Чтение онлайн

Рэн украдкой поглядывал на Рэндалла из-за юбки Авроры, все еще крепко сжимая ткань платья, словно чего-то боялся. В отличие от брата, Райнер ни капли не смущался и стал показывать все свои игрушки.

– Сматли, это моя лошадка. – Он улыбался, отчего у него на левой щеке появлялась ямочка, что только усиливало их сходство с Рэндаллом.

Аврора опустилась на ковер и усадила Рэна к себе на колени. Рэндалл последовал ее примеру. Стоило ему сесть, и Райнер совершенно буднично, словно проделывал это сотни раз, забрался к нему на колени и протянул деревянного рыцаря.

– На, иглай. – Он вложил ему в ладонь игрушку, и у Рэндалла защипало в носу.

– Спасибо, сынок, – просипел он и несмело, очень осторожно обнял ребенка, прижавшись губами к макушке. От него пахло молоком и летними ягодами, а волосы были мягкими, шелковистыми, прямо как у Авроры.

Рэндаллу с трудом удавалось сдерживать слезы, собравшиеся в уголках глаз. Райнер что-то неразборчиво лопотал, а он мысленно обещал сыну, что больше никогда не оставит его. Что больше не пропустит ни одного важного события в его жизни и всегда будет рядом. Станет его надежной защитой и опорой. Станет для него тем отцом, о каком мечтал он сам в далеком детстве.

– Я люблю тебя, мой мальчик. Я так по тебе скучал, – шептал он Райнеру, а Аврора гладила его спину, даря молчаливую поддержку.

Они провели в детской больше двух часов.

Райнер пришел в полный восторг, когда Рэндалл усадил его к себе на спину и стал гарцевать по комнате на четвереньках. Вскоре и Рэн перестал робеть и захотел покататься на «лошадке». Аврора усадила их обоих на Рэндалла и заливисто расхохоталась, когда он начал имитировать ржание коня. А когда в комнату вошла няня и пораженно застыла от представшей перед ней картины, засмеялся уже сам Рэндалл.

После ужина они уложили детей спать.

Страхи Рэндалла оказались напрасны. На той кровати было место и для него. Как и в жизни любимых людей. Райнер уснул, сжимая пухлой ручкой его указательный палец, и Рэндалл не мог налюбоваться спящим сыном.

– Как ты, Рэй? – спросила Аврора, когда они покинули детскую, оставив малышей на попечение няни.

– Странно, – честно признался он. – С одной стороны, испытываю вину и грусть оттого, что не застал первые шаги Райнера, не услышал первые слова, не увидел, как он растет. – Он на мгновение замолчал, вспоминая, как баюкал совсем еще крохотного сына в день перед отплытием на Восток. – Но при этом безумно счастлив, что Единый дал мне шанс наверстать упущенное.

– Ты быстро поладил с ним. – Аврора мягко сжала его ладонь, переплетая пальцы. – Даже к Рэну нашел подход, а он очень застенчивый и робкий.

Рэндалл грустно улыбнулся.

– Он как две капли воды похож на Уилла, но я упорно вижу в нем Анну. Она была такой же. Тихой, застенчивой, но стоило только подобрать ключик к ее сердцу, и она становилась для близких сияющим солнцем.

Оставшийся путь они прошли молча. Рэндаллу не требовались слова. Он чувствовал, как ледяные пальцы Авроры теплели в его ладони и утихомиривали прохладой агонию в его груди. Когда они дошли до покоев, Рэндалл оставил нежный поцелуй на ее пальцах, отчего в глазах Авроры появился загадочный блеск, а щеки вмиг заалели. Он моментально вспомнил, что еще вчера осыпал жадными и страстными поцелуями ее обнаженное тело, и осознал, насколько комичной выглядела его мнимая сдержанность. Оглянувшись по сторонам, он склонился к Авроре и сорвал с ее губ короткий, но чувственный поцелуй. Она издала едва слышный стон.

– Спокойной ночи, душа моя. – Он отступил на несколько шагов, а потом развернулся и быстро ушел, понимая, что если задержится еще на мгновение, то не сможет уйти вовсе.

Рэндалл долго не мог уснуть. Огромная кровать казалась безбрежным морем, и он утопал в непривычно мягкой перине, словно в морских пучинах. Он задыхался от тоски и одиночества.

Проворочавшись в постели, казалось бы, целую вечность, Рэндалл не выдержал. Надел рубашку и направился по тускло освещенному коридору к заветной двери.

Аврора не спала. Стоило ему открыть дверь в ее опочивальню, как она тут же встрепенулась и села на кровати.

– Рэндалл? – удивленно, но с толикой надежды в голосе выдохнула она.

Он молча подошел к кровати и снял с себя обувь. Скользнул по Авроре умоляющим взглядом и вдруг заметил, что из-под одеяла, которым она укрылась по грудь, виднелась не сорочка, а его старая рубашка. Сердце взволнованно трепыхнулось. Прошло столько времени, а она осталась прежней. Его Авророй.

– Ты не изменяешь старым привычкам.

Аврора сначала непонимающе нахмурилась, но потом заметила его взгляд на своей груди, которую не скрывала распущенная шнуровка, и робко улыбнулась.

– Да, я все так же сплю в твоей рубашке. Правда, она уже давно не пахнет тобой.

Рэндалл стянул через голову свою рубашку и бросил на кровать. Аврора, ни капли не смутившись, переоделась у него на глазах. Длинные рукава скрыли ее ладони, доходя до кончиков пальцев, а расстегнутый ворот оголял одно плечо. Облаченная в его одежду, Аврора казалась еще более хрупкой и нежной, и Рэндаллу до жгучей боли захотелось обнять ее. Он откинул край одеяла и, забравшись на кровать, лег рядом с ней. Она тут же устроилась в его объятиях. Словно только этого и ждала.

– Я тоже не могла уснуть, зная, что ты здесь, в этом замке, но не рядом со мной.

Рэндалл крепче прижал Аврору к себе, поцеловал в макушку и закрыл глаза. Родной запах зимней хвои развеял все его тревоги и страхи, и он погрузился в крепкий, исцеляющий сон.

В Дальних землях время для Рэндалла длилось бесконечно долго, дни тянулись медленно, словно густой древесный сок, застывающий под лучами палящего солнца. В Аэране же одна неделя пролетела как стрела, выпущенная из туго натянутой тетивы.

Настал день пира, и со всех уголков Ардена и Юга в Вайтхолл начали стекаться гости. За время торжества Рэндалл десятки раз рассказал свою историю, и его уже тошнило от воспоминаний, которые он постоянно воспроизводил в мыслях. Каждый раз, слушая слова сочувствия и радости о его возвращении, Рэндалл чувствовал себя самозванцем. Словно он вовсе не Рэндалл Регулус Вейланд, которого приветствовали и чествовали. Словно он – всего лишь безымянный раб, пытающийся скрыть под богато расшитым камзолом глубокие шрамы на теле и сердце. Словно корона принца, которую венчал лазурный алмаз – символ Ардена, – сумеет спрятать его страхи и сомнения.

Но того Рэндалла, покинувшего Арден почти три года назад, давно не было. На его месте стоял сломленный юноша, который вернулся домой, но оказался не готов к последствиям своего отсутствия.

Вот и сейчас он находился в нервном ожидании самого ответственного разговора с тем человеком, который, как назло, опаздывал на пир.

– Он намеренно задерживается. Чтобы мы поволновались, – с раздражением прошипела Аврора.

– Хочет появиться эффектно, – ответил Рэндалл, оглядывая гостей.