Чтение онлайн

Весь Арден будто застыл в волнительном ожидании предстоящей коронации Артура. Рэндалл и его приближенные готовились к разным вариантам развития событий. Заседания Совета порой длились до самого позднего вечера, и Рэндалл вымотанным возвращался с них.

Аврора же не посещала эти собрания. Понимала, что пока не готова вернуться к тому образу жизни, какой у нее был в годы отсутствия Рэндалла.

Помимо тревог за будущее Ардена ее одолевали переживания за Рэндалла. На людях он вел себя так, будто не было этих двух лет рабства. Однако иногда Аврора замечала, как стекленеет его взгляд. Словно он мысленно возвращался в прошлое. В такие моменты Рэндалл будто застревал в темнице собственного разума и не знал, как из него выбраться. И сколько бы Аврора ни расспрашивала его, он не рассказывал ей о том, что именно его гложет. Не хотел делиться. Пытался выстоять против призраков прошлого в одиночку. Но Аврора как никто другой знала, что эти призраки смертоноснее меча – только убивают гораздо мучительнее и медленнее.

Аврора проснулась от завывания ветра в дымоходе. Под толстым пуховым одеялом было тепло и уютно, и ей хотелось еще понежиться в кровати. К тому же они с Рэндаллом договорились устроить сегодня выходной и провести целый день с детьми. Она протянула руку, но нащупала лишь пустую холодную подушку. Рэндалла не было.

Открыв глаза, Аврора обнаружила его сидящим за столом у окна. В одной руке он держал этюдник, а в пальцах другой сжимал уголек. Однако взгляд его был прикован к окну. Он выглядел таким задумчивым и отстраненным, что это заставляло сердце Авроры обливаться кровью.

– Рэй, – позвала она, приподнявшись на локте.

Рэндалл едва заметно вздрогнул и повернулся к ней. Разрушительная пустота во взгляде сменилась нежностью и теплом. Он отложил этюдник, вытер запачканные углем пальцы о тряпку, лежавшую на столе, и вернулся к Авроре.

– Проснулась, соня?

– А ты давно не спишь?

– Да, успел даже сделать набросок одной спящей красавицы, – почти промурлыкал он и наклонился к ней с явным намерением поцеловать.

Аврора выставила вперед руку, и он уткнулся носом в ее ладонь.

– Не надо, я только проснулась, и от меня пахнет не лучшим образом, – стыдливо оправдалась она.

– От тебя замечательно пахнет, – не унимался он и под смех Авроры зацеловал ее шею и губы.

– Дай мне хоть лицо умыть да рот сполоснуть. – Она увернулась от очередного поцелуя и села на кровати, поправив сползшую с плеча лямку сорочки. – Ты оставил горячей воды? Или мне придется ждать, пока подготовят новую?

– Оставил немного, – ответил Рэндалл и показательно потряс влажными после купания волосами, после чего откинулся на подушки.

– Служанки скоро начнут проклинать тебя за то, что ты купаешься по три раза на дню, знаешь ли. – Аврора обернулась через плечо, собираясь бросить еще пару шуточек о любви мужа к банным процедурам, и ее улыбка померкла. Она снова заметила на лице Рэндалла отрешенное выражение и пустой взгляд. – Рэй. Все в порядке?

– Да, конечно. – Он тряхнул головой и вяло приподнял уголки губ.

Аврора снова забралась на кровать и села на колени рядом с мужем.

– Рэндалл, прошу, поговори со мной. Расскажи, что тебя гложет?

– Все хорошо, душа моя, тебе не о чем беспокоиться.

Она взяла его руку и провела подушечкой пальца по перстню, мерцание которого при свете дня было едва заметным. Затем перевернула его ладонь и погладила тонкий шрам, оставшийся после ритуала.

– Помнишь, что наши души связаны? Я знаю, что ничего не в порядке. Чувствую это. – Она подняла взгляд на притихшего Рэндалла и прижала ладонь к его груди. – Когда у тебя болит здесь, я ощущаю ту же боль. Пожалуйста, Рэй, не молчи. Поговори со мной. Уж я-то знаю, к чему может привести молчание. Так ты не справишься со своими демонами. Они сожрут тебя изнутри. Поговори со мной, пожалуйста.

