Чтение онлайн

Отдельно располагались несколько сотен солдат в черных пластинчатых доспехах поверх хауберков, с головами в закрытых рыцарских шлемах. Эти были вооружены длинными мечами.

— Сколько их уже?

— Почти двадцать тысяч. К новой луне будет на пять больше, а весной ты получишь пятьдесят-шестьдесят тысяч своих Замерших. Плохо, что мы до самой войны не могли работать в полную силу, а все эти проверяющие Ордена!

— Ты же знаешь, как высокие сыны чувствуют некромантию, я не хотел рисковать. Скажи спасибо, что хоть удалось не пустить храмы Отца на земли Империи.

— Их не пустило то, что твой отец сумел на переговорах стравить сынов со служителями Сына и Брата, а те уперлись.

— Да, тогда у них оставались силы, — улыбнулся император, — и никак не могли договориться, как же делить паству Империи. Пришлось оставить Мать.

— Одна из их многочисленных ошибок, — заметила Тартионна.

— Советница, когда разобьешь своих врагов, отберешь все их лучшие земли, заставишь каждый год проходить унизительные проверки, а также исполнять любой твой каприз, тогда мы и поговорим об ошибках.

— Я учту это, когда император станет принимать капитуляцию Лиги, верховный.

— Если забудешь — я напомню, у меня очень хорошая память.

— Я знаю и меня всегда это поражало — как может скелет, чьи мозги двадцать лет как сгнили, мыслить. Быть может, личи для размышлений используют не голову?

— О нет, девочка. Личи пользуются точно тем же, чем и советницы.

— Приятно это слышать.

Император со вздохом оставил их препираться, а сам подошел к ближайшему зомби.

— Брони и шлемов хватит на всех?

— Да, — лич в одностороннем порядке прекратил ругань. Было видно, что ему нравится хвалить результаты своих трудов. — Хорошие доспехи, я не думал, что мы сумеем достать нужное количество.

Это было правдой — императору требовались десятки тысяч кольчуг, бригантин, шлемов, наручей и поножей, быстро получить которые не было никакой возможности. Но, к счастью, получилось выиграть достаточно времени — за прошедшие годы он сумел собрать обмундирование, которого хватит на стотысячную армию. А возможную недостачу Шахрион планировал покрывать уже за счет врагов.

— Я продолжаю утверждать, что ты выбросил эти деньги на ветер и впустую заставил меня усложнять ритуал подъема. Обычные зомби хорошо дерутся и замечательно убивают безо всякого оружия.

— Не хочу повторять ошибки предшественников.

— И все равно, нет смысла улучшать то, что работает.

Тартионна фыркнула, вертя в руках шлем, снятый с головы одного из мертвых пехотинцев.

— Если бы оно работало. Впрочем, я соглашусь с тобой, великий. Доспехи можно было бы делать и попроще, или вообще обойтись без них.

Шахрион пожал плечами. Спорить не было ни малейшего желания. Так или иначе, это было его решением, ему и отвечать за результаты.

— Я увидел, что хотел, возвращаемся. Кстати, верховный…

— Да, властелин?

— Я опять общался с генералом и высоким сыном. Ты был прав, Орден заметно сдал — в нашу первую встречу это не так бросалось в глаза.

— Не удивлен. Сыны уже не те, что прежде, они погрязли в грызне за власть, причем сразу и против жрецов других богов, и против Академий всех стран Лиги вместе взятых, и даже против венценосцев. И, тратя ресурсы на удовлетворение сиюминутных амбиций, они в итоге потеряют гораздо большее. А что с генералом?

— Этот хорош. Умен, внимателен, талантлив. Даже жалко смотреть, как он трепыхается, пытаясь вырваться из болота, в которое угодил.

— Горе побежденным, пускай рыдают.

— Мы еще не победили…но пускай.

— Владыка, понимаю, что это необходимо, но все равно идея встречи со зрящим меня пугает, — призналась Тартионна, пока они вдвоем поднимались наверх по винтовой лестнице. — Ты собрался в одиночку общаться с Ратриолой, да еще где-то в землях Исиринатии. Да, приглашение пришло от него, но это чудовищно опасно. Он может тебя прихлопнуть, как муху, если только захочет.

— Я знаю, — серьезно кивнул Шахрион. — Но мы с тобой прекрасно понимаем, что если бы эльф этого желал, то я был бы мертв давным-давно. Более того, я не думаю, что нам удалось утаить от него какие-нибудь военные приготовления, не говоря уже про подготовку некромантов.

Тут он не кривил душой. Ни один из народов, населяющих континент, не любил интриги и тайные войны так, как эльфы. Даже во времена расцвета своего государства перворожденное племя, обладавшее первоклассной армией, уделяло поразительное внимание разведке. А уж когда их звезда закатилась, эльфы превратили интриги, шпионаж и убийства в настоящее искусство. Верить нельзя было никому, любой, даже самый преданный человек мог оказаться вольным или невольным агентом зрящего и его подчиненных. Именно поэтому Шахрион, в глубине души надеявшийся, что кое-что все-таки получилось утаить от вездесущих эльфов, не раскрывал всех своих секретов никому, даже Тартионне и Гартиану.

— И все равно мне неспокойно, — призналась женщина, тяжело вздохнув.

«Из нее получится хорошая жена», — некстати подумал Шахрион. — «Интересно, знает ли Тартионна о том, что ее мечтам суждено сбыться, причем достаточно скоро?»

Честно говоря, Шахрион не испытывал к советнице страсти, да и не могла эта серая мышка привлечь мужчину ни телом, ни лицом, однако же, она — последняя извечная Империи женского рода и предана ему всей душой. К тому же, император с советницей понимали друг друга с полуслова, и им всегда было по-настоящему хорошо вместе. Чего еще можно желать?

Они преодолели еще один лестничный пролет и уперлись в толстую, обитую железными скобами дверь.

— Вот мы и пришли, — проговорил Властелин, поворачивая ключ в замке. — Пора навестить моего любимца.

Он распахнул дверь и шагнул внутрь, навстречу ринувшемуся к нему монструозному существу с телом льва, крыльями и головой орла, достигавшему в холке человеческого роста.

В незапамятные времена у Империи и Лиги было множество удивительных летающих зверей, именуемых грифонами. Эти полульвы-полуптицы, поднимаемые в воздух силой крыльев и природной магии, носили на своих спинах сильнейших из воинов света и тьмы, которые сходились в небесных сражениях не на жизнь, а на смерть. Однако с каждым веком благородных повелителей небес становилось все меньше и меньше — войны, болезни и низкая рождаемость делали свое дело, — и сейчас число грифонов во всем мире вряд ли превышало три десятка. Шахриону повезло сохранить одного из них, этого трехсотлетнего старика звали Карром, он был облезлым и подслеповатым, шерсть его свалялась, а перья утратили прежний блеск, но он все еще был способен подниматься в воздух с седоком.

— Как ты, малыш? — Шахрион обнял старого знакомого и почесал тому шею.

Грифон заклекотал от удовольствия и подставил голову, чтобы ее тоже погладили. Император засмеялся и исполнил просьбу любимца.

— Поразительные существа, — заметил он ставшей на почтительной дистанции Тартионне. — Служат целым поколениям, куда до них собакам! Если все будет хорошо — подберу старичку девочку, глядишь, и спасем древний вид. А нет — так ему хотя бы не одиноко будет.

— Как скажешь, владыка, — лицо женщины с трудом скрывало ужас, который та сейчас испытывала — спокойная и рассудительная Тартионна панически боялась Карра и лишь любовь к своему повелителю заставила ее переступить порог гнезда. — Мы не договорили.