Чтение онлайн

– Я не буду покупать твою жизнь, - спокойно сказала Киани. – Так что успокойся. Немного поговорим, и я отпущу тебя.

Ага, я прям так и поверил тебе! Но Киани отошла в сторону и присела на поваленное дерево, которое своим падением видимо и сделала эту небольшую полянку.

– Шир, скажи, к вам в деревню приводили много детей с даром двуликого, все они боялись своего дара и считали его своим проклятьем. Но после разговора с твоим отцом они менялись, становились спокойней и принимали свой дар. С каждым из них твой отец говорил о разном, но итог всегда был один. Принятие своего дара. В чем был смысл разговора? Что делал твой отец в это время?

О да, сейчас, разбежалась, так я тебе и бросился рассказывать!

– О, - удивленно протянула она, - вот оно что. Значит это влияние вожака? Старший или сильнейший в племени, в стае. Его воля пробивала страх и отчаяние. Давала вместо этого надежность и защиту.

Откуда! Откуда ты можешь это знать? Читает меня? Мои мысли, но я сейчас даже не думал об этом!

– А если это не двуликий? Можно сделать так же? – спросила в никуда Киани, она уже не обращалась ко мне, а смотрела в сумерки леса, склонив голову слушала тишину. – Мм, - грустно протянула она, - жаль. Значит, только двуликий, может так настроить. Я поняла. Ничего. Мы теперь вместе и постараемся все сделать правильно.

– О чем ты? Что сделать правильно?! – не выдержал я.

– Помочь Эри, разумеется. – Спокойно ответила Киани, снова поднимая на меня свой взгляд. Я немного растерял свой пыл, вспоминая эту тихую и дергающуюся от каждого громкого шума девчонку.

– Она-то здесь причем? – Шир! Дуралей, тебе это вообще зачем знать? Но ответ Киани поразил меня.

– Она двуликая, как и ты, Яркая Звезда. Только в отличие от тебя ее ипостась треххвостая лисица. Она верит, что ее дар — это проклятие, которое несет разрушение всем, кто будет рядом с ней.

Услышав из ее уст свое имя племени, я замер, как будто на меня вылили ведро ледяной воды и твое тело просто сковало от холода. Мое имя! Его никто не должен был знать, кроме меня, старейшины и моей семьи. Это имя звучало только в моей второй ипостаси, никто из людей его знать не мог, оно никогда не произносилось вслух!

Девчонка тем временем встала и подошла ко мне.

– Возьми, - в ее руках была небольшая котомка. – Там хлеб, сухофрукты и бутыль с водой. На первое время тебе хватит. Сначала дойди до стражей, башня совсем рядом, уже завтра к полудню сможешь добраться до нее. Там есть дракон, попроси увидеться с ним и расскажи, почему на тебе кандалы. Он их снимет. Оставлять цепи надолго нельзя, если, конечно, руки дороги.

Я фыркнул, как же послушает меня дракон. Будто ему дело есть до простого мальчишки.

– На, отдай это ему. Он все сделает, как надо. – Продолжила Киани.

На ее ладошки лежало что-то круглое и блестящее.

– Что это?

– Это чешуя долга владыки Фарха. Она позволит тебе обратиться к дракону и признать твою невиновность.

Я не верил ей! Я не верил ей! Я не хотел ей верить! Это все чушь! Обман! Чешуя? Кто в своем рассудке, добровольно расстанется с таким сокровищем?

Она молча потянулась к моей ладони, вложила в нее чешуйку и повесила на нее же котомку.

– Удачи, Шир. Пусть дорога домой будет легкой, Яркая Звезда.

И скользнув по моему плечу своим, прошла мимо меня, и направилась обратно к каравану. Я не мог ей верить! Я не мог! Но на руке, нежно переливаясь, лежала чешуйка с руническим знаком. Я ее видел впервые, но магию, которая она излучала, спутать нельзя было ни с чем.

– Зачем?! – Закричал я. Киани обернулась.
– Зачем ты подошла ко мне тогда в тюрьме?