Рэндалл издал странный хриплый звук, словно воздух застрял в его легких. Он опустил голову, сжав челюсть до скрежета в зубах, и просидел так около минуты. Аврора уже не надеялась услышать от него хоть слово, но он совсем тихо заговорил:

– Когда я был рабом арены, то не мылся на протяжении полугода. Ни разу. – Он прикрыл лицо ладонями и несколько раз глубоко вздохнул, прежде чем продолжить: – Там не было ни бань, ни ванны, даже уборной. Мы… мы справляли нужду прямо в темницах. В этих же темницах потом ели. Наши матрасы, вернее, их подобие кишели клопами, блохами и вшами. За несколько месяцев я стал напоминать животное. Голову приходилось брить, чтобы хоть как-то бороться со вшами. Сменной одежды тоже не имелось. Мои вещи были испачканы… всем, чем только можно. А еще кровью. Не только моей, но и убитых мною бойцов.

Аврора почувствовала саднящую боль в горле от рвущихся наружу слез. Рэндалл никогда не рассказывал подробности о своей жизни в рабстве, и сейчас каждое его слово было пропитано горечью.

– От нас воняло настолько, что, когда стражники заходили в темницу, чтобы забрать нас на очередной бой, они зажимали носы, а их глаза слезились. – Рэндалл не отрывал ладоней от лица, будто стыдился смотреть на Аврору. Или боялся увидеть отвращение в ее взгляде. – Однажды Джованни набрал новых стражников, и одного из них стошнило прямо мне на ноги, когда он вел меня на арену. Он сказал, что от свиней в его хлеву пахнет приятнее, чем от меня.

Его голос сорвался на глухой шепот:

– Уже после, когда четверть рабов погибла от брюшной хвори, Джованни внял нашим мольбам и построил баню, которую мы могли посещать не чаще раза в месяц. Хоть что-то. Но одежду позволял стирать и того реже. Все сетовал, что мы не заслуживаем того, чтобы на нас даже морскую воду растрачивать.

– Рэй… – прошептала Аврора, не сумев сдержать слезы.

Рэндалл покачал головой, и она не поняла, что значил этот жест.

– В Маритасе жизнь была куда лучше, – продолжил он. – Я мог купаться два-три раза в неделю, мне выдали сменную одежду. Даже постельное белье я мог стирать каждый месяц. Но меня все равно не отпускало чувство, что я никогда не смою с себя грязь арены. И до сих пор не отпускает. Стоит почувствовать хоть малейший запах пота, и мне становится дурно. – Рэндалл наконец-то оторвал ладони от лица, и Аврора увидела в его глазах слезы. – А вдруг другие тоже его почувствуют? Вдруг они решат, что я давно утратил право называться Хранителем? Что я так и остался тем вонючим рабом, который питался отбросами, жил в собственных испражнениях и убивал на потеху богачей?

Он нервно, словно по привычке, провел пальцами по шрамам на запястьях и отвернулся от Авроры, борясь с нахлынувшими эмоциями.

– Рэй, – снова прошептала Аврора и обхватила его лицо руками, вынуждая посмотреть на нее. – Не важно, во что ты одет и как от тебя пахнет. Не имеет значения, как тебя называли мерзавцы с Дальнего материка. Ты рожден от крови Вейландов и Корвинов. Ты – законный Хранитель Ардена, и твой народ любит и уважает тебя. А что до меня… Мне не важно, кто ты: принц, хранитель или раб. Не важно даже, зовут ли тебя Рэндалл, Регулус или Инео. Ты мой Рэй. И я люблю тебя. Просто тебя. И всегда буду любить.

Рэндалл сморгнул набежавшие слезы, порывисто наклонился к Авроре и крепко обнял ее.

– Ты мое спасение, Аврора. Что мне сделать для тебя? Как отблагодарить за то, что ты была рядом, даже когда я тебя не помнил? – прерывистым шепотом спросил он, уткнувшись ей в плечо, пока Аврора гладила его волосы.

– Просто говори со мной, Рэндалл. Не замыкайся в себе. Не пытайся пережить все это в одиночку.

Аврора была уверена, что он не рассказал ей и десятой доли тех переживаний, что грызли его изнутри, но ее обрадовало, что впервые со дня приезда он сумел хоть немного излить душу. Она обняла его обеими руками за плечи и легла на подушку, утягивая за собой. Рэндалл немного отстранился и заглянул ей в глаза.