Чтение онлайн

– Новая форма позволит ему это.

– А разве духи миров получают тело не от Избранного?

– Те, у кого есть родители, получают его сразу, — неожиданно прозвучал голос Мирха. – Если Духа мира порождают Создатели, то тело это награда, которую требуется заслужить.

– Но разве у Ира не было тела раньше? – заметил я.

– Было, но слабое. Дева Цветов, зная что Ир пострадал, сделала ему не только новую оболочку души, но и тело, что поможет ему расти, – пояснила Киани.

– Сколько он еще будет его формировать? – спросил Мирх, вставая рядом.

– Два или три дня. Я уже слышу отголоски его просыпающегося сознания.

– И что будет потом? – не выдержал я. – Пойдете освобождать остальные души?

– Я против! – тут же заявил Мирх.

– Это решать не тебе, — заметила Киани.

– Но это действие связано со мной, и я не могу остаться в стороне!

– Может вы все же объясните мне, что произойдет во время освобождения душ?
– не выдержал я.

– Много всего, — не стала уходить от ответа Киани. – Души получат шанс на перерождение. Их оболочки, испорченные проклятьем, я заменю на новые, что дала Дева Цветов, и они смогут вернуться на Эллордию, что в свою очередь будет означать уплату долга. Но и это еще не все, если души покинут то озеро, освободятся Луноликий и Дева цветов, и они смогут приглядеть за Иром, как настоящие родители. Мирх получит возможность избавиться от болезненной раны в виде долины смерти и …

– Ты перечисляешь то, что будет, но почему ты умалчиваешь, как придется за это заплатить! – перебил жену Мирх.

– Я готова заплатить, — просто сказала Киани.

– А Аргайл согласен? – поинтересовался дух мира.

Киани посмотрела на меня. В глубине ее глаз я увидел страх и сомнения, которые она тут же просто закрыла от меня, ее взгляд стал спокойным и решительным.

– Цена высока, — кивнула она мне. – Но если я её не заплачу, то это придется сделать Дару. И цена возрастет вдвое, а его детям втрое больше, чем смогу рассчитаться я. Если сейчас отказаться из-за страха, то остальным не дадут отступить, и выбора у них не будет.

– А цена? Твоя жизнь? – мои губы плохо слушались меня.

– Это было бы слишком просто для Создателей, — прорычал Мирх, сжимая руки в кулаки.

– Нет, я не умру, — улыбнулась жена. – Просто процесс слишком болезненный.

– И это еще не все! – возмутился Мирх. – Если ты решаешь заплатить эту цену, расскажи Аргайлу все! Пусть знает, на что ты соглашаешься, какова будет цена!

Киани побледнела, застыла статуей, а в голове прозвучали слова Карама: «Ты должен будешь поддержать ее, принять ее выбор и смириться с ним, потому что иначе нельзя…»

– Расскажи мне все, — я коснулся подбородка жены, разворачивая её лицо к себе. – Я должен знать, в чем и как могу поддержать тебя.

– Ар… - в ее глазах появились слезы, и она просто уткнулась мне в грудь, прячась от страха.

– Я не хочу такой платы! – неожиданно закричал Мирх. – Почему ты этого не понимаешь!

– Потому что я оплачиваю не только твои раны! – обернулась к нему Киани. – Я оплачиваю жизнь тысячи людей, свободу влюбленных, будущее Дара, оплачиваю долг своих родителей и даю им шанс наконец-то встретиться.

Я вновь привлек к себе жену.

– Рассказывай!
– Карий взгляд с сомнением посмотрел на меня, но я был не преклонен. – Я поклялся перед небом, что буду твоей силой и опорой. Не предавай эту клятву своими сомнениями, Киани.

И жена кивнула, взяв меня за руку, отвела к дивану и решительно начала.