– Я увидела, что ты двуликий, - просто ответила она, - Узнала, что ты попал в переплет с беспризорниками, и поняла, что на три года ты остался здесь один. Я так же узнала, что ты из деревни двуликих, которые уже не одно поколение изучают и принимают свой дар. Я надеялась, что ты поможешь мне с Эри.

– Зачем? – мой голос еще дрожал от злости на самого себя за то, что я так и не мог понять, кто она. Чего хочет? Неужели действительно ею движет только желание помочь?

– Эри хотела умереть, - спокойно ответила Киани, - она не боялась голода и жажды, она не боялась, что ее могут забить, она не боялась погибнуть в дороге и быть не принятой в школе. Она решила, что должна умереть, я, видя ее дар, не хотела позволить ему сгинуть просто так.

– Зачем? – прошептал я, мои мысли разбежались кто куда, мой зверь вилял хвостом от ее голоса, и я был уверен, что обратись я сейчас, он нашел бы в ней друга. Но…

– Я не могу иначе, Шир. Не могу пройти мимо нее и не помочь, как не могла пройти мимо тебя в тюрьме и не помочь тебе выбраться из нее. Ты был нужен мне, чтобы помочь Эри. Но я понимаю, что не могу тебя удерживать. Не могу заставить делать то, что мне хочется. Я могу только предложить тебе, присоединиться к нам, или помочь вернуться домой. А что ты решишь делать дальше, это уже будет твой выбор.

Мы молчали. Она, постояв еще минуту, развернулась и скрылась в лесу. А я поднял глаза к небу, отыскал путеводную звезду и рванул домой, направляемый ее светом.

Рванул.

Хорошо так рванул, быстро.

Теперь, может мне кто-нибудь подсказать, почему я свернул и приперся на свое место в палатке каравана?

Было уже утро, когда я проснулся от веселого смеха Мая и Киани, и осознал, мой побег не удался.

Перевернувшись на другой бок, я понял, что в палатке лежу один, а братья Киани и Ель уже встали. Ну и хорошо. Есть возможность спокойно подумать, не сделал ли я глупость, вернувшись обратно.

Полотнище входа палатки откинули и внутрь заглянула Эри, увидела, что я проснулся, молча протянула кружку воды и хлеб с мясом и ушла. Молча.

Я принюхался, живот при запахе еды заурчал, но я изучал другое. Запах Эри. Тогда на повозке мне доносились от нее запахи чего-то родного и близкого, но вот чего?

Память сверкнула давно забытым переживанием. Я еще маленький, иду к дому и вижу бабушку, которая держит на руках чужого ребенка. Я не могу вспомнить, кто это был мальчик или девочка, но отчетливо помню, как бабушка плачет над ним, как касается руками его лица и просит не уходить, остаться с ней. Но ребенок поднимает руку, и касается ее слез и тихо шепчет: «Я хочу спать», его рука упала, а бабушка заплакала сильнее. Ребенок уставился в небо немигающим взглядом. Бабушку обнял дед и тихо извинялся, что не уберег лисичку.

А ведь правда, бабушка была треххвостой лисицей. Она редко оборачивалась, но запах.

«Она решила, что должна умереть» вспомнились слова Киани. Неужели Эри и правда двуликая. Я быстро собрался и рванул из палатки залпом выпив воду и ухватив большой кусок хлеба.

Эри сидела рядом с Киани, та распустила ее волосы и расчесывала их. Май с визгом носился по поляне, пытаясь ускользнуть от тонких струек воды, которые появлялись и брызгались из ниоткуда. Ель с братьями сидели неподалеку и тоже завтракали, кивнув всем и стараясь не попасть под струи волшебной воды, я подошел к девчонкам и присел рядом с ними, оказавшись нос к носу с Эри. Я смотрел в ее глаза и пытался проникнуть дальше ее радужки глаз, туда, где всегда прячется твой внутренний зверь, и именно его я высматривал.