плену. И размерами он был меньше. Глаза зеленые, любопытные. Одет по-простому: тканевые штаны и рубаха, босиком. Волосы белые с голубыми переливами. Очень интересный цвет.

– Выжила значит, - выдал очевидность мой посетитель. –Ну и зря. – Горько выдохнул он и, поднявшись, вышел вон.

Вот и пообщались. Хорошее начало новых приключений. Но думать о смысле его слов не стала. Организм требовал восстановления и я, закрыв глаза, провалилась в сон. Побуду немножечко Скарлет из «Унесенных ветром», подумаю об этом завтра.

И снова снился сон…

Огромный замок возвышался на скалах. Трудно было определить, где кончается скала и начинаются стены замка. Понятно было одно, без магии здесь не обошлось. Ведь сам замок и сама скала возвышались там, где и скальных пород то и в помине быть не должно. Но жилище драконов, а это было именно оно, не подстраивалось под рамки, что может быть, а что нет. Жителям этого замка понравилось именно здесь, а скала и замок были уже делом наживным.

Высокие стрельчатые окна, огромные балконы без барьеров – все говорило том, что сюда предпочитают добираться по воздуху. А размеры и величие строения – что праздным любопытствующим гостям здесь не место.

Я шла по коридорам замка. Порой мне встречались люди и драконы, но никто не замечал меня. Хотя, я несильно-то и заморачивалась по этому поводу. Шла туда, куда меня тянуло непонятное чувство тревоги. Коридор за коридором, лестница за лестницей, наконец, я поднималась в жилой комплекс хозяев этого замка. В небольшой гостиной собралось слишком много драконов. Шесть супружеских пар, сам хозяин замка и еще двое, один из которых был помощником хозяина, а вторым был главный целитель драконов.

– И все же, я настаиваю на том, чтобы сказать ему о смерти ребенка, – сказал мужчина, стоящий у камина, это был отец Аргайла. Беда проложила на его лице глубокие морщины, и лицо, кажется, примеряло новый десяток лет. Я вошла в гостиную, встала около него.

– И я снова тебе напомню о последствиях, - заметила высокая, статная женщина, стоящая у окна. Длинные волосы короной обрамляли ей голову, и темно-зеленые одежды в пол делали похожей на хозяйку медной горы.- Аргайл выпустит тьму, и последствия этого ты знаешь. Нового Темного совет не потерпит, чьим бы потомком он не являлся.

Мужчина у камина зло сжал кулаки, чувствуя свою беспомощность и правоту матери своего сына.

– Почему ты не хочешь сказать моему внуку правду?
– вклинился в разговор хозяин замка.

– А что это даст?
– взорвался отец Аргайла. – Он сейчас все порывается на ее поиски уйти, а если ему скажут, что ее след потерян, он не пробудет дома и минуты. Да будет проклято его обостренное чувство долга!

– Но новая цель, могла бы дать ему новые силы, – возразил старик.

– К сожалению, ему сейчас нужен полный покой, - раздался тихий голос целителя, – новая цель, к сожалению, не удержит его в постели, а силы? А силы у него и сейчас хоть отбавляй. Вся проблема в том, что, пробыв три года в облике дракона и питаясь магическими дарами, он повысил свой магический потенциал до самого верха. Поправится, и звание Владыки ему обеспеченно. Но его магический потенциал привык к форме дракона, и теперь его тело просто не вмещает в себя всю его мощь, а беспокойство, которое он проявляет по отношению к девочке, только добавляет больше дисбаланса в его лечение.

– Лучше бы он никогда ее не встречал! – в сердцах воскликнула маленькая женщина, сидящая на диване рядом с мужем.

От ее слов все посмотрели на нее, и от всеобщего внимания та съёжилась и попыталась спрятаться за плечо мужа. Ей не разрешалось встревать в проблемы семьи, и ее высказывания могли счесть за оскорбление. Одна из присутствующих женщин открыла было рот, чтобы осадить осмелевшую грубиянку, как ее остановил обрадованный возглас отца Аргайла:

– Именно! Если ее смерь пагубно подействует на него, и правда о ее пропаже тоже, надо сделать так, чтобы он вообще ее не встречал. Это от силы месяц!

Целитель нахмурился, не совсем понимая говорившего. И немного напрягся, подумав, что у дракона помутнение рассудка и помощь надо будет оказывать не только сыну, но и отцу.

– О чем ты говоришь?! – возмущенно спросил Хозяин замка.

– О его памяти! – пояснил дракон.
– Фарх, ты ведь мастер по управлению памяти, ты можешь просто стереть эти воспоминания. А дальше мы придумаем, что ему сказать.

Мужчина, к которому он обратился, нахмурился.

Я хотела было возмутится, но зов снова поманил меня в боковую дверь, что вела к спальням.

Около одной из них прямо на полу сидела драконница и тихо плакала, рядом с ней сидел парень и пытался ее успокоить. Пройдя мимо сидевших, я проскользнула в спальню. Большая светлая комната была обставлена скромно, но вещи, что стояли в ней, были очень изысканы. Мужчина лежал на кровати. Было странно думать, что это обтянутое кожей иссохшее тело еще живо. Его тонкие руки и ноги просто терялись в просторной для него белой одежде. Осторожно я присела рядом с ним и замерла в испуге. Мужчину как саваном обволокло голубое сияние его магической силы. Оно расплывалось по кровати и время от времени пыталось расшириться до форм дракона, на что мужчина реагировал тихим стоном и отчаянными попытками втянуть в себя разбушевавшийся дар.

***

Меня отчаянно трясли, хлопали по щекам. А я выла, умываясь слезами.

– Аргайл, Ар-ррр.

– Очнись дура, это сон! Просто сон! Очнись!

Наконец я очнулась ото сна и с удивлением смотрела в зеленые глаза торка, который тряс меня и хлопал по щекам. Увидев что я проснулась, он отпустил меня и подскочил ко входу в палатку. Прислушиваясь.

С наружи была тишина. Чем больше я просыпалась, тем больше сжималась от страха и прислушивалась. Было тихо. Торк у входа выпрямился и облегченно вздохнул, я поняла, что тоже могу дышать. Никого не разбудила. Разгневанных гостей можно не ждать. Торк прошел обратно и сел рядом.

– Опять твой дракон?

Говорить я не смогла, слезы опять ручьем потекли из глаз, я отвернулась.

Вот уже больше недели я видела эти сны. Точнее это и не сны были вовсе. Из объяснений Мирха выходило, что когда я стала поправляться и восстанавливать мои силы, моя душа уже не стремилась на встречу смерти, но все еще была в состоянии «оторванности». То есть при смерти душа расплетается с даром и уходит на перерождение, а дар или рассеивается или помещается в хранилище рода или поселения.