– Мой дар всегда был не обычен, и его создавали для единственной цели, спасти мир. Но мои родители выбрали другой путь, и тем самым сейчас переносят свое наказание и Искупление. Луноликий и Дева Цветов тоже сейчас переживают свое наказание и Искупление. Пока души, что проклял Луноликий, не вернутся домой, он и его Дева не смогут быть вместе. Вот только их сил не хватает выпустить души из озера, и им нужна будет помощь. А еще есть долг Ширушу, который ждет те самые души, и я, та, кто может и должна его оплатить, иначе долг перейдет на Дара. А еще, во время освобождения запечатанных душ, долина смерти будет очищаться, отпуская боль и агонию Мирха.

Что бы выполнить свой долг, я должна при помощи новых сфер, что создала Дева Цветов, освободить души от проклятья. В процессе освобождения я буду испытывать всю боль и агонию, что переживал Мирх во время битвы в долине смерти. Но это не все: что бы душа осталась в новом сосуде, я обязана вложить туда частицу своего дара, насильно отрывая его от себя. В результате я полностью лишусь своей магии, стану простым человеком.

– Простым? – Мирх резко повернулся. – Нет, ты сама не понимаешь, о чем говоришь! Спроси у своего мужа, пускай он расскажет, как менялись люди, чьи дары ему приходилось забирать! Какими они становились?!

– Просто они не знали, что с ними происходит. – Спокойно заявила Киани. – А я знаю, и делаю это осознанно. Один дар, это не много, что бы заплатить за свободу тысяч жизней, Это не много, за шанс дать моим родителям вновь быть вместе, и Луноликому, наконец, искупить свои ошибки.

– Это он стоял на озере? – уточнил я.

– Да.

«Унеси ее. Унеси, и никогда не возвращайтесь…» - слова светлого мага прорезались в голове. Значит, на тот момент он тоже понял, какую цену заплатит Киани.

– Аргайл! – неожиданно обратился ко мне Мирх. – Отговори ее, ты понимаешь, что лишение дара сократит срок ее жизни. Даже разделение твоего огня и лишение тебя крыльев не продлит надолго этот срок. Неужели ты добровольно согласишься на ее скорое угасание? Будешь полным сил и магии наблюдать за этим?

– Мирх, прекрати! Почему ты делаешь это? Ты ведь получишь свое освобождение! С твоих земель уйдет самая главная аномалия, отравляющая твой мир!

– Я лучше буду страдать, чем позволю тебе пережить подобное!

– А как же мои родители? Им тоже нужно еще пострадать? А как же тысячи жизней, что не могут получить свободу? А как же мой сын? Я знаю, что такое жить без магии, а он? Посмотри на Ира. Он просто был ребенком двух провинившихся, но расплачивается за долги родителей не меньше. Та же боль, та же покалеченная душа, та же агония на границе миров. Из-за сочувствия ко мне, ты обречешь Дара на боль и страдания.

– Когда здесь и сейчас твоим любимым больно, это страшно, — тихо сказал я, обнимая жену. – Я понимаю Мирха, но так же понимаю, что тебе тоже нелегко принять это решение. Никто добровольно не решится страдать. Но я знаю, как ты любишь своих родителей, хоть и вспомнила их только сейчас, и Дар… если бы можно было мне оплатить этот долг…

– Аргайл…

– Ты сказала, что ты не умрешь, я верю тебе. Моя магия не принадлежит Хранителю, но она принадлежит тебе. Если мне можно будет разделить ее с тобой, я буду счастлив.

– Аргайл! – кажется, Мирх думал, что я буду уговаривать Киани отказаться, и был растерян.

– Когда Киани сказала, что любит меня, я знал, что она человек. Знал, что наша жизнь по срокам будет разной. Но сил отказаться от нее не было. Когда Киани чуть не умерла от черного огня, я стал ценить каждый прожитый с ней день, как бесценное сокровище. Когда она ушла на Землю, я молился о чуде ее возвращения, понимая, что пойду на все, чтобы быть рядом. Рождение Дара… это понимание, что значит быть отцом не описать, и я знаю, что опять же обязан этим Киани. Я научился доверять своей жене. Порой это приносит боль, переживания, страх. Вот только Киани не легче от моих метаний и терзаний. Я понимаю, что если бы мне нужно было выложить такую цену, я не сомневался бы ни минуты. Поэтому сейчас меня интересует только два вопроса. Когда и что я могу сделать?