Чтение онлайн

В лагерь император возвращался в глубокой задумчивости. Теперь все окончательно встало на свои места и сомнений быть не могло. Им просто не осталось места.

Едва спешившись, он нашел Гартиана и приказал тому:

— Приготовь какого-нибудь бесстрашного солдата для полета на грифоне. Пусть передаст послание в Цитадель.

— Для кого?

— Для Тартионны. Она нужна мне.

— Мага на две клетки вперед. Угрожаю твоему венценосцу.

Сухой голос лича проникал в голову столь же ясно и отчетливо, как и обычно, даже когда император стоял к неупокоенному спиной. И в нем разливались капельки самодовольства — лич был крайне доволен сделанным ходом.

Император, не поворачиваясь, с помощью магии бросил кости, и когда их стук затих, спросил:

— Сколько?

— Пять и четыре, — отозвался лич.

— Тогда рыцарь бьет его, а два пехотинца выдвигаются на фланги, — ответил Шахрион, не раздумывая ни единого мига. — Через три хода ты проиграешь, верховный, можешь сдаться сейчас.

Лич заскрипел костями, и император спиной почувствовал его недовольство — терпеть поражение великий чародей не любил и не умел.

— Мы еще поборемся, — ответил он.

— Как пожелаешь. — Шахрион наблюдал за копошащимися внизу солдатами с высоты холма, на котором он разместил командный пункт. Напротив, каждых городских ворот, словно грибы после дождя вырастали укрепленные форты. Из лесочка неподалеку шел поток бревен, которым в будущем надлежало стать частоколом, лестницами и осадными башнями, а прямо перед его холмом рабочие сноровисто собирали огромные камнеметы — Шахрион не удержался и взял с собою несколько этих могучих машин, сыгравших такую важную роль в обороне Черной Цитадели.

— Не понимаю, зачем ты возишься с этими игрушками. У нас достаточно магов, чтобы стереть город с лица земли!

— У них тоже есть маги.

— Я один стоил двух сотен их колдунишек при жизни, теперь же искрошу в порошок и тысячу!

Шахрион улыбнулся уголками губ. Кажется, еще месяц назад порядок цифр был несколько иной. Да, от излишка скромности Гартиан не страдал никогда, и у него были все основания для этого — гений, как-никак.

— Кажется, мы условились, что ты — последний резерв. Зачем вводить козырную карту в бой, если хватает и обычных сил? Мы не в Саргилии и перед нами не стоит поросячья армия.

— Какой ты у нас заботливый, однако. — Далеко, на краю зрения промелькнула Тень, вызвав у Шахриона сдержанное проклятие. Под солнечным светом его новая спутница пока что была слаба и почти не давала о себе знать, но время от времени все-таки мелькала, чтобы отпустить очередную уничижительную шутку. И чем больше она говорила, тем сильнее Властелин воспринимал ее как женщину, язвительную и очень умную. Шахрион силой воли оттеснил назойливую муху куда-то на периферию сознания и вернулся к игре.

Комплимент пришелся некроманту по вкусу, потому что недовольное лязганье пропало, и Шахрион решил продолжить разговор.

— К тому же можешь считать камнеметы моей маленькой прихотью. Я хочу, чтобы Белый Город, да и вся Лига запомнила годы моего правления.

— У нас ведь осталось несколько бочонков змеиного огня.

— Да.

— Планируешь согреть недругов? — неприятно рассмеялся лич.

— Почему бы и нет? Много лет назад мне здесь был устроен теплый прием, пора вернуть долги.

В этот момент рабочие как раз начали крепить поперечную балку на последний камнемет, а в короб первого уже вовсю засыпали землю, и, следовательно, в ближайшее время можно было ожидать начало пристрелки. Шахрион блаженно улыбнулся. Вот уж это зрелище он не пропустит ни за что на свете.

— Увожу венценосца на две клетки. Пехотинцы с а-4 и в-4 на шаг вперед.

— Лучники бьют твоих пехотинцев, а маг угрожает венценосцу.

— Проклятый мальчишка! Когда ты так научился играть?

— Дело не в игре, — Шахрион повернулся к некроманту. — Дело в знании.

— Знании чего?

— Не чего, а кого, — улыбнулся Черный Властелин. — Людей. Их привычек, склада ума, характеров. Я побеждаю тебя не потому, что лучше играю, а из-за того, что понимаю, как ты будешь ходить.

— Да ну, и что же я сейчас попытаюсь сделать?

— Уведешь венценосца, закрыв его башней, после этого попробуешь контратаковать оставшимися лучниками и пехотой, а если кости лягут хорошо, то подключишь к атаке и чародея. Вот только я не дам тебе такой возможности.

— И каким же именно образом?

— А вот это уже секрет. Но учти, что этот тур будет последним, как бы ты не старался.

Лич некоторое время переводил взгляд с доски на императора и обратно, его костлявая кисть то опускалась, то поднималась и, наконец, он взял фигурку венценосца и положил ее на доску.

— Твоя взяла, владыка, но в следующей партии я верну должок.

— Как тебе будет угодно, — произнес Шахрион, отворачиваясь — его внимание привлекла стремительно приближающаяся черная точка на небе, и сердце императора забилось быстрее. — Скажи, верховный, что это за точка приближается к нам?

— Не отвлекай меня. — Огрызнулся лич, расставляя фигурки на доске. — Это твоя женушка пожаловала.

Лицо Шахриона расплылось в блаженной улыбке. Тартионна как всегда не подвела его.

Старый грифон приземлился у подножия холма, изрядно переполошив инженеров и охрану. Тартионна быстро спрыгнула с седла, как будто и не испытывала ужаса перед крылатым созданием, и быстрым шагом направилась к императору. Она никогда не умела ходить, как положено женщине. Выглядеть женщиной советница не умела также, но император ценил ее не за красоту. Уж он-то знал, сколь быстротечна молодость. Тартионна была незаменима как советник и как друг, а отсутствие любви…ну, с этим он как-нибудь справится.

— Моя госпожа, — император поцеловал жену в щеки и лоб, как того требовал обычай, его взгляд переместился на начинающий расти живот Тартионны. — С наследником все в порядке?

— Да, плод созревает так, как и должен. Никаких отклонений, — она улыбнулась. — Скоро уже начнет бить меня ногами.

Император погладил ее щеку.

— Как прошел полет?

— На удивление нормально, хотя я сперва боялась, что твой зверь сбросит меня. Но он был спокоен, как никогда. Наверное, чувствует кровь своих повелителей.