Чтение онлайн

Тим был прав – здесь уже стоял туман. Редкий, прозрачный, но туман. Холодные иголки опасности вонзились в кожу. Нельзя поздней осенью ходить на болота в одиночку! Это Правило, его любой охотник знает. Крис настороженно огляделся. Ничего страшного – постарался успокоить себя, – туман слабенький, скоро развеется. К тому же это самая восточная кромка Полян, до топей, где весной погиб бедолага Берт, далеко. Пересилил страх, пошёл дальше. Стволы чернолиста уступили место зарослям камышника. И это не страшно, неоткуда взяться здесь ленточникам, за лето всех извели.

Почему он продолжал идти вперёд, Крис не знал. Не было ведь определённой цели, можно повернуть, взять правее, в обход…

– Это ты?!

Он резко обернулся. Никого. Только лес, камышник, белёсая пелена тумана. Но голос звучал близко, будто кто-то стоит рядом. Он не мог понять, кто спрашивает – мужчина, женщина или ребёнок. И в то же время голос казался знакомым, словно слышал его раньше.

– Эй, есть здесь кто? – окликнул.

– Подожди, я сейчас приду! Я тебя так долго искала!

Крис дёрнулся, завертел головой. Вдруг вспомнился сон, и сразу стало по-настоящему страшно. Он медленно попятился, затем развернулся, бросился из зарослей камышника назад в лес. Туман перед ним неожиданно дрогнул, быстро потёк в одну точку, начал собираться клубами, обретать форму. Парень застыл на месте, предательская слабость подкашивала ноги. А белое марево всё отчётливее сгущалось, принимало человеческий облик. Хока!

Всё получилось мгновенно. Лук, стрела, зазвенела отпущенная тетива. «Не стреляй!» – полоснул по ушам – нет, глубже, внутри! – вскрик боли. И в следующее мгновение призрачная фигура утратила очертания. Но Крис успел узнать. Та самая, как во сне.

Обратную дорогу в посёлок он не помнил. Не замечал уже проснувшихся, занятых повседневными делами односельчан, не отвечал на приветствия. Всё заслоняло белое лицо хоки и её голос: «Я тебя так долго искала!» Она говорила, без сомнения, чтобы там не утверждал Охотник. Теперь Крис в этом не сомневался. На болоте ему не почудилось, и во сне было именно так. Он собирался идти разыскивать её на Запретных Озёрах, он хотел найти огненный лук в Городе Древних, чтобы пробиться туда. Он нашёл Странника и договорился с ним. А всё это оказалось ненужным. Хоку не ищут, она приходит сама. Всегда и за всеми. Эта пришла за ним.

Но если она пришла, чтобы выпить его влагу, то зачем разговаривала? Что хотела сказать? И его сон… Почему он приснился именно сегодня? Почему ноги сами собой понесли его к Топким Полянам, в туман, туда, где только и могла в это время года появиться хока? Столько вопросов! Во сне он ведь не выстрелил, ждал, что она скажет. А наяву руки сами сделали то, о чём не успела подумать голова. Он ведь мужчина, охотник. Его столько лет учили этой простой премудрости: «Увидел хоку – стреляй!» Думать не нужно. Те, кто много думают, долго не живут. «Но моё тело – это ещё не я!» – всплыла в голове давешняя мысль.

На следующее утро, когда небо на востоке начало сереть, Крис вновь был на Топких Полянах. От тумана и ночной сырости то и дело бросало в дрожь. Или от страха? Но бродить по мокрой от росы траве было, в самом деле, зябко. Чтобы унять дрожь, согреться, он собрал дрова, разжёг костёр. Влажные ветки громко шипели, дымили, но всё равно стало уютней. Он подвинулся ближе, протянул к огню руки…

– Я могу подойти? Я не причиню тебе вреда, – вопрос прозвучал так же внезапно, как и вчера, хоть Крис ждал его. Он вздрогнул, обернулся.

В этот раз он не видел появления хоки, та уже стояла поодаль, шагах в тридцати. Лицо не различишь сквозь утреннюю дымку, но Крис знал, что это та самая.

Он кивнул. Едва заметно, но хока поняла, двинулась к костру. Шла, неслышно скользя по мокрой траве, всё ближе, ближе. Как во сне. Нет, сейчас ничего не мешало ей приблизиться, ничего не уносило Криса прочь от неё. Руки сами собой крепче сжали лук, потянули стрелу из колчана.

Хока заметила его движение, остановилась.

– Если не хочешь, я не стану подходить ближе. Но не стреляй, мне ведь больно.

Губы её не шевелились, но Крис отчётливо слышал каждое слово. Спросил:

– Что, хоки и правда боятся боли?

– Конечно. Мы ведь такие же люди, как вы. Почти такие.

– Хоки – не люди! Вы – дети Воды, мы – Земли. Между нами нет ничего общего! – Он постарался скорчить презрительную гримасу. Чтобы показать и ей, и, главное, себе, что не боится. Вернул стрелу на место. – Можешь подойти, я не буду стрелять.

Хока подошла к костру, опустилась на траву. Крис сильнее стиснул зубы, стараясь подавить дрожь, удержать на месте тело, рвущееся удирать в панике. Это было так странно – видеть в пяти шагах от себя существо, способное убить одним прикосновением, а может, и одним взглядом, и…. ничего не делать, смотреть, ждать.

Тогда, на болоте, Крис не успел разглядеть её, но теперь этому ничто не мешало. Почему-то с самого начала он думал о ней, как о женщине. Но вылепленное из тумана тело женским не было. Впрочем, оно не было и мужским. Оттого и человеческим назвать его язык не поворачивался. Белое, безволосое. Жуткое.

Заметив, что её рассматривают, хока улыбнулась. Улыбка у неё оказалась вполне человеческой, и Крис постарался смотреть на лицо. Кажется, даже красивое, несмотря на отсутствие волос, отливающие синевой губы. Из глаз хоки на него смотрела бездна

– Меня зовут Айдалин, – назвалась хока. – А тебя?

– Крис. – Он облизнул пересохшие губы, спросил, лишь бы не молчать: – Как ты разговариваешь, у тебя же рот не открывается?

– Так же, как и ты, мыслями. Но ты их сопровождаешь звуками, а я не могу, у меня нет лёгких и гортани.

– Чего-чего нет?

– Того, чем ты дышишь.

– Дышат все, не одни люди. И ворчуны, и ленточники, и слепыши. Даже пузыри! Кто не дышит, тот мёртвый. Хоки что, мёртвые?

– Мы живые, но по-другому. Это трудно объяснить.

Страх постепенно отступал. Парень уселся поудобнее, расправил плечи. Спросил:

– Так зачем ты меня искала?

– Мне нужно многое тебе рассказать. Но не всё сразу. Сразу ты не поймёшь.

Вместо страха в душе Криса неожиданно всколыхнулась злость. На себя. За то, что ощущал сейчас и чему не мог дать названия. Да, он боялся её, и это было правильно. Он должен бояться хоку. Но ещё он должен ненавидеть эту тварь, наверняка убившую многих людей, тварь, из-за которой погиб Тэд. А ненависти не было. И чтобы подогреть свою злость, чтобы переплавить её в ненависть к хоке, он выплеснул её криком: