Чтение онлайн

Аврора стушевалась под его взглядом. Рэндалл вспомнил, в каком виде она вошла в покои – с паутиной на одежде и в волосах. Но ее обувь была чистой. Где в замке, каждый уголок которого слуги начищали до блеска, его женушка отыскала паутину? Разве что любительница изучать каждый закоулок старинного здания нашла тайный проем.

Рэндалл вспомнил странные звуки за гобеленом в покоях отца. В какой-то миг ему даже почудилось, что тяжелая ткань отодвинулась, будто кто-то подглядывал через щель.

В следующую секунду Аврора вскрикнула от испуга, когда Рэндалл схватил ее за горло и повалил на пол, подмяв под себя. Он не забыл при этом подложить под ее затылок ладонь, чтобы она не ушибла при падении голову.

– Ты не только невоспитанная воровка, но и любопытная нахалка, вторгающаяся в чужие покои? – прошипел он ей в самые губы.

В глазах Авроры читался страх. Она тяжело дышала и нервно кусала губы, но даже не попыталась высвободиться, продолжая смотреть ему в глаза.

– Ты подслушала мой разговор с отцом? Отвечай!

Рэндалл чувствовал, как в сердце нарастает гнев. Демон довольно зарычал и в предвкушении начал точить свои когти о ледяную стену.

– Да, прости… Я случайно нашла тайный проем в западном крыле и не знала, куда он приведет меня.

– Что ты успела услышать? – Рука Рэндалла чуть сильнее сжала тонкую девичью шею.

– Все. То, что ты женился на мне, чтобы Уилл мог жениться на Анне, и… – Аврора замолчала.

– И что?

– И все, что думает твой отец об этом… о тебе…

Рэндалл с шумом втянул носом воздух, почувствовав приятный аромат хвои, снега и мяты.

– Гордая северянка, презиравшая бастардов, вдруг сменила гнев на милость. С чего бы это? – Он наклонился к лицу Авроры и коснулся губами ее скулы. Он услышал судорожный вздох, ощутил, как участилось ее сердцебиение. Приблизившись к ее уху, Рэндалл вкрадчиво спросил: – Бедного мальчика презирает собственный отец, и ты решила его пожалеть, верно?

– Нет, – еле слышно прошептала она.

– Тогда что, Аврора? Какого черта ты поменяла свое мнение обо мне? Говори, – зло прошипел он.

– Я увидела тебя настоящего…

Рэндалл замер и удивленно моргнул глазами. Ослабив хватку на ее шее, он провел пальцами по воротнику платья. Ему было тяжело сдерживать рвавшийся наружу гнев, но внешне он оставался спокоен. Лишь тяжелое дыхание свидетельствовало о том, что он сейчас ходит по лезвию ножа и рискует сорваться в пропасть.

– Настоящего? Это какого? – Рэндалл отодвинул край платья и медленно провел костяшками пальцев по коже, спрятанной под мягкой тканью. – Сломленного, разбитого, грустного? Такого, Аврора? Думаешь, это был настоящий я? Нет, душа моя, определение моей истинной сущности ты дала неделю назад. Я – омерзительный бастард. Проклятое дитя дьявола.

В глазах Авроры зародилась решительность. Она упрямо смотрела на него и твердым тоном произнесла:

– Нет, Рэндалл, это не так. Ты не омерзителен.

Он громко рассмеялся. Казалось, последняя капля его самообладания с глухим стуком упала в горящую пропасть и с шипением растворилась в огне гнева.

– Помнишь, что я тебе говорил, Аврора? Никогда не заходи в клетку с хищным зверем, если не знаешь, как его приручить. Хочешь узнать меня настоящего? Получай!

Рэндалл вжался в ее рот яростным поцелуем. Хотя нет. Это был даже не поцелуй. Он терзал мягкие губы Авроры, облизывая и кусая до боли. Он не хотел, чтобы ей нравилось, – он, напротив, добивался того, чтобы она оттолкнула его, чтобы скинула в пропасть его персонального ада. Но Аврора терпеливо сносила этот натиск. Не предпринимала никаких попыток сопротивляться.

Он с силой потянул ткань платья, обнажая ее бледную кожу, и град грубых поцелуев обрушился на нежную девичью грудь. Ему хотелось выплеснуть всю свою боль, что ослепляла и сдавливала грудную клетку, не позволяя свободно вздохнуть. Но что-то удерживало его на краю пропасти. За каждым жестким поцелуем следовал более нежный и чувственный.

– Я могу взять тебя прямо здесь и сейчас, могу причинить тебе боль, – с надрывом простонал он ей в шею. Его тело сотрясала мелкая дрожь, а гнев переходил в удушающее отчаянье.

Аврора робко коснулась его обнаженных плеч.

– Я могу заставить тебя страдать, – тихо прошептал он, звуча уже неубедительно.

Она смотрела на него блестящими глазами, но без тени страха в них.

– Знаю, – прошептала она.

– Посмотри, что я сделал с тобой, Аврора.

Рэндалл окинул ее грустным взглядом: волосы выбились из косы, щеки блестели от слез, а на шее и полуобнаженной груди расцветали красные следы от укусов. Демон внутри него жалобно взвыл от прикосновения нежных, холодных пальцев к разгоряченной коже. Он судорожно вздохнул и отчаянно прошептал:

– Разве я не отвратителен?

– Нет, – прошептала она в ответ и, обхватив Рэндалла за шею, притянула к себе.

Рэндалл и сам не понял, как подчинился ей и прильнул к губам. Невесомый, нежный, идеально невинный поцелуй Авроры мгновенно забрал всю его боль. Она прижималась к его рту губами, он прислушивался к себе и ощущал, как затихает демон, забиваясь в дальний угол своей ледяной тюрьмы. Рэндалл первым отстранился и устало положил голову на тяжело вздымающуюся грудь Авроры. Она продолжала гладить его спину одной рукой, а пальцами другой перебирала волосы.

Так и лежали они в полном безмолвии, пока огонь в камине не начал гаснуть. Рэндалл с большой неохотой отстранился от Авроры, чтобы подкинуть дров в камин.

– Прости меня, – тихо прошептал он, не глядя на нее.

– Все хорошо, Рэндалл, я знала, что ты не причинишь мне вреда. – Она сказала это так легко и естественно, что совсем обезоружила Рэндалла.

Он с изумлением обернулся к ней:

– Тогда почему ты плакала?

– Потому что мне тяжело было видеть твою боль.

Рэндалл продолжал ошарашенно смотреть на нее.

Спохватившись, Аврора начала копаться в складках юбки и достала что-то из кармана.

– Рэндалл, дай мне руку, – тихо попросила она.

На ее ладони лежал перстень с черным камнем.

– Аврора, тебе необязательно, – начал он, но Аврора оборвала его:

– Дай мне руку. – Рэндалл повиновался, и она надела перстень на его безымянный палец. – Больше не снимай, пожалуйста.

Рэндалл притянул ее к себе в нежном объятии, и она положила голову на его плечо.

– Анна рассказала, куда ты ездил, – нарушила тишину Аврора